Зои

      Мне посчастливилось как-то снимать квартиру у своего знакомого. Тогда за его жилье, находящееся в состоянии вечного ремонта, никто не хотел платить. И, поймав меня на том, что я как раз только-только приехал в город, и мне негде жить, он уговорил снять квартиру за сущие копейки. Признаться, только сейчас я понял, что вовсе это были не копейки.       Но речь сейчас не об этом. Я много работал и буквально приходил домой только поспать. Соседи попались спокойные, район тоже тихий. Но вот, в одну из августовских ночей, соседку сверху неистово «накрыло». Я моментально вспомнил, что друг о ней рассказывал: женщина средних лет, страдавшая то ли шизофренией, то ли просто психологическим расстройством личности. Точного диагноза я не знал, как и мой друг-арендодатель.       В общем, часа в два ночи она демонстративно вышла на свой балкон и начала кричать лозунги про французскую революцию. Первые минут десять, лежа на своем матрасе, я удивлялся ее потрясающему знанию французской истории. Спустя полчаса ее криков, беготни по квартире, хохота и перестановки мебели с диким скрежетом по полу, я позавидовал ее активности и настойчивости. Честно говоря, мой мозг соображал настолько вяло, что только спустя час я понял: с этим нужно что-то сделать. Ничего умного в голову не пришло, кроме как вызвать санитаров. По моему скромному разумению, они обязаны были ее забрать, ведь она должна стоять у них на учете. Кстати говоря, соседку мою звали Зои. И она была потрясающей женщиной. Выбегать полуголой на открытый балкон холодной ночью — это же сколько здоровья надо иметь? А как громко она излагала свои требования к французской власти? И ведь не охрипла за целый час.       Санитары приехали только к четырем утра. Они явно никуда не спешили. Я вышел во двор, чтобы встретить их и убедиться, что они все сделают нормально. Были некие подозрения, что они просто для «галочки» сюда доехали. И не собирались работать. В первую очередь они проверили меня на адекватность: подозрительно прищурились и попросили четко и внятно произнести свое имя. Я почти сделал это, но мне немного помешали дикая усталость и недосып.       — Так что у вас произошло? — все-таки поинтересовался один из них. Он был, видимо, за главного. Полненький, лысый, в очках. Поверх белого халата была накинута ветровка, а в руке он держал чемоданчик с медикаментами.       — Соседка сверху буянит, — меланхолично отозвался я. На этих словах все трое еще больше прищурились. Не могу их за это винить, у них такая работа. — Ну, она кричит, бегает, — попытался я как-то заручиться их доверием, но напрасно.       Мы секунд десять смотрели друг на друга: санитары пытались понять, что им делать дальше, я пытался не уснуть стоя. Ситуацию разрешила Зои, которая в ночной сорочке выбежала на балкон и начала снова кричать французские лозунги. После она запела, внимание, на французском языке. Я аж проснулся. Ее познания культуры данной страны очень глубоко поразили мое сознание. Просто я долгие годы пытался выучить хоть один иностранный язык, но лишь безрезультатно потратил время. Ничего не мог запомнить. Мне в голову даже пришла идея взять у нее пару уроков.       — А, эта соседка, — тут санитары резко расслабились, — ну, ладно, пошли, — дело наконец приняло хоть какие-то обороты. Мы поднялись на седьмой этаж и подошли к двери в ее квартиру.       Я остановился поодаль, наблюдая за процессом. Всегда было интересно, как же работает эта сфера «услуг». Мои ожидания разбились моментально. Один из санитаров постучал в дверь. В квартире сразу стало тихо. Видимо, Зои смутилась столь позднему визиту.       — Зои, отройте нам, пожалуйста, — вежливо попросил один из врачей.       — А вы кто такие? — в ее голосе явно проскальзывали истеричные нотки.       — Мы из больницы. Зои, мы хотим вам помочь, — добродушно пытался наладить контакт врач. Но, видимо, у Зои были другие планы.       — Пошли нахрен! — неистово заорала она, — Зои живой не сдастся! — после этого она начала хохотать и скакать по квартире.       — Ну, что ж, — выдохнул один из санитаров, — мы сделали все, что могли. Поехали обратно, — на этом они всерьез планировали свалить. Я перегородил им дорогу.       — Ребят, вы чего? И это все? — моему негодованию не было предела.       — По закону мы не имеем права выламывать дверь, — отчеканил мне санитар в очках.       — Ага, и по тому же закону вы вообще обязаны предоставить нам доступ в квартиру, — отозвался в тон ему санитар, который был ниже ростом, с кудрявыми русыми волосами до плеч.       — Так что отойди, парень, пока мы тебе как ложный вызов не влепили, — грозно завершил третий санитар.       — Тут весь подъезд слышал ее лозунги, — я понял, что удержать их не смогу, но мне хотелось вставить свои «три копейки», — так что за ложный не прокатит. Да и вообще, если я пострадавший, а не родственник какой, как, по-вашему, я должен был предоставить доступ в квартиру?       — Ну, в первую очередь, вы должны были позвонить участковому. А он бы или родственников вызвал, или дверь вскрыл, — очкарик явно знал в законах толк. — А разве это не ваша обязанность — участковому звонить? — интригующе поинтересовался я.       — С чего это вдруг? Участковый-то из вашего района, — низкорослый явно уже злился.       — Ваша психиатричка тоже за нашим районом числится, — выдохнул я и пристально уставился на санитаров. Но они решили сделать «ход конем» и просто ушли.       Уставший и обреченный, я вернулся в свою квартиру. Лег на матрас под хохот и французские песни Зои. В конце концов, когда наступило время собираться на работу, я, в состоянии зомби, дал себе слово поймать участкового и решить эту проблему. Боже, какой же я иногда наивный. Постоянно забываю, что законы в этой стране работают по понятиям, а не по ситуации. Либо вообще не работают.       В итоге после сотни звонков в отдел полиции и кучки оставленных заявок для участкового, я решил наведаться лично. И, как назло, его не было на месте. Во всем отделении не было ни единой души, кроме девушки на должности дежурного. Она невинно похлопала глазами и лишь предложила оставить очередную заявку. Мои глаза не могли закатиться сильнее от негодования и возмущения.       Дело шло к вечеру, к концу рабочего дня. В это время суток достучаться до кого-то было уже за гранью фантастики. Когда подходил к дому, я услышал знакомые лозунги революции и песни на французском языке. Из других соседских окон длинного девятиэтажного дома на всю улицу орали люди, чтобы Зои замолчала, иначе они сами ее заткнут. Я пытался крикнуть, что она не понимает их. Но люди, охваченные гневом, к сожалению, привыкли слушать только себя.       Я грустно выдохнул, и тут меня озарило. В далеком прошлом, когда я еще учился в университете, у нас был факультет, на котором обучались специалисты чрезвычайных ситуаций. Они все поголовно были со слегка специфическим профессиональным юмором и бешеной ответственностью в глазах. И я просто позвонил в эту службу. Нажаловался, что тут человек не совсем адекватный в окно выйти пытается, орет и никого к себе не пускает.       Служба чрезвычайных ситуаций прибыла уже минут через двадцать. Я удивился и обрадовался тому факту, что приехали они на пожарной машине. Огромная лестница — вот, чего не хватало для полного счастья, чтобы достигнуть балкона на седьмом этаже. И просто зайти в гости через него. Я очень сильно обрадовался, реально. Приехали молодые ребята в составе трех человек и один мужчина средних лет — видимо, отвечающий за них. Главный, так сказать. Он быстро озадачил парней поднять лестницу к балкону моей дорогой соседки, которая, завидев пожарную машину, сразу исчезла в недрах квартиры. Ребята, перешучиваясь между собой в плане того, кто что умеет, стали подниматься на седьмой этаж. Я все это время беспокоился за свой драгоценный стеклопакет на балконе. Конечно, квартира была не моей, но отвечать пришлось бы именно мне.       Пока я был в задумчивости, служба чрезвычайных ситуаций, в составе одного человека на балконе, другого — в будке лестницы и третьего — рядом с пожарной машиной, откуда и шло управление всем этим подъемным процессом, пыталась достигнуть своей цели и попасть в квартиру.       — Что там? — спросил парень из будки лестницы у того, что стоял на балконе.       — Пока ничего не понятно, — тот, в свою очередь, заглядывал в окна помещения.       — Ну так ты позови ее, — деловито предложил первый на подъеме. Все его движения выглядели, а слова звучали так, будто он постоянно людей с пожарной машины через балкон снимает.       — Да уж, пожалуй, — второй внимательно посмотрел вглубь квартиры и, завидев Зои, попытался вежливо обратиться, — у вас все в порядке? — похоже, на это моя соседка никак не отреагировала. Скорее всего, она даже не понимала, чего от нее хотят и тем более — почему кто-то находится на ее территории.       — Чего ты там медлишь? — начал поторапливать его первый парень.       — Да погоди ты, — одернул его второй и вновь обратился к Зои, — женщина, с вами все хорошо? — я не знаю, что произошло в этот момент у нее в голове. Но с оглушающим воплем, что она не женщина, а девушка, моя соседка понеслась из дальнего угла квартиры на парня из службы чрезвычайных ситуаций. Тот настолько обалдел от этого, что не нашел ничего лучше, чем начать защищаться ближайшим стулом, который благополучно находился на балконе. Видимо, Зои вставала на него, чтобы с балкона рассказывать всем о революции. Парень на лестнице засмеялся.       — Поэтому у тебя и нет личной жизни! — не мог он угомониться.       — Ой, заткнись, — прищурился на него второй, обороняясь стулом, — самый умный? Чего делать теперь?       — Аккуратно затолкай ее стулом обратно в квартиру, — первый из бригады открыл кабинку лестницы, планируя тоже ступить на балкон. — Я быстро проберусь и хоть дверь квартиры открою, потом ее скрутим чем-нибудь, — так они и сделали. Мне душу грело, что на это все подъехала машина скорой помощи. Ситуация точно решится сегодня, я высплюсь, а Зои перестанет травмировать себя и психику окружающих. Жизнь налаживалась.       Представители медицинской помощи быстро проследовали к моей соседке в квартиру. И так же быстро, минут через двадцать, вернулись в свою машину. За этим всем, куря и бурча себе что-то под нос, наблюдал главный из службы чрезвычайных ситуаций. В итоге подъехала еще одна карета скорой помощи, только другого цвета. Припарковавшись рядом с первой, трое мужиков, которые приезжали ранее ночью, вышли из нее и направились к потерпевшей. Прошло еще десять минут, один из них вышел на улицу и закурил. Первая бригада скорой медицинской помощи, заполнив все бумаги, оценила ситуацию и подошла к закурившему врачу.       — Ну что, мы тогда поехали? — спросил один из них.       — Да, давайте. Мы тут сами дальше, — отозвался человек из второй бригады.       — Куда это вы? — поинтересовался громким басом главный из службы чрезвычайных ситуаций. Вопрос был адресован, естественно, первой бригаде.       — Как «куда»? — удивились те. — Обратно в больницу.       — А вы, вообще, кто? — непонимающе обратился он к врачам из первой бригады скорой помощи.       — Ну, мы врачи, которые оказывают первую медицинскую помощь, вы же нас сами вызвали, — выдохнул один из медиков. Кажется, эти люди из службы чрезвычайных ситуаций порядком их достали подобными вопросами.       — А это тогда кто? — поинтересовался главный, кивнув в сторону другого врача из второй медицинской бригады.       — Служба психологической поддержки, — мрачно отозвался тот, попрощался с коллегами и удалился обратно в гости к моей соседке.       Я был доволен. Удивляло меня только то, что участкового до сих пор не было. Хотя именно он должен был оформить все бумаги, опечатать квартиру и сообщить родственникам. Если меня будут убивать или грабить, на него рассчитывать нельзя. Но в этот раз ситуация с Зои благополучно разрешилась для всех. Ведь последний раз ее история оказалась удачной только для сна соседей.       Через несколько месяцев мою соседку вернули из «отпуска» в психиатрической больнице. И в один из новогодних праздников она решила выйти в окно седьмого этажа. Навсегда. Не знаю, что подтолкнуло ее на этот поступок, потому что она вряд ли понимала, что делала, хоть другие жильцы дома и утверждали обратное. Мне бы немного смелости, как у Зои.