Часы не бьют, приятных сновидений…

Девушка раскрыла глаза от резкой головной боли, которая пронзила её. С этим неожиданным пробуждением, всё её тело начало приходить в своё привычное быстрое взаимодействие, отчего у Мелисы вновь заныла рука. Приняв сидячее положение, она согнулась и сомкнула губы, пытаясь убрать круги перед глазами от мигрени. Длинные взъерошенные волосы свисали, закрывая её от всего мира, усталое лицо и синяки от недосыпа сегодня были особенно ярко выражены. Протерев глаза, чтобы хоть как то прийти в себя, вновь ток прошёлся по её телу из-за напряжения на рану. Она пискнула и начала поглаживать то место, рассматривая бардовое пятно на бинте, видимо ночью повреждение опять кровоточило. — Что это?! — послышался голос откуда то с угла комнаты, заставивший Мелису вздрогнуть. Девушка резко и рефлекторно повернулась на звук и тут же моментально улыбнулась, забыв о всякой боли. Там, практически у двери, оперевшись на стенку и скрестив руки на груди, стоял Бен. — Ты очень вовремя появился — радостно произнесла Мелиса, вспоминая свои вчерашние мысли. — О чем ты? Честно, Клаус меня уже заебал — раздраженно закатил глаза номер Шесть, а затем устремил взгляд на стенку, граничащую с комнатой пьяницы. — В каком смысле? — ухмыльнулась девушка своей шутке, которая заставила гримасу парня скривиться — Даже не думай, я то натурал… —То есть, Клаус гей?! — удивленно спросила Мелиса, весело улыбаясь. — Нууу, я бы так не говорил, ноооо… — протяжно произнёс юноша, ухмыляясь. —Ладно… мне нужно с тобой поговорить, но об этом никто не должен знать… —Да никто и не узнаёт, меня кроме Клауса никто не слышит… А с ним я хер чем поделюсь — с новой порцией раздражительности произнёс номер Шесть, усаживаясь на стул. — Хорошо… Хотя нас в принципе никто не услышит, время же не идёт… — задумывалась девушка, прокручивая вопросы в своей голове. — О чем ты? Время на твоих часах ходит — Бен указал пальцем на её левую руку. Мелиса округлила глаза и мигом опустила взгляд на своё второе запястье… И действительно, часы, которые ей подарила тётя, реально шли, стрелки часов двигались и показывали 9 часов 7 минут. Удивительно и странно. Она тут же посмотрела на настенные часы, была несостыковка, ведь те замерли ровно на 8 часах 59 минутах. — Ничего не понимаю…Так, ладно, Бен, что ещё ты можешь рассказать о вашем отце? — девушка приготовилась внимательно слушать, что бы то ни было. — А зачем тебе? — юноша сузил свои глаза и презрено осмотрел её. — Бен, я тебе обещаю что все позже объясню, но пожалуйста, расскажи… — Мелиса с мольбой взглянула на него, отчего тот резко расслабился и приготовился говорить. — Наш отец был достаточно жестоким человеком, особенно по отношению к собственным детям. Как сказал однажды Клаус: «Детей он тоже ненавидел, но нас у него было много». Видели мы его довольно редко, если это не были задания или тренировки, то встретить его было невозможно. Он постоянно запирался в своём кабинете, пил коньяк и вёл какие то записи в своих бесконечных книжках. Я думаю, популярность ему всегда была важнее. А доказать это можно его равнодушием к моей смерти… Что ж, наверное это всё. — Мда, с таким папашей правда лучше на тот свет… Прости, просто это кошмар — задумчиво пролепетала Мелиса, задумываясь о её дальнейших действиях. Проникнуть в кабинет бы.. Может там что-то будет, только вот, где он? — А где кабинет отца? — На первом этаже в самом углу коридора. И словно бы его тут не было, юноша исчез, а стрелки часов начали бить и создавать неприятный звон. На пороге появилась Эллисон, которая, кажется, собралась на работу. — Я на работу, буду поздно, как ты? — устало произнесла номер Три, не заходя в комнату. — Нормально. Вроде — Главное, держаться вместе, все что ломает делает сильнее, верно?) — попыталась женщина поднять обеим настроение, подмигнув в конце. — Верно.. Может тебе взять отпуск? Нельзя с таким грузом работать.. — Работа поможет мне немного отвлечься — ответила ей Элисон, тяжко выдыхая.. — Тебе виднее, тогда хорошего дня — Мелиса широко улыбнулась, вставая с кровати. — Что с рукой? — взволнованно спросила женщина, рассматривая забинтованный участок руки с бардовым пятном. — Да так, вчера порезалась.. — попыталась она отмазаться. Женщина недоверительно осмотрела её, но все же покинула комнату и направилась по своим делам. Мелиса облегченно выдохнула и принялась приводить себя в порядок. *** Девушка спустилась на кухню со своим верным другом-питомцем, собираясь принять завтрак. Среди пустого пространства и абсолютной тишины она поставила чайник, который шумел и шипел на плите, доставая йогурт из холодильника и кладя пакетик зелёного чая в кружку. Наблюдая за бегающей по поверхности стола ящерицей, Мелиса наливала кипяток вскипевшего и гудящего чайника в чашку, напевая под нос мелодию. Почувствовав чьё то присутствие сзади, она рефлекторно обернулась, принимая фактически боевую готовность. — Боже мой, Ваня, это ты… Доброе утро — испуганно произнесла девушка, увидев, как номер Семь направляется к столу Она такая тихая… Ни скрипа, ни звука.. — Доброе утро, Мелиса.. — слабо улыбаясь ответила девушка, подходя к ней и наливая горячий какао себе в стакан. Как же удачно все складывается, подумать только. Как говорят, когда вселенная что-то отнимает, она всегда даёт что-то взамен. Это шанс познакомиться нормально, поговорить и узнать друг о друге больше. — Как твоё настроение? — спросила Мелиса, усаживаясь за стол. — В общем хорошо, а твоё? — вежливо спросила номер Семь, принимая сиденье напротив. — Неплохо. Какие планы на день? — Я собираюсь на репетицию. Волнуюсь немного… — с трепетом произнесла Ваня, смотря на входную дверь.. — Что за репетиция? Ты на чем то играешь? Или работаешь где то? — удивленно спросила девушка, никто ей не говорил об этом. — Да, на скрипке играю.. С самого детства. — растерянно ответила Ваня, словно бы смущаясь от её удивления — Это круто… Мне бы очень хотелось послушать — воодушевлённо сказала Мелиса, широко улыбаясь. Ей всегда хотелось на чем то научиться играть, но вот нечто постоянно мешало. — Правда? —Ну конечно! —Ой… ну тогда, может быть завтра? Просто сегодня я там на целый день.. А вечером уже поздновато. — смущенно ответила номер Семь, отводя взгляд. —В любой день, я всегда буду рада. — весело ответила девушка, смотря на Ваню. Она так удивляется, как будто никто и никогда не хотел её слушать… Ваня искренне улыбнулась и, допив своё какао, забрав скрипку, в хорошем расположении духа, вышла из дома. Мелиса вновь осталась в одиночестве. Но раз никого нет дома, можно этим воспользоваться. Девушка направилась на поиски кабинета их отца по рассказам Бена, в угловую комнату в конце коридора. Подойдя к двери и втянув в себя побольше воздуха, Мелиса медленно и аккуратно дотронулась до ручки. Необъяснимый страх начал окутывать её с головой, вызывая мурашки по её телу. Коснувшись металлической поверхности, она дернула за неё, но ничего не произошло. Дверь была закрыта. — Чёрт, ну да, конечно блин, о чем же я могла думать…. — раздраженно произнесла девушка, перепроверяя ещё раз. Заперто… — Мэм, что вы тут делаете? — послышался низкий голос из-за спины, вызвавший новую порцию мурашек и холода по всему её телу. — Я искала туалет, видимо потерялась… — нервно сглотнув, придумала оправдание Мелиса разворачиваясь к помешавшему. Это оказался Пого. — Ванная есть прямо напротив вашей комнаты, мисс — ответил тот, разворачиваясь и направляясь в зал. Девушка наигранно улыбнулась и поднялась к себе в комнату, уже выплескивая ругательства себе под нос. Ну и вот что мне делать дальше? Надо проникнуть в кабинет, но как? Нужен Пятый… где его черти носят? Он обычно дома. Постучав по граничной стенке, девушка ожидала хоть какого то ответа, но спустя даже несколько минут его не последовало… Мелиса была в доме одна, с обезьяной конечно, но по сути одна. И совершенно непонятно, как ей можно провести это время так, чтобы оно не ушло напрасно. Плюхнувшись на кровать, девушка блаженно и устало закрыла глаза. flashback Вся картинка смыта и размазана, словно камера с каплями воды, но среди всего этого можно разглядеть девочку с карими глазами и длинными русыми волосами, что стоит у стеклянных фужеров и… плачет? Резкий оглушающий звон, словно удара колокольчика, заставляет вздрогнуть. — номер Семь, действуй. — смутно и отдалённо прозвучал мужской голос. Девочка продолжала лить слезы и смотреть на фужеры. — Номер Семь! — грозно прозвучал тот же голос, словно приказным тоном. Девочка сжала кулаки и со злостью поочередно смотрела на стаканы, в то время как их стекло трескалось и со звоном разлеталось, казалось бы, повсюду. Лопнувший, разбитый в осколки материал настолько заглушил и ослепил, что даже поранил девочку. Она лишь продолжала злобно смотреть на силуэт в углу, испепеляя его своим взглядом.