Часы не бьют, приятных сновидений…

Проснувшись утром от немого шока, она пыталась восстановить своё дыхание. Все эти ужасные картинки в её голове повторялись. Неужели она правда не разобралась с этим кошмаром?… Мелиса почувствовала невообразимую мягкость рядом с собой и только сейчас осознала, что в доме царствует абсолютная тишина. Девушка так же тихо и медленно вышла из комнаты, перебираясь по помещению на цепочках. «А в ведь тебя предупреждала…» Слова Куратора громким отголоском раздались у неё в голове, отчего она вобрала в свои легкие больше воздуха, со страхом неизвестности проходя вперёд. Каждый шаг сквозь гостиную давался ей все труднее, до кухни оставалось совсем немного. Эти секунды казались ей вечностью, словно время вновь остановилось. — Тетя Линда? — боязливо произнесла Мелиса, заглядывая за стенку зала, осматривая пространство кухни. Удушающая тишина резала звоном в ушах. Мелиса осмотрела стол и увидела вазу с нежно-розовыми пионами, а радом - пиалу с нарезанными фруктами. И пустоту. Она мазанула взглядом по полу. Дыхание остановилось. На идеально-белом кафеле контрастом размазалось огромное пятно алой крови, таящее своё начало за кухонной стойкой. Были заметны лишь замертво влипшие русые длинные волосы, окрашенные теперь в безжизненный бардовый мрак. Девушка замерла, её тело полностью парализовалось, вызывая вибрацию в каждой клеточке. Только её глаза, из которых ручьём самовольно лились слёзы, могли бегать по просторам комнаты. И только сейчас она заметила ящик со столовыми приборами, доску с овощами и нож. Полностью окровавленный, как и большинство пространства комнаты: шкафчики, еда, пол. Размазанные пятна и следы алой крови были повсюду. Даже на невинных розовых цветах пестрыми каплями отразилась смерть. В голову Мелиса врезалось отрицание. Она не могла ничего сделать. Была беззащитной, бесполезной. Виноватой. Отойдя к ближайшей стене, Мелиса сползла по ней вниз, усаживаясь на корточки и закрывая рот рукой. Тонкие солёные полосы лились из её глаз, прочерчивая дорожку на щеках и падая с её быстро намокающих ладоней на пол. Внутри все просто перевернулось и затягивалось в один единый узел, который хочет вырваться наружу вместе с её душераздирающим криком. Но тяжёлый ком в горле и нехватка дыхания не позволяла ей издать ни единого звука. Лишь ее тихие всхлипы прерывали мертвую тишину этого дома. Руки неимоверно тряслись, дрожь полностью завладела её телом. Она ненавидела и винила во всём только себя. Этого бы не произошло, если бы она выполняла все приказы, если бы она не разрушила Комиссию. И тут в голове возникла та желтая табличка с пропечатанными буквами, которую она видела у Куратора на столе. Пятый… Почему она не слышала криков? Она могла бы остановить все это, женщину убили только из-за Мелисы. А что ей делать теперь? Кому звонить? И что сказать? Достав трясущимися руками гаджет, она чуть не выронила его, перед глазами всё расплывалось. Кое-как собрав последние силы в кулак, она с напряжением нажала на звонок. — Да, что такое? — послышался веселый голос Эллисон с другого конца трубки. — Срочно… приезжай — кое-как объяснилась девушка, стараясь выдать из себя хоть какие-то звуки, но тяжесть в груди не могла этого позволить. Это все он. Он узнал. Это месть. Звонок ежесекундно был сброшен, телефон выпал из ее рук, пальцы зарылись в и без того запутанные волосы. Ей не хотелось верить в происходящее. Но ей хотелось только одного - вернуть время вспять, когда все было хорошо. Когда они смеялись в гостиной, смотря их любимую телепередачу, когда они обнимались в той мягкой кровати, делясь самым сокровенным, когда летом в очередном путешествии делали тысячи кадров всего, что они видят, когда дарили друг другу подарки на разные праздники, когда украшали дом в новогодние декорации перед Рождеством, когда готовили вместе на кухне под песни Гарри Стайлза, перепачканные в муке, но такие счастливые. Теперь же все это превратилось в ужасное летнее утро с пустой спальней, с окровавленной кухней и жестоким убийством самого дорогого, что было у Мелисы; во всхлипы девушки, сидящей на полу гостиной в полном одиночестве и в мертвую тишину. — Почему у вас дверь открыта? Вы совсем?… — послышался приближающийся тревожный голос Эллисон. Женщина прошла в зал и замерла на месте. Увидев ужасную картину, она подошла ещё ближе, стараясь увидеть больше. Замерев на месте, она вскрикнула, а затем начала медленно отходить назад и оглядываться по сторонам. Заметив в углу девушку, она тут же подбежала к ней и прижала к себе как можно ближе, гладя ту по волосам. Легче не становилось никому. — Кто это сделал? Ты видела? Ты сама цела? — говорила Эллисон с испугом от увиденного, пытаясь вытереть слёзы девушки. Она и сама начинала плакать, но видимо пыталась сдерживаться. Наверное, чтобы казаться единственным сильным человеком в этой ситуации. Пятый Харгривз… Твой брат.. Эта мысль безжалостно душила её, лишая возможности вздохнуть. В ответ она могла лишь выдавить несвязный хрип, чувствуя свои дрожащие губы. Он не мог так поступить. Она не хотела верить. Эллисон не знала. Он не монстр. Мысли были обрывистыми и путались в сознании. Девушка бегала глазами по всем окрестностям дома и мотала головой. Эллисон вдруг взяла девушку за подбородок и заставила её смотреть на неё. — Значит делаем так… Ты идёшь и собираешь вещи, я звоню в полицию. Ждём их приезда, после опроса ты едешь к нам. Поняла? — женщина отстранилась, придерживая лицо девушки за щеки, серьезно всматриваясь в её глаза. — П..поняла — тихо ответила Мелиса, стараясь сосредоточиться и понять смысл. Эллисон отстранилась, давая девушке возможность подняться, а это давалось ей крайне сложно. Она поднялась с пола на трясущихся ногах и медленно направилась к комнате, шаг за шагом поднимаясь по лестнице и придерживаясь за перила, чтобы не упасть. Найдя чемодан, она в беспамятстве сгребла все необходимые вещи туда и собрала ещё один небольшой рюкзак. На мгновение остановилась взглядом на Когги, который замер, чувствуя, как его оглядывают безжизненные глаза. Он тоже был напоминанием ушедшего. Девушка слабо улыбнулась и взяла его к себе на руку, в спешке выходя из комнаты. Спустившись вниз с большими сумками, Мелиса поставила их на пол и встала посреди зала, продолжая смотреть в никуда. Её взгляд был пустым и бессмысленным, бесцельным. Эллисон нервно расхаживала по комнате, сжимая телефон к руке. Отдаленно раздавались сирены, с каждым мигом все больше приближающиеся к ним. Уже спустя две минуты в дом вошли пару полицейских, начались расспросы, и конечно на них отвечала Эллисон. Сейчас все звуки утихли, все вокруг для Мелисы не имело значения. Самый важный для неё человек умер по её вине. Но время не повернёшь вспять, а значит нужно как-то действовать. — Вы Мелиса Тейлор? — проговорил мужчина с блокнотом и ручкой в руке. — Да, я — холодно ответила Мелиса, не поворачиваясь в его сторону. — Я хочу задать вам пару вопросов… — серьёзным тоном произнёс тот, принимаясь что-то записывать… Получив в ответ молчание, он начал свои расспросы. Мелиса резко, но полномерно впала в забытье. Пыталась отвечать как можно адекватнее, при этом не улавливала даже сути вопроса. Она знала, что если она все расскажет — её упекут в психушку за такие рассказы. Внешне была абсолютно спокойной, хотя в её душе бушевал ураган. Когда она ответила на все вопросы следователя, мужчина удалился. Девушка почувствовала на своём плече тёплую руку и только тогда хоть как-то отреагировала на внешнее окружение. — Клаус приедет за тобой через семь минут, будь готова, я тут задержусь пока — с натянутой слабой улыбкой произнесла номер Три, поглаживая девушку по спине. Мелиса кивнула и направилась к вещам, выходя на улицу. Никто, даже сама девушка, не знали, что ей делать дальше. И как сложится её жизнь. Сейчас это не было важным. Сейчас она ничего не чувствовала, кроме опустошённости. Ей ничего не хотелось, у неё не было эмоций, не было мыслей, не было чувств. К тротуару подъехала машина, за рулём был Клаус. Девушка закинула рюкзаки на заднее сиденье и села спереди. Вся дорога прошла в таком же мертвом молчании, она пыталась переварить увиденное, пройденное. Лишь под конец, не желая находиться в надоевшей мертвечине тишины, она устала осмотрела чрезвычайно серьёзного Клауса. — Ты трезвый…. — констатировала факт Мелиса чтобы хоть как-то прервать натянутую нить напряжённости атмосферы вокруг. — Сегодня не тот день… — низко произнёс парень, сосредотачиваясь на дороге. Как только они подъехали к Академии и зашли в дом, на пороге их встретила Ваня. Она осмотрела девушку и молча обняла её. Мелиса стояла как вкопанная, но обняла ту в ответ. Ей не хотелось, чтобы к ней испытывали жалость, но ей нравилась Ваня. Её искренняя, пусть и безмолвная поддержка успокаивала, она понимала и чувствовала людей, и будто знала, что именно им может помочь. — Идём, разложишь вещи в комнату — сказала та, отдаляясь и направляясь к лестнице. Клаус помог донести сумки и удалился, как и Ваня. Видно, что они все очень переживают и сочувствуют. — Если что то нужно - зови — произнесла напоследок Ваня, оставив её одну. Все происходило как в тумане, загадочно и непонятно. Словно бы она ничего не помнила с того самого момента, когда только увидела ту кровавую лужу. Она даже не удосужилась взглянуть на тело, а могла увидеть её в последний раз. И в этом она тоже чувствовала свою вину. Девушка понимает, насколько жуткой является та картина, но она даже не попрощалась с ней в последний раз. Ей руководил страх и чувство самосохранения. Хотя тетя ради неё была готова на все. Она заменила ей маму. Девушка бросила вещи в сторону и упала на кровать, зарываясь лицом в простыню. Новая порция истерики накатывала её с головой. Боль в сердце, неутомимая тяжесть в груди, словно у неё вырвали часть души. Все это должно вывалиться наружу. В этот раз она выдала всё. Появилась злость и ненависть, злость на себя и….Ненависть, отдающая невыносимо жгучим пламенем прямо в груди. Она должна что-то сделать. Но не знала что….