Больше жизни

Серёгин, пять лет спустя Усталость во всём теле, закрываю глаза и снова тот ужасный день. Трагедия души, если я бы только смог всё изменить. Хотя бы попытаться, что-то сделать тогда, но… Столько лет прошло, а кажется, что это было сегодня. Испуганные глаза Кирилла, его взгляд, затем побег. Как я пытался его остановить, попытки найти его, но всё без результата. В тот день я кажется обошёл весь город в поисках Кирилла, уже не чувствовал ног от усталости. Но сердце тревожно билось в груди, оно словно предчувствовало беду. Да я и сам теперь понять не могу, как оказался тогда в том самом месте. Мы с Кириллом лишь однажды были там. Почему я отправился именно туда? Сказал же не знаю, но видимо так подсказывало мне моё сердце. Ужас, когда увидел тело Кирилла там внизу, как он лежал без движений. Тогда в тот самый момент я казался себе таким слабым, не имея возможности помочь своему другу. Другу? Ну да друг, он всегда считал меня лишь другом. А я боялся признаться ему, что для меня он не просто друг, а намного больше. Господи, да если бы что-то можно было изменить. Это сейчас я бы всё рассказал ему, признался во всём. А тогда я просто струсил, не зная как отреагирует сам Кирилл на моё признание. Боялся, что он расскажет всей команде, и тогда с футболом всё покончено. Мне не жаль футбол, скорее всего туда я ходил, потому-то там был он. Мой кумир, мой парень в которого я был влюблён. Что я говорю, да я и сейчас люблю его, хотя минуло столько лет с тех самых пор. С каким ужасом я бегал по краю обрыва, искал путь к спуску, чтобы быть рядом, помочь ему. От бессилия я кричал, только никто меня не слышал. Помню как я рухнул на землю, руками сжимая виски. Сам повторял себе одни и те же слова: Возьми себя в руки, ты должен, ты сможешь помочь. Как затем набрал номер экстренно помощи, хриплым голосом пытался объяснить всю ситуацию. От крика сорвал голос, что-то пищал в трубку неразборчиво. Затем ответ, что скоро будут, ждите помощи. Из последних сил собрал всю волю в кулак, поднимаясь с земли. Спускался по краю обрыва, срывался, цепляясь руками о кустарники, чтобы не разбиться. Долгий спуск, он казался вечностью. Когда наконец-то был рядом с Кириллом, не знал как мне быть. Присаживался рядом, боясь коснуться его тела, снова вставал пытаясь убежать прочь. Останавливался и возвращался, присел рядом, тихо коснулся его тела. Что-то говорил, говорил, затем тихо положил его голову на свои колени. Руки коснулись волос парня, наклоняясь к нему и впервые позволил себе его поцеловать. — Прости, прости Кира, что не уберёг тебя. Тихий, чуть слышный стон из груди парня. Да я умом тронулся, раз слышу стон Кирилла. Это чудо, если сорвавшись с такой высоты он остался жив. Поднимаю голову, как будто я измерял взглядом высоту, с которой падал Кирилл. — Мммм… — Тихо, тихо Кирилл. Потерпи немного, скоро прибудет помощь, ты только держись. Всё прижимал и прижимал его к себе, боясь потерять его снова. Затем подъём, носилки, скорая помощь. Как трудно вспоминать, как после всего что случилось просыпаться ночью от собственно крика. Мама с ужасом смотрела на меня, а я успокаивал её, что это просто ужасный сон. Она уходила к себе в комнату, но наступала ночь и всё снова повторяется. Чтобы хоть как-то успокоить родителей, стал принимать снотворное. Сам не понял как крепко присел на них. С футболом было поконченною раз и навсегда. Смысла не видел в нём, одиноко и пусто без него. Жизнь покатилась по наклонной, сомнительная компания, распитие спиртных напитков. Глушил в себе боль как мог, сам не понимая, что я делаю со своей жизнью. Может всё было бы иначе, если бы отец Кирилла не забрал его к себе. В то время ещё к как-то держался, после занятий спешил в больницу. По долгу просиживал в холодном коридоре, ждал когда меня пустят к нему. Но каждый раз отказ, состояние парня тяжёлое, о посещение можно забыть. В тот вечер возвращался домой, когда увидел на детской площадке компанию. Парни сидели, громко разговаривая, попивая из бутылки какую-то муть. — Дим, подруливай к нам, у нас тут кое-что есть. Смех, радость парней, протянутая мне начатую бутылку. Ничего не понимая принял её из рук парня, залпом оглушил её. — Ого, ни хера себе. Дим, да ты молоток, а мы то думали… — Что вы думали? — Что спортсмены не пьют. — Спортсмены? Хм . Разговоры парней, сидел в каком-то омуте, не соображая ничего. Голодный, от того наверное и захмелел тут же. Не чувствуя ног поплёлся домой, затем рвота. Меня полоскало всю ночь, вызов врача, промыли желудок. Как потом мне объяснила мама, я травонулся тогда сильно. Пару дней провалялся дома, не имея сил подняться. Когда мне наконец-то стало лучше отправился снова в больницу. И тут новый удар в спину, Кириллу стало лучше и его отце увёз в свой город. Потеря родного мне человека, это крах для меня самого. Не знаю как я сам смог остановиться, видимо просто не смог больше так жить. Закончил школу, затем учёба в институте. Теперь работа в большой компании, всё как у всех людей. Только вот на душе всё та же пустота. — Серёгин, Дим ты сам на себя не похож сегодня. Тяжелая ночь бессонная ночь выдалась пожалуй. Оглядываюсь на голос, Катерина, наша секретарша. Милая девушка, всегда весёлая и заботливая. — Рассказывай, кто та счастливица, с кем ночь провёл. — Так и взял, всё тебе рассказал. Она улыбается, затем чуть наклоняется ко мне, смотрит на меня в упор. — Дим, помощь твоя нужна. — Говори, в чём проблема. — Да чёртов комп снова завис, не могу открыть программу, помоги. — Опять по сайтам лазила? — Да ну тебя, скукотища же. Ну подумаешь быть грех, так и со скуки умереть можно. — Вот возьму и всё шефу расскажу, задаст тебе трёпку. — Неа, Дим ты так не сможешь, ты добрый. — Ох Катерина, пользуешься ты моей добротой. — Дим, ну я больше не буду, чес слово, обещаю. Если только чуть-чуть. — В последний раз я тебе помогаю. — Ты мне комп починишь, а я тебе крепкий кофе сделаю, тебе взбодрится нужно. — Кофе подождёт, ты лучше мне скажи, шеф у себя? — Неа, укатил куда-то, сказал сегодня его не ждать. — Чёрт, как всегда облом. — Так ты скажи что и как, может я тебе помогу? — Ты? Да нет, мне нужно было отпроситься, но видимо я опоздал. — Хм, чего отпрашиваться? Час до конца рабочего дня осталось, иди, тебя никто не хватится. — А если шеф? — Ты чем слушаешь? Сказала же его сегодня не будет уже. Так что быстрей чини мой комп и вали уже к своей ненаглядной. Только утром, как штык на работе будь. Сегодня годовщина, ровно пять лет прошло уже с момента гибели Владимира Николаевича. В этот день я отправляюсь на то самое место, букет цветов, затем стою у края, всматриваясь в бездну. Я каждый раз ловлю себе на мысли, что я сам готов шагнуть в пропасть. Меня ничего не держит в этом мире, если только не мои родители. Чёрт, я не могу так поступить, они это не перенесут. Быстро собираю свои вещи, затем цветочный магазин, букет цветов и в дорогу. Зачем я это делаю? Еду в такси, и снова всё проносится в моём сознании, словно это было сегодня. — Остановите здесь, пожалуйста. — Вас подождать? — Не стоит, если что я вызову такси. — Тогда удачи вам, мой номер вы знаете, если что звоните. — Спасибо. Выхожу из машины, оборачиваюсь, чтобы забрать цветы. Затем закрываю дверь и… Я сам не понял почему я, закричал во весь голос. Увидев парня стоящего у края обрыва. — Нееет. Парень оборачивается на мой возглас, долго смотрит на меня. Чёрт, да я умом тронулся, все черты так близко мне знакомы. Разве только что он изменился, высокий, стройный, а волосы все те же. Длинные до плеч, и глаза которые нельзя спутать ни с кем. — Серёгин? Дим, ты что ли? — Ковалёв? Кирилл? Ты как здесь оказался? — Наконец-то смог, каждый раз собирался это сделать, но в последний момент всё бросал. Трусил, боялся, что снова сделаю то, что сделал тогда. — Кир, как я рад видеть тебя, столько лет прошло. Боже, как сердце бьётся в груди, он здесь, я снова вижу его. Обнял его, прижался всем телом к нему, вдыхая его аромат. Голова закружилась от счастья, что снова судьба подарила увидеть мне его. Все эти годы я думал, что всё угасло, ломал голову, что будет если встречу его? Ничего не изменилось, стоило его увидеть и я снова теряю голову. — Цветы? — Да, сегодня годовщина, если ты не забыл? — Разве такое возможно забыть? — Забыть не возможно, тем более такого человека как Владимир Николаевич. — Природа залечила свои раны, что не скажешь о человеческих ран. — Кира? — Да Дима. — Хм. — Чего улыбаешься? — Так странно, ты меня всегда называл по фамилии, а сегодня вдруг по имени. — Мы все меняемся, и я тоже Дима. Повзрослел наверное, многое чего понял в жизни. — Так странно, от тебя это слышать Кира. — Ничего странного Дима, это жизнь.