не делай больно.

Пробуждение предстояло тяжёлым. Изуку проснулся первым. Ночные кошмары и бессоница не беспокоили. Было это от выпитого алкоголя, или находившегося рядом человека, думать не хотелось. Разлепить глаза, которые сильно кололо, получилось не сразу. Веки не желали открываться и с каждой попыткой сфокусировать взгляд, настырно закрывались. Тело ломило от приятного отдыха. Мышцы были абсолютно расслаблены. Давно Мидория не ощущал подобного состояния. Приподнявшись на локте, первогодка взглянул на Бакуго, лежавшего на спине. Тихо и неторопливо встав с кровати, Изуку прихватил телефон и направился на поиски ванной. Они продлились не долго. Нужное помещение располагалась совсем рядом с комнатой хозяина квартиры.  Включив свет и подойдя к зеркалу, Изуку замыленным взглядом уставился на своё отражение. Глаза выглядели влажными. В уголке лопнул капилляр, что обычно происходила у парня после алкогольного опьянения. На секунду Изуку понял что ему как-то легко. С плеч как-будто упал груз, что заставило вернуться в прошлую ночь. Голову пронзило воспоминание. Блять, что же натворил пьяный мозг. После выпитого алкоголя через черепную коробку словно совали иглы, которые доставали вплоть до мозга и нервных окончаний. Наспех умывшись, Изуку побрёл в сторону кухни. На столе преданно ждали вчерашние бутерброды, которые Бакуго по всей видимости забыл отдать гостю. И о боги, газированная вода. Которая на данный момент казалась спасением.  – Утра, – Кацуки потянулся и прошёл к столу. Мидория оставил другу еды. – Воришка. Мою воду хлещешь. – Бакуго движением руки показал отдать бутылку, когда Изуку благополучно осушил половину.  – Уж извини, она стоит нетронутая и покорная. Я не могу просто оставить её скучать одну. – Изуку сел в изголовье стола. Второгодка же давно устроился рядом справа.  – Впервые слышу чтобы человек так отзывался о бутылке с газированной водичкой. – Еда была быстро съедена, а вода выпита.  Изуку усмехнулся от слов друга. Брови дрогнули, а головная боль вернулась. Мидория начал растирать затылок, успокаивая ноющее место, параллельно тихо шипя и постанывая. Бакуго наблюдал за другом, любуясь уже более выросшим Изуку, лицо которого приобрело острые черты за продолжительное количество времени. Пряди зелёных кудрей упали на лицо, закрывая такой блаженный вид на мелко рассыпанные веснушки. Неосознанно рука потянулась к лицу и убрала надоедливые волосы. Изуку свёл брови и непонимающе уставился на друга. Боль в голове как рукой сняло. Парни смотрели друг другу в глаза, осознавая всю неловкость ситуации.  – Что? – Мидория вжался в стул, всё ещё хмурясь и кажется совсем не понимая происходящего.  На лице Кацуки появилась привычная ухмылка. Которая кажется с его лица не пропадала никогда. Хотел парень таким образом реабилитировать неловкий момент, разбавив его шуткой. Или всерьёз сделал это чтобы посмеяться, Изуку ещё предстояло узнать.  – Нравишься ты мне. А твои волосы ебаные, мешают мне наслаждаться твоей красотой. – Бакуго понадобилось миновать ком в горле, дабы сказать подобное в шуточной форме.  – Иди ты, – Изуку несильно стукнул кулаком по плечу друга, улыбающийся и думающий над его словами, – Идиот. – То есть так? Пиздишь меня ты, а идиот я. – Кацуки стукнул Мидорию в ответ. – Глупый, Деку.  – Неужели разонравился тебе за всего-лишь один удар по плечу? – Изуку отзеркалил ухмылку друга и скрестив руки на груди, начал ожидать реакции.  – Да. Такой я непостоянный, – Бакуго развёл руками и встал из-за стола, наблюдая за Мидорией сверху вниз. Проверив уведомления на телефоне, Кацуки засунул устройство в карман спальных штанов, при этом тяжело выдохнув.  – Кто пишет? – Что-то в груди неприятно зашевелилось. Природа подобного Изуку была не понятна. Он осознавал только то, что такая реакция на сообщения, которые отправляют другу, немного странная. Не более.  – Шинсо.  Мидория заметно напрягся.  «Раздражает.» – И что написал? – Кацуки зевнул.  – На тусу зовёт уже второй день подряд. У какой-то мадам из академии день рождение. Она кажется собирает вообще всех кого видит. Дом огромный, а родители уезжают. Как удобно, – Бакуго размял шею, – Ты кстати тоже приглашён.  Мидория пожал плечами и полностью облокотился о спинку стула. Наглый, извивающийся в груди червь никуда не делся.  – Пойду. Единственная причина по которой Изуку решил идти - Бакуго. После вечерних откровений уровень доверия к нему возрос. Хотелось провести с ним больше времени. Да и интересен был новый опыт.  Было очевидно что в плане социальности способности Изуку сильно проседали. Это было не только из-за утери памяти и следовательно навыков в общении. Скорее Мидория просто в полной силе ощутил тяжесть прошлого и до людей не было никакого дела. Всё что хотел парень - помочь маме, на друзей не оставалось ни времени, ни сил. Подросток постоянно ходил на подработки летом. В учебное время хорошо учился, дабы в будущем иметь хороший заработок. Возможно, если он станет ходить на подобные мероприятия, способность в общении возрастет намного быстрее, чем Изуку только мог себе представить.  – Вот и замечательно. Кстати, – Мидория опустил взгляд в стол, понимая о чём спросит Кацуки, – Вчера ночью, то о чём ты мне рассказал. Мне правда жаль, я рад что этот урод сдох. Он был уёбком, для которого смерть - единственное заслуженное наказание. Мидория качнул головой в знак согласия. – Я доверился тебе, но не поднимай больше это тему. – Изуку начал ковырять палец, что было ему свойственно при нервозности. – Я просто. – Нет, не продолжай. – Кацуки застыл, разглядывая сгорбившегося Мидорию. Тяжелый выдох разбавил тишину. – Услышал, пошли что-нибудь глянем, – Изуку кивнул головой и побрёл в сторону комнаты, прямо за другом. На полпути он придержал Бакуго за кофту. Он остановился, – Что такое? – Спасибо что выслушал. Кацуки ободряюще хлопнул Изуку по плечу. – Станет тяжело, я буду рядом. – Мидория издал известный только ему звук и побрёл в комнату. Время близилось к десяти часам. День пролетел незаметно в компании Кацуки. Почти всё время он шутил, доставая из Изуку тихое хихиканье. Они вместе приготовили еду и смотрели незамысловатые видео для разгрузки после первого учебного дня. Ситуацию произошедшую ночью Бакуго больше тактично не поднимал, понимая что для друга это одна из больных тем. Если не самая больная.  Кусака заняла огромную часть кровати, настырно выпихивая с неё хозяина и его гостя. Парни были не против, всё сильнее сдвигаясь к краю, сталкиваясь плечами друг с другом.  Раздался телефонный звонок, который Бакуго успешно игнорировал с минуту.  – Раздражает. Подними, – Изуку передал другу телефон. Абонент был подписан как "Фиолетовый уёбок". Сняв трубку Кацуки саркастично начал: – Прошу прощения, не видел ваш вызов, достопочтенный конченный ублюдок который постоянно оставляет мне пропущенные, – Изуку прошептал что-то неразборчиво. Не смотря на это, по жестам, Бакуго прекрасно понял что друг просит врубить громкую связь. Уже через секунду голос Шинсо озарил комнату.  – Блять, чел. Ты пойдёшь сегодня? Без тебя не то будет, – Парень по ту сторону не просил, а почти умолял.  – Я с гением сижу, что ты хочешь от меня? – Бери его с собой. Буду через двадцать минут, Взрывок-, – Не успел Шинсо договорить, как вызов был успешно сброшен.  – Какой же, – Бакуго сжал зубы. Он уже и не знал какое оскорбление придумать глуповатому другу, – Еблан конченный, – Только и смог выдать парень на выдохе, – Нам десять минут. Он приедет раньше и будет названивать, – Кацуки залез в шкаф и выкинул от туда две кофты и пары штанов, – Лови. Пойдем как пиздатые кенты в похожем.  Мидория взял вещи, которые как и прежде пахли приятным одеколоном. Кофе и книги, вот какая ассоциация приходила у Изуку. Этот запах Кацуки подходил больше всего.  Предсказание Бакуго сбылось, через десять минут Шинсо во всю звонил в домофон. Как бездомный просился внутрь, на что Кацуки только раздраженно рявкнул в домофон и благополучно забыл о назойливом таракане.  – Кусака, не скучай.  Бакуго потрепал собаку по голове и отвесил лёгкий поцелуй в голову животному. Мидория взглянул на сее действие, которое оказало успокаивающий эффект. Ему нравились животные и нравились люди которые хорошо к ним относились. Даже в какой-то степени любили братьев наших младших.  Справившись со шнурками, парни вышли в ночную прохладу и запрыгнули в салон модного авто.  – Хай, Кири. – Бакуго отсалютовал водителю.  – А со мной не здороваешься. – Теотрально-обиженно пробубнел Шинсо.  – А ты заебал меня уже за сегодня. – Ответил Кацуки и развалился на заднем сиденье. Заводя руку на плечи Изуку. Последний обратил на это внимание, но виду не подал, оставшись невозмутимой каменной скульптурой.  – Выдвигаемся на тусу, – Киришима погасил свет в салоне и громко включил музыку, что Мидорию не очень впечатлило. Попутно Эйджиро передал Кацуки какой-то крепко алкогольный напиток.  – Знаешь как облупленного, – Кацуки сделал один большой глоток и сморщился сразу после. Позже парень протянул сорокоградусное нечто Изуку, тот лишь качнул головой и принял дар, – Только аккуратно, ядрёное.  Мидория промолчал, последовательно сделав с три глотка. Горло обожгло, подкатила тошнота. Скорость машины и неприятный вкус смешались воедино. Начала активно вырабатываться слюна, но Мидория сдержал рвотные позывы и оставил стеклянную бутылку на коленях.  – Хорош, друг, – Глаза Бакуго потихоньку начинали озаряться весёлым блеском.  «Стекляшки.» – Промелькнуло в голове Мидории.  – Не напивайтесь вы так быстро, а то к утру будете как овощи, – Шинсо повысил громкость играющего трека, начиная танцевать и подпевать на своём сиденье.  Путь предстоял не долгий, несчастных тридцать минут. Прибыли на место уже не компания парней, а тел. Неразборчиво шутившие и смеющиеся с чего попала. Выходя из салона, Кацуки как и прежде положил руку Изуку на плечи и парни побрели в сторону особняка, из которого так и наровились выпрыгнуть окна. Вибрации громкой музыки била по телу прямо у входа в дом. Дуэт уходил вдаль под крики и мольбы подождать Киришимы и Шинсо.  Постучав в дверь, друзьям открыл паренёк из их колледжа. Изуку видел его мельком, всего один раз.  – Я Серо, – Парень помахал Мидории рукой. Последний был слегка заторможен благодаря выпитому алкоголю, но смог разобрать приветствие, – Это что же, гений именитой академии совсем в стельку? – Черноволосый наклонился ближе, рассматривая лицо новенького, – А он милашка. С такими мальчиками красивыми общаешься. Я завидую, Бакуго, – Серо изобразил грусть на лице.  – Ты нам пройти дашь? – Шинсо оказался позади пьяных друзей.  – Шинсо, – Протянул Серо, – Заходите конечно. Справа стеллаж с алкоголем, слева танцы, на верх лучше не ходите. Там парочки, – Новоиспеченному знакомому приходилось перекрикивать музыку, дабы только что приехавшие друзья могли разобрать его слова.  Перед глазами Изуку шли в пляс стены. Жаркая атмосфера разгорячила и алкоголь быстрее циркулировал по крови, давая хозяевам тел понять, что теперь он здесь главный. Ноги шли ходуном. По этому первое что сделал Бакуго только пришедший в комнату с подобием бара, посадил Изуку у окна на мягкий двухместный диван, а сам пошел брать ещё больше веселящего напитка. Мидория закрыл глаза. Всё тело будто врезалось в землю. Это ощущение повторилось ещё и ещё. Парень решил открыть глаза и увидел перед собой молодую девушку, которая показалась ему смутно знакомой. Её лицо плясало в самые разные стороны. Музыка пропала, а ощущения притупились. Всё тело казалось огромной сахарной ватой. Мягкое, нежное, тёплое.  Вот Изуку моргнул, а на месте девушки оказался Кацуки, пришедший с минералкой.  – Вижу тебе совсем хуёво, с тебя пока-что хватит, – В другой же руке находился алкоголь. Мидории стало безмерно интересно что же там. Размазанным движением, Изуку забрал у Бакуго стаканчик и закинул в себя, делая огромные глотки, – Деку, что ты творишь? – Кацуки вскрикнул и отобрал у друга лёгкое пиво, – Ты что не знаешь что происходит после понижения градуса? Хочешь провести вечер в обнимку с унитазом?  Но Мидория уже ничего не понимал. Ни того где он находится, ни того что происходит вокруг, ни того кто говорит с ним. Ему было хорошо, легко. Проблемы отступили очень далеко, даря пустоту мысли, пустоту головы. Пьянящая жидкость переполняла желудок, но парня не тошнило.  – Туалет, хочу, – Набор слов, это единственное что Мидория мог из себя выдавить.  – Пошли, – Кацуки с трудом поднял друга из сидячего положения. Тело было невозможно тащить на плече, по этому пришлось поднять друга на руки.  – Я не, – Язык сильно запутывался, – девочка. – По другому я с тобой не справлюсь. Да и лёгкий ты, – Бакуго был пьян, но предложения в голове складывались достаточно хорошо. Поднявшись на второй этаж, уборную было найти не затруднительно. Дверь на удивление не была закрыта и целующихся парочек внутри обнаружено не было. Маленькое пространство не мешало. Кацуки выходить не собирался, а Изуку было плевать.  – Я не буду выходить, мало ли запутаешься в собственных ногах и разобьёшь себе голову, – Бакуго отвернулся, а Изуку еле расстегнув пуговицу и молнию, быстро справил нужду. Парни открыли дверь, – Здесь в разы тише. Тебе нужно вздремнуть, – Кацуки потянул друга за собой по коридору. Найдя пустую комнату, Бакуго провел Мидорию к кровати, – Наверное хозяйка прогнала всех со второго этажа. Я возьму воды и вернусь.  Кацуки остановило лёгкое придерживание за штанину.  – Не уходи, – Изуку закрыл глаза, – Кошмаров нет, ты рядом, – Руке было сложно на весу, по этому парень был вынужден опустить её.  – Я скоро, – Дверь за Кацуки была успешно закрыта. Сердце ускорилось. Парень схватился за него и начал слушать биение, – Не хочет, чтобы я уходил.  Бакуго отправился на первый этаж. Чуть не столкнув девушку, идущую к лестнице. Не обратив на неё внимания, Кацуки побрёл в сторону бара.  Деку лежал в полной темноте, едва различая очертания комнаты. Глаза было невозможно держать открытыми. Попытка встать провалилась, тело рухнуло обратно. Послышались шаги в коридоре, которые пьяный Изуку не услышал. Через закрытые веки, Мидория различил свет, который упал от открывшейся двери. – Каччан, – Промямлил парень.  Вошедший человек молчал, что даже пьяный мозг посчитал странным. Дверь закрылась. Разлепив глаза, Изуку убедился что белая копна на голове отсутствует. Значит это не Кацуки. Сил не было чтобы подняться, что уж тут говорить о способности думать в такой момент.  – Попался, – Незнакомец залез на ноги Мидории, начиная руками ощупывать худое тело. Изуку почувствовал тревогу и отвращение. Он попытался оттолкнуть человека, но попытки не увенчались успехом, – Кто же знал что ты будешь здесь, – Незнакомец приблизился к уху Мидории, начиная стягивать с себя бельё. Сразу после, парень различил звуки возни, которые спустя пару секунд, смешались с тихими стонами. Направленными прямо в его барабанные перепонки, – Ты такой, – Слова прервались очередным вздохом. Параллельно слышались хлюпающие звуки, происходившие где-то снизу. До мозга начинало доходить что происходит.  – Что за люди? – Монома появился из неоткуда. Чему Кацуки мало удивился. Парень делал так всегда.  – Не рад тебя видеть, – Бакуго взял стакан воды и собрался уходить.  – Даже не поговоришь со мной? – Монома скорчил непонятную рожу. Глаза стеклянные. Ему явно сейчас не хорошо, выпил много.  – Нахуй мне с тобой говорить, – Кацуки не успел сделать и шага, как собеседник продолжил.  – Спешишь? Лучше расскажи мне о новом гении. Что у вас с ним? – Монома выдавил мерзкую улыбку, – Неужто тебе мальчики нравятся, а, Бакуго?  – Ты блять на драку нарываешься? – Кацуки опасно приблизился к знакомому.  – Чем же он тебе так нравится? Что эта гнида сделала такого, что ты уже с ним ходишь? Эта блядская мразь, не смеет с тобой находится, – Бакуго вцепился в плечо Мономы, предупредительно сжав его.  – Не смей так о нём говорить. Ты, ублюдок, не стоишь даже его ебаного мизинца, – Пыл остудила боль в районе губ. Лёгкие покалывания отдавали сначала совсем неощутимо, но позже переросли во что-то большее. Оно обжигало, сильно пекло и болело. Кацуки схватился за губы рукой. Ощупывая их, он осознал, появляются порезы. – Как жаль, родственная душонка подводит? – Глаза Бакуго забегали по окружающим. Он отпустил Моному и растолкав людей по пути, направился на второй этаж.  – Ты мне так понравился, – Безимянный человек приблизился к лицу Изуку, начиная целовать губы, страстно впиваясь в них и оставляя укусы, попутно издавая стоны в рот ничем не отвечающего Мидории. Человек резко отпрянул, почувствовав ощутимую боль, которая давала понять, что это не его истинная пара. Послышались шаги из коридора. Комнату озарили быстрые звуки, а сразу после тишина. Дверь открылась стремительно и быстро. Кацуки вошёл внутрь и не увидел что происходит. Когда зрение сфокусировалось, он узрел достаточно неприятную картину. Изуку лежал столбом и совсем не двигался. Девушка сидевшая на нём, успела натянуть на себя бельё и уже слезала с кровати, когда зашёл Бакуго. Кацуки не знал что делают люди в подобной ситуации. Его друг, пьяный до невозможного состояния и незнакомая девушка. По этому второгодка впал в ступор. Девушка размашистым движением, зацепила руку Мидории и скрылась за дверью, постыдно пряча глаза.  Бакуго подошел к Изуку, рука начинала болеть и покрываться порезами, а конечность и губы Изуку горели огнём и Кацуки был уверен, их печёт. Поставив стакан на тумбу, Бакуго сел на кровать, рядом с другом. Рука аккуратно коснулась пальцев первогодки.  Прикосновения были страшны. На столько что сердце начало очень быстро биться, норовя пробить грудную клетку. Пугал не сам факт прикосновения, не факт причинения боли настоящему любимому человеку, а осознание того, что человек которого ты любишь больше всего, окажется не твоим, не тем кто тебе нужен.  Кацуки ни раз и не два встречал людей, которые не могли быть с любимыми. Смотреть в их пустые глаза и осознавать, что кто-то решил что эти люди не подходят один одному, не могут обнять, подержать за руки друг друга. Больно даже представлять подобное. По этому сейчас, был один из ключевых моментов его жизни. Кацуки хотел убедится что парень лежащий рядом - его. Что судьба вновь столкнула их не просто так.  Было странно чувствовать тепло человеческой кожи, мягкость чужой руки. Бакуго касался губ, щёк, веснушек и не верил. Это ведь сон? Он сейчас проснётся рядом с Изуку и это всё окажется злой шуткой? Но картинка не исчезала, она приобретала краски, становилась чётче, а затем снова шла ходуном.  – Каччан? – Мидория прошептал прозвище Кацуки из начальной школы. Бакуго никогда бы его не забыл. Как и не забыл зелёные кудряшки, веснушки и лучезарную улыбку, которая уже несколько лет не дарила тёплых ощущений, до сих пор.  – Да, это я. – Изуку потупил взгляд на волосы друга и осознав что это точно Бакуго, приблизился ближе. Рука Кацуки вырисовывала узоры на чужой конечности. Мидория заметил это и переплёл их пальцы между собой.  – Никогда такого не чувствовал, – Мидория касался кожи. Водя пальцем туда-сюда.  – Я тоже, – Кацуки взглянул на Изуку и глаза неосознанно метнулись на губы товарища, – Я могу? – Бакуго придвинулся ближе.  – Да. Немного помедлив, Кацуки сократил расстояние между ними. Его губы ласково целовали чужие, мягкие, приятные, такие нежные и обжигающе горячие. Изуку обхватил шею товарища руками, образовывая кольцо вокруг неё и потянул на себя, вниз. Атмосфера в мгновение ока изменилась. Парни и сами не понимали как, но было душно. Движения стали резкими, рваными. Бакуго и не заметил как руки Мидории были перехвачены его собственными и прикованы к кровати. Поцелуй углубился, стал страстным, развратным. Бакуго держал чужие запястья рукой, второй же залез под толстовку Мидории. Тот в свою очередь почти не двигался, был не в силах. Руки Бакуго дотянулись до твёрдых сосков, он наклонился и начал умело играть с ними языком. Получая награду в виде сладких стонов. Почувствовав бугорок в штанах под собой, Кацуки наспех засунул руку другу под боксёрки, но вмиг остановился. Мозг заставил подумать о последствиях, прежде чем делать необдуманные поступки на пьяную голову. – Стой, – Кацуки сел на пах друга, – Не сейчас. Трезвыми надо, – Изуку промычал и надавив на талию Кацуки, затянул его в ещё один поцелуй.  Музыка всё ещё играла громко, стены тряслись и разливался алкоголь. В этот день два человека приобрели для себя что-то большее, чем просто развлечение и посиделки с друзьями, в обнимку засыпая друг с другом и не боясь прикасаться к чужой коже.