Давай заменим сигареты любовью

За окном темнеет, небо усыпается звёздами, оба парня валяются в постели. Итэр крепко обнимает Тарталью и тычется носом в шею, готовый засыпать прямо на скомканном одеяле. Чайлд чмокает младшего в макушку, но не разделяет желания полежать в обнимку с ним, поэтому аккуратно вылазит из его тёплого плена, виновато улыбаясь на хмурый взгляд. — И куда ты? — Перекур. Тарталья снова берёт в руки сигареты, Итэр снова разочарованно вздыхает. Чайлд курит не так давно, но слишком часто. Кажется, он уже пропах этим едким ароматом. Янтарноглазый ложится на живот, утыкаясь лицом в подушку и гортанно стонет, чем вызывает удивление Аякса. — Ты чего? - спрашивает, как будто сам не знает, открывает форточку и суёт в рот зажжённую сигарету. — Который раз за день ты куришь? Тебе не жалко тратить кучу денег на эту гадость? - Итэр морщит нос, чувствуя резкий запах. — Прости. Просто... Я такой нервный в последнее время. Теперь удивляется младший. Он садится в позу лотоса на край кровати и внимательно смотрит, как нетерпеливо Тарталья затягивается и облегчённо выпускает дым. Итэру нравится, как дым окутывает лицо рыжего, как постепенно, красивой дорожкой, уходит вслед за потоком ветра в окно. Но нравится лишь эстетически, поэтому блондин вскакивает с кровати и встаёт рядом со старшим, выжидающе пиля того взглядом и скрестив руки на груди. — Может как-нибудь заменим твои сигареты? - почти шёпотом спрашивает Итэр. — Больше сигарет мне нравишься только ты, - хмыкает Чайлд и постукивает пальцем по сигарете, сбрасывая пепел. Младший задумчиво опускает голову и Аякс уже собирается снова вдохнуть злосчастный наркотик, как вдруг сигарета валится из рук в пепельницу. Мальчишка схватил того за ворот домашней футболки и впечатался в чужие губы. Рыжик довольно прищурился, умиляясь подобной выходке, и взял чужое лицо в руки, смягчая напор и беря инициативу на себя. Итэр сминает чужие губы и зажмуривается от неприятной горечи после сигарет, но ни слова не говорит, расплываясь в чужих руках, что придерживают его за плечи. Тарталья водит языком по языку блондина, что так доверчиво подставляется под ласки, руками же шарит у того под футболкой. Итэр самовольно отстраняется и шлёпает по запястьям рыжего, самостоятельно снимая с себя футболку. Аякс удовлетворённо мычит и берёт осторожно мальчика на руки, кладя руки на ягодицы, спрятанные тканью шорт и чуть сжимает, будто он сделан из фарфора. Но Итэр совсем не такой хрупкий, поэтому он прогибается в спине, поддаваясь ласкающим рукам навстречу. А у Тартальи, кажется, сносит крышу. Чайлд укладывает юношу на постель, устроившись между чужих ног и смело их раздвигая. Он проводит руками по коленкам, дразнит, кончиками пальцев проведя по бёдрам и забирается под шорты, лишь для того, чтобы сжать их покрепче. Затем Аякс вытаскивает руки из-под ткани, на что Итэр тихо выругивается и елозит, пытаясь прижаться к тёплому телу поближе. Тарталья хитро прищуривается, и блондин даже не знает, чего ожидать, так что смиренно лежит, боясь шелохнуться. Рыжик раскрытыми ладонями вновь ведёт по шортам и останавливает их на косточках у шнурка, завязанного на бантик. Большими пальцами он как бы случайно задевает уже давно ноющий член мальчика и упивается тихим полустоном. "Это лишь начало" - чуть ли не мурлычет в собственных мыслях Аякс, усмехаясь. Он мучительно долго тянет за конец шнурка, чтобы развязать "этот проклятый бант", как назвал его Итэр, но в конце концов шорты с прекрасных бёдер стягиваются вместе с трусами и откидываются куда-то на пол. Блондин облегчённо выдыхает и в какой-то дьявольской манере поднимает уголки губ вверх. Толкает Тарталью в плечо, чтобы тот наверняка упал на спину, и забирается верхом, руками упираясь в грудь. Аякс восхищённо ахает и не смеет отвести взгляд в сторону, когда Итэр опасно приближается к губам и смотрит прямо в глаза. Старший блаженно улыбается, и блондин уверенно припадает к манящим губам, влажно смакуя их. Чайлд сжимает ёрзающий на его пахе зад и впитывает звонкий стон парня, что снимает с него футболку подрагивающими руками. Расправившись с ней, Итэр принимается чуть ли не болезненно кусать рыжему грудь, ключицы, рёбра - всё, до чего может дотянуться. Следом за футболкой, Итэр еле расправляется с ширинкой чужих штанов, конечно, не без помощи Тартальи, однако это сейчас не так важно. Планы Аякса о том, как он долго будет пытать мальчика невозможными ласками и доводить того до слёз и просьб о большем, рушатся на глазах, когда он остаётся без белья, а Итэр уже вовсю насаживается на собственные пальцы. Рыжий несдержанно стонет, безусловно наслаждаясь прекрасным видом блондина, что без капли стеснения закатывает глаза при каждом попадании по простате. Младший светит самодовольной ухмылкой, что, обычно, присуща Аяксу, и Аякс закусывает губу, убирая на задний план мысли о том, что он мог бы кончить лишь от этого выражения лица мальчика. Итэр направляет член в себя и тут же насаживается. Он от слова совсем не церемонится, сжимаясь, и оба парня стонут в унисон. Чайлд вцепляется болезненной хваткой в чужие бёдра и торопливо приподнимает блондина, вновь опуская на себя. Наутро наверняка будут синяки. Младший на боль не обращает внимания, наклоняясь к губам и смазано целуя, руками сжимая простыни рядом с головой Тартальи. Шлепки еле различимым эхом разносятся по комнате, их практически заглушают возбуждённые всхлипы и взбудораженные стоны, не перестающие литься из ртов, глушащих друг друга очередным поцелуем. Если поцелуем можно назвать их дикие нападки. Тарталья вдруг приподнимается и садится, облокачиваясь спиной на стену, даёт Итэру небольшую передышку. Тот, в смятении, цепляется за широкие плечи, подняв вопросительный взгляд на старшего. А тот через пару секунд кладёт руки на талию и толкается в нутро снова. У блондина от ощущения горячих рук слёзы из глаз полились, а по подбородку начала стекать слюна, но никому до этого нет дела. Ещё несколько толчков, и обоих накрывает волной экстаза, будоражащей до поджатых пальцев ног и раскатившихся по всему телу мурашек. Разморенный оргазмом, Итэр обессиленно падает на тёплую грудь и морщится, понимая, что ему придётся мыться. Они ещё пару минут лежат в тишине, восстанавливая дыхание. — Если так будет проходить каждая ночь, я забуду, что такое сигареты, - смеётся Аякс. — Вообще, я хотел остановиться на поцелуе, так что даже не рассчитывай, - ворчит в шею блондин, - ну, точно не каждый день. Тарталья чмокает в нос Итэра, который, кажется, бурчит о том, что не сможет встать утром. Но Чайлд вовсе не собирается отпускать его утром, ведь он так и не отбросил свои хотелки о долгих мучениях. Но пока что он мирно поглаживает по волосам ничего не подозревающего парня.