Кажется, я псих.

Харли Кинер никогда не верил во всю эту мишуру с соулмейтами. Не доказано и антинаучно. Да, было весело прикалываться над младшей сестрой, когда парню было около тринадцати. Накидывать на себя простыню и бегать за девочкой, с криками: "Я твой соулмейт! Поцелуй меня, Эмми!", а потом смеяться с ее испуганного лица. Но это были шутки, а когда она вдруг заплакала, мальчик тут же скинул простыню и говоря, что просто пошутил, что привидений не существует. Больше он так не шутил, да и уже не было смешно, раз шутка уже пройдена. Надо выдумывать что-нибудь новое и не забывать учиться. Харли однажды прочитал анонимные статьи людей, которые "встретили своего соулмейта". Он продолжал не верить и считать, что это бред, а людей, которые столкнулись с этим нужно было запереть в психушку. Призраки, как же. Кинер не верил. В соулмейтов, призраков, судьбу... Думал, мол, антинаучно, бред, психи. А потом подумал о том, что, по всей видимости, психушка по нему плачет.

***

— Блять! — вырвалось изо рта, пока, парень пытался понять, спит он, или все же слетел с катушек. Да, определенно, крыша отрастила крылья и упорхала в свободный полет. Иначе объяснить, что какой-то парень делает у него на кровати, подставив колени под подбородок и обняв их руками, так еще и так внимательно за ним наблюдающий, не получалось. — Не матерись, нецензурная лексика не красит людей, — поучительно сказал паренек, наблюдая за метаниями старшего. — Чего? — недоуменно хлопнул глазами парень, облокотившись о спинку кровати, и посмотрев на неизвестного мальчика в своей кровати. "Двусмысленно", хмыкнул у себя в мыслях Кинер, пока человек напротив раскрыл коленки и сел в позу "бабочки", ладошками обхватив ступни. — Я думал, ты сначала спросишь кто я, — склонил голову незнакомец, все еще всматриваясь так, словно в душу глядел. — Э-э-э, — многозначительно протянул Харли, — И кто же ты? — Питер Паркер, и, полагаю, твой соулмейт. Не думал, что умру так рано, — вздохнул тот, почесав нос, и только сейчас хозяин кровати обнаружил, что смотрит на мальчика словно сквозь грязное стекло. — Бл...

***

— Как ты вообще умудрился умереть в четырнадцать? — спросил блондин у Питера, который валялся на травке, наблюдая за божьими коровками. — М-м? — вопросительно промычал Паркер, обрабатывая в голове слова, сказанные Кинером. Когда смысл дошел до парня, тот, не оборачиваясь, начал объяснять, — Экскурсия была, а там радиоактивный паук! —парень восторженно вскинул руки, — И он меня ка-ак цапнет! А я такой: "Эй, чувак, мне вообще-то больно!", а он такой: "Ну, ничего не могу поделать, я тебя уже грызанул." а потом бац! И свалился на пол, лапками вверх, а я чувствую, мне жарко становится, и место укуса чешется. Еле до дома добрался, а там тётя Мэй такая: "Хэй, Питер, с тобой все в порядке?", — мальчик сделал писклявый голос, как бы показывая женский голос, — и я такой: "знаешь, Мэй, я что-то плохо себя чувствую, пойду полежу!", а потом я лег и меня как начнет лихорадить! Дня два трясло, все тело болело! А потом, я по всей видимости, умер от болевого шока, открываю глаза, бац! А я у тебя на кровати! И ты слюни на подушку пускаешь. Я тебя будить не стал, рядом сел. — бесконечный поток болтовни Паркера наконец закончился, но Харли ни за что не признается, что вслушивался в каждое слово. Не-а.

***

— Твою ж!.. — Харли отшатнулся от резко появившегося прямо перед его лицом мальчишки, его дыхание немного сбилось от резкости и небольшого испуга. — М? Братик, ты чего? — Поинтересовалась Эмми, склонив голову набок и заинтересованно разглядывая немного странного в последнее время старшего брата. — Ничего, ничего, — отмахнулся подросток, вспоминая, что не сможет второй раз убить уже мёртвого. А так хотелось. Питер, который ухохатывался где-то под потолком конечно был его соулмейтом, но он все так же был ребенком. Болтливым, шустрым, с шилом в одном очень известном месте. А еще он любил обнимашки. Но он был призраком. И он то чувствовал человеческое тепло, когда случайно во время "объятий" проходил сквозь Кинера, но тот, вообще-то чувствовал из-за этого мороз по всему телу и потом было такое чувство, словно ледяной водой из ведра окатили. Но молчал, потому что, когда Паркер чувствовал это долбаное тепло, то он сразу становился таким радостным, что светился, как маленькое солнышко. И да, именно поэтому Харли терпел такие вот "обнимашки". Сестра лишь подозрительно проследила за его взглядом в пустое место под потолком. Что-то ее братец явно не договаривает...

***

Питер был ребенком. Непослушным, шкодливым и безумно добрым. Поэтому после каждой своей шалости он старался загладить свою вину и помогать Харли. Тот ходил в университет и иногда просто физически не мог выучить все, хотя очень старался. Поэтому Питер помогал ему на парах, подсказывал ответы, готовился вместе с ним к урокам. Питер был призраком, поэтому ему не нужно было спать, и пока Кинер законно отсыпал свои три часа, Паркер зубрил то, что не успел его соулмейт и подсказывал после. Еще Питер охранял его. Например, когда Харли шел домой, ему надо было пройти в нескольких местах, где обычно коротали время наркоманы. Да, он мог обойти, но это прибавило бы к его пути до дома полчаса, а он не мог жертвовать временем, за которое мог успеть повторить тему. Тогда Питер шёл рядом, наблюдая за всем, что происходит вокруг, отпугивая наркош от Кинера, проходя сквозь них. Те, накачанные самыми разными, в основном незаконными, препаратами, думали, что Харли их заморозит, если они подойдут к нему. Эмми все еще подозревала брата. Она еще сама не знала в чем, но иногда тот замирал прямо посреди диалога и смотрел куда-то за спину сестры. Сначала это безумно пугало, но потом ей стало жутко интересно и она наблюдала за Харли, подмечая его тихие разговоры с пустотой и странные взгляды в никуда. Эмми очень хотела спросить у брата, что же происходит, но она не делала этого, играя в Шерлока. Играя в этого самого Шерлока, она решила заглянуть в комнату брата, когда услышала испуганный крик и нецензурные ругательства, услышав которые, их мать промыла бы сыну рот с мылом. Парень в комнате был в одном только полотенце, завернутом вокруг бедер и кричал в воздух что-то про бестелесных четырнадцатилеток, которые пугают мирных граждан, принимающих душ. Со стороны же самого парня, это вовсе не выглядело криками в пустоту. Ведь он перед собой видел, красного, как рак, от смущения, мальчишку, который к тому же закусил губу и виновато так смотрит из под чёлки. Кинер вздохнул, провел рукой по лицу и вновь взглянул на это виноватое чудо, которое еще и ногой начало вырисовывать на полу какие-то полукруги. Разве что не встает на колени, моля о пощаде. Неожиданно для самого себя, парень кое-что заметил. На лице проявилось ярое непонимание, а сам он застыл, внимательно вглядываясь в мальчика напротив, и его, внезапно кажущийся чуть больше, буквально на несколько сантиметров*, рост. "Вырос? Он растет? Приведение может расти?", — крутилось в голове у парня, хотя эти выводы и не дружили с логикой. Он мёртв, не питается, а потому просто не может получать нужные организму для роста вещества... Он чертов призрак! "Может показалось?", — эту мысль Кинер решил проверить. — Встань-ка ровно и подойти ближе, — сказал он, посмотрев на недопонимающего, зачем это нужно, Паркера. Несмотря на непонимание ситуации, тот выполнил просьбу и подошел к соулмейту, встав прямо и смотря ему в глаза. Он был ниже почти на голову, но его все устраивало. Кинер же поднял руку на уровень, где у парня была макушка и поднес руку к своему телу, оставляя ее на том же уровне. Да, Паркер определенно подрос сантиметра на два. Уж что-что, а глазомер у Харли работал отлично. — Пит, я не знаю каким образом, но ты подрос, — сообщил он мальчишке который, кажется, стал еще больше недоумевать. — Но как? Я ведь не поглащаю питательных веществ, я физически расти не могу! — сказал он то, о чем Харли и так думал. — Паркер, к тебе вообще, как минимум, странно применять такое понятие, как "физически". Ты долбаный призрак! Родственные души это в принципе антинаучно. Так что, скорее всего, ты растешь и развиваешься, как если бы был жив, — предположил парень, совершенно не замечая, как в понимании округлился рот у, наблюдающей за ним в щель приоткрытой двери, Эмми. Теперь девочке наконец-то стало понятно, с кем же вечно шепчется ее старший брат. У него есть соулмейт! Эмми радостно убежала в свою комнату, готовить подколки для Харли, на тему того, что тот всегда отрицал существование соулмейтов, а теперь, вот, сам таким обзавелся.