Знает ли он, на сколько прекрасен?...

Было очень стыдно... Смущение полностью овладело телом и мыслями Казухи не давая даже возможности восстановить связь с реальностью. Он мог находиться в таком состоянии несколько часов, но влажное прикосновение в шею выбило из ступора. Он ощутил приятные и долгие поцелуи, влажные и будто пытающиеся укусить без зубов. Когда губы перемещались на их месте оставалось красное с синими вкрапинами пятно, на бледной коже юноши они горели словно пожар. Кадзуха дышал будто задыхаясь, резкие вдохи и медленные выдохи до предела. Он будто боялся что частое дыхание спугнёт Тому, и тот прекратит сие действо. В это время руки Томо нежно оплели и прижал к себе дрожащее от удовольствия тело. Это позволило Казухе почувствовать бугор, вжимающийся в его ягодицы. Он едва сдержал стон, попытавшийся предательски вырваться изо рта. (Ах как жаль что Томо все равно уловил его и ехидно улыбнувшись продолжил застилать шею отметинами) От такой близости земля ушла из под ног ронина и всем телом он упал в вовремя подставившиеся руки друга. Тот поднял измученного лаской и красного как заоблочный перчик Казуху, и поспешил к дереву. Томе было легко поднять Казуху. Тот был по сравнению с ним маленьким и хрупким, словно кленовый лист. Поставив уже более менее пришедшего в себя юношу, любитель семейства кошачьих быстро избавился от держащего верхнюю часть его юкаты ремня, оголив таким образом торс. Кадзуха думал что уже в норме и ничего не сможет вновь заставить его покраснеть, он ошибался..) Не остановившись только на себе, парень чётким и продуманным движением стянул верхнюю часть костюма юноши и не дожидаясь реакции прильнул к точке солнечного сплетения, одаривая её новой порцией засосов. "Т-т-том-м-мо" - кое как смог выжать из себя говорящий перчик. Раздалось вопросительное мычание, но отрываться от сладкого, пропитанного каким то манящим ароматом тела, он и не планировал.