ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ

      Санджи очнулся от сухости во рту. Горло резало, он попытался глотнуть, но в рот словно песка насыпали. С огромным трудом он приподнял тяжелые веки — потолок был озарен мягким зеленоватым сиянием, похожим на то, на которое однажды они плавали полюбоваться вместе с Зоро.       Но освещало это сияние до боли знакомый потолок — деревянные перекладины, неокрашенные стены; и мерное, практически незаметное покачивание и никакого шума волн. Он был на дне трюма Ковчега, у него было время запомнить это место.       Санджи попытался приподнять голову с неожиданно мягкой подушки, но не смог, максимум повернул ее вбок, чтобы увидеть источник света. Морской коралловый светильник, наподобие того, каким освещал конюшню контрабандист Фран, когда они встретились. Откуда здесь Фран? Мысли были медленными и тягучими.       Лампа Франа и Ковчег, эти две вещи не могут быть в одном месте. Значит, их совместило воспаленное сознание Санджи, а значит — ему снова снится кошмар. Он испуганно заметался глазами по слабо освещенному трюму, тело все напряглось, ожидая увидеть в самом затемненном углу Плевка.       Но Плевка не было. Шебуршилась наверху комочком-паучком Тьма, но ни Плевка, ни его присутствия Санджи не ощущал. Ему даже показалось, что Плевок ушел навсегда, и он его больше никогда не встретит. Санджи в испуге задышал часто-часто, ложная безопасность — самый сладкий и самый жестокий яд, что он успел испробовать в жизни.       Дверь наверху скрипнула, и сапоги с набойками медленно затопали вниз по ступеням. Никакого шарканья Плевка — тяжелые, четкие шаги, эту походку Санджи определял безошибочно. В трюм Ковчега спускался Зоро.       А, вот в каком он кошмаре. Он снова пленник пугающего мечника, презирающего его всей душой. Пересохшие губы Санджи тронула безумная улыбка: какой глупый кошмар, Санджи таким не напугаешь.       Он сможет снова увидеть Зоро, которого думал, что больше никогда не увидит. А что Зоро пришел исполнять их маленький уговор и трахать его, как замену Завитушке, так даже лучше. Санджи боялся, что Зоро никогда его больше не коснется. Да, Зоро будет думать не о нем, но какая разница? Любить безответно не казалось Санджи приговором — долгие годы в одиночестве он безответно любил девушку с рисунка. Быть может, как раз безответно любить он умел лучше всего. И делать это, когда предмет твоего обожания тяжело дышит над тобой и получает наслаждение от твоего тела, как-то даже приятнее, чем в холодном углу подземелья.       «Это не тот кошмар, дурачок, — зашелестела какая-то измельчавшая Тьма в своей паутине теней. — Ты слишком долго спал, непозволительно, упустил шанс спастись. Ты забыл, кто там наверху? Все Зоро, что желают избавиться от тебя. Они уже проголосовали единогласно. И он пришел исполнить свой долг, а ты не успел сбежать».       Санджи резко, как по указу зажмурился, притворяясь спящим. Инстинкты выживания плотно засели у него в подкорке. Притвориться спящим, выиграть если не время, то элемент неожиданности, бороться за шанс спасения до последнего…       Подошвы стукнули о пол трюма, Зоро замер на месте, осматривая спящего. Санджи попытался дышать как можно ровнее, не выдавая паники. Наконец Зоро двинулся к нему, поставил рядом на пол поднос — звякнули какие-то приборы. Санджи чуть не выдал себя, когда большая рука легла на его лоб, словно пыталась измерить температуру. Хотя, наверное, потому, что Санджи плохо притворялся, и Зоро начал что-то подозревать.       Но через пару секунд Зоро вздохнул, приятная тяжесть руки исчезла. С него стянули одеяло, по легкому ветерку Санджи вдруг понял, что лежал обнаженным под каким-то гладким теплым покрывалом. Только на его плече оказалась повязка, которой коснулись аккуратно шершавые пальцы. Зоро цыкнул, и Санджи чуть не вздрогнул, но совладал с собой. Тело почему-то странно пылало от этих пальцев, и скрывать себя становилось все сложнее.       Наконец Зоро поднялся, судя по шагам, направился к лампе у стены. Санджи приоткрыл один глаз, трезво оценивая, что сил подняться в его теле попросту нет. Но рядом с низкой постелью стоял поднос с едой и приборами. Если бы он только мог выиграть время, набраться хоть немного сил. Он потянулся дрожащей рукой…       Зоро вернулся к постели, в нос Санджи резко ударило какой-то целебной мазью. Холодная липкая жижа коснулась воспаленных краев раны на плече. Точно так же холодила пальцы украденная и спрятанная под покрывало вилка. Мазь щипала, но Санджи не выдал бы себя, даже если бы с него стали кожу заживо снимать. Почему Зоро заботится о его ране, если пришел убить?       Заботливые руки вдруг остановились, Санджи кожей ощутил, как напрягся Зоро. И понял: разоблачен. — Ты что — стырил мою вилку? — интонация была странной, Санджи не уловил, наверное, просто никогда раньше не слышал подобной в свой адрес. Но медлить было непозволительно, его раскрыли.       Он быстро открыл глаза, чтобы приметиться, всплеск адреналина помог ему взметнуть руку с тупым оружием из последних сил. Если он вырубит Зоро, то у него будет несколько часов, чтобы поесть и набраться сил для побега.       Сердце в ужасе окаменело, когда его руку легко перехватили за запястье. Конечно, его тело слишком ослабло, потеряло всю остроту движений. Рука безуспешно пыталась вырваться, но теперь Санджи мог смотреть и четко понимал, что от этой спокойной мощи ему не вывернуться. Но его тело просто не могло сдаться!       Он в яростном отчаянии уставился на мечника. Вдруг Зоро склонился над ним и коснулся губами костяшек сжимающей вилку руки. И прошептал прямо в побелевший от напряжения кулак: — Наконец-то ты очнулся, Злюка.       С тем же влюбленным трепетом, который Санджи не распознал вначале.       Вилка сама выпала из рук на покрывало, Санджи потрясенно выдохнул от того, как замелькало все в его голове, перепутались события и люди. Злюкой, Зоро назвал его Злюкой. Он помнил, что любит Зоро, но совсем позабыл, как именно и где изменились его чувства. Вот в чем была уловка Тьмы: заставить его забыть и попытаться убить пленителя. — Зоро, — выдохнул Санджи. И не нашел никакого другого названия для заполнившего его ощущения надежды и счастья: — Зоро, — прохрипел он через сдавленное от подступивших слез горло.       Сил не было, чтобы кинуться к Зоро, и хорошо, что тот сам припал к нему, обнял за голые плечи, запустил пальцы в волосы. Санджи слабо обнимал его в ответ, теплое мягкое кимоно на широкой спине, еще одна черточка счастья, о которой он забыл в темноте. Тьма обиделась на неудавшийся план, сжалась в комок и вовсе исчезла, как всегда при виде Зоро. — Злюка, — так же повторял то и дело Зоро, не думая разжимать объятий. Санджи силился прижаться к нему ближе, уткнуться в шею носом, но тяжесть взяла свое, голова без сил упала на подушку.       Зоро ощутил его дрожь и мягко приподнялся. В зеленом теплом свечении коралловой лампы его волосы словно мерцали собственным светом. И Санджи задавался вопросом: настоящий ли он? — Ты помнишь, кто я? Что случилось? — с заботой спросил Зоро. И Санджи нахмурился. — За кого ты меня принимаешь? — За того, кто собирался пырнуть меня вилкой по старой памяти, — хмыкнул Зоро и любовно погладил его по щеке большим пальцем. — Что последнее ты помнишь?       И все нахлынуло на Санджи. Отравленная холодная Джерма, радость возврата катаны, страх от неизбежности гибели ПолЗоро и боль от презрения в его глазах, его удары, от которых не было сил защититься, и мутное серое небо, сплошь затянутое снежными тучами. Облегчение, после которого все стало, как в тумане. — Ты нашел меня, — потрясенно прошептал Санджи. Потому что это было невозможно, он был не на другом острове, он был похищен в другой мир. — Конечно, — взгляд Зоро был таким счастливым, что Санджи хотелось обернуться и поискать, кто еще в комнате. Потому что разве можно быть таким счастливым, глядя именно на него? — Ты не представляешь, как сильно будешь наказан, когда поправишься, Злюка. Ты же не оставил записку, что решил провалиться с концами в другой сумасшедший мир. А мы договаривались. — Прости, — выдохнул Санджи, — Прости. Прости. Я…       Его глаза наполнились бы слезами, но в теле было так мало жидкости. Зоро услышал надрыв в голосе и нагнулся для объятий снова. — Все хорошо. Мы плывем домой. Теперь все будет хорошо, — шептал он, наглаживая Санджи по голове, от чего тот хотел, но не мог расплакаться. — Прости, что оставил тебя здесь. Тут качка почти не чувствуется, я боялся, что тебя будет тошнить от качки, и ты выплюнешь лекарства. И там наверху нет свободных комнат только для тебя… Ты испугался? Прости, я думал, что ты проснешься, когда я буду рядом. Я велел принести лучшую постель из того замка и свет, чтобы ты не испугался, когда очнешься. — Я… — Санджи несмело, боясь, что иллюзия растает, положил ладонь на макушку Зоро. — Все хорошо, тут спокойно, и мне не страшно, ты же здесь. Как долго я… мы уже здесь? — Пять дней, — опять отстранился, но совсем на капельку, Зоро. — Злюка, ты жив, ты пришел в себя! — он так открыто засмеялся прямо в лицо Санджи, и прижался лбом к его лбу. Сердце Санджи готово было разорваться на части: ссохшееся до прежних мелких размеров в холоде и потере чужой Джермы, сейчас в него просто не помещалась вся та радость, которую он приучил себя испытывать рядом с Зоро. Он коснулся груди свободной рукой и поморщился от распирающих чувств. — Болит? Как твои легкие? Доктора я не добыл. Но я поил тебя хвощовкой, хоть ты не приходил в себя, чтобы сказать, — Зоро положил свою ладонь поверх руки на груди. — Хвощовкой? Откуда? — Взял с собой, остолоп ты этакий. Подумал, что ты точно будешь простужен, когда я тебя найду. Ну, это правда Козетта придумала, — честно признался Зоро. — Козетта! Как она, что… — Лежи, — мягко осадил его Зоро. — У нее родилась дочь, здоровый ребенок. Все хорошо. — Дочь. Первая принцесса Джермы, — Санджи был очарован этим известием. — Когда я смогу ее увидеть? Когда мы вернемся домой? Бедная Козетта там одна, сразу после родов все королевство на ней… — Да успокойся ты, Злюка. Ничего без тебя не развалится, — шутливо рассердился Зоро. Он наконец перестал над ним нависать и улегся рядом, аккуратно просунул руку под голову и прижал Санджи к своему боку. Санджи наконец узнал королевскую постель и шелковые простыни. Зоро что — правда обчистил спальню Джаджа и в новом мире? Он забирает себе королевские кровати, чтобы спать на них с Санджи. Джадж назвал бы его слабаком и подстилкой. Но ах да, Джадж же мертв, и пошел он к черту, ему ведь не объяснишь, что все это — по любви.       Санджи безумно улыбнулся в подмышку Зоро. Было тепло и спокойно, на дне трюма и правда не ощущалось никакой качки, которая делала любое плаванье для Санджи невыносимым. Наверное, наверху топочет не один десяток ненавидящих Джерму-Санджи Зоро, но здесь, под боком у Зоро, Санджи чувствовал себя в безопасности. Это расслабляющее, усыпляющее чувство… Зоро продолжал рассказывать, тихо поглаживая шершавыми пальцами голое плечо Санджи. — Робин согласилась остаться и присмотреть за всем, если Козетте будет сложно. Как ты думаешь, я попал на Ковчег? Пришлось ее срочно вызвать. Она и построила маршрут до тебя. Прости, что так долго, нужно было заплывать в другие миры и спасать коков по дороге. — Но почему мы на Ковчеге? Я помню, как прямо с корабля попал в твой мир за одну секунду, — сонно пробормотал убаюканный Санджи. Зоро пах сталью и морем, он всегда пах морем, где бы он ни был. — Робин сказала, что если ты окажешься сильно болен, телепорт может убить тебя. Это большая нагрузка. Потому мы просто приплывем обратно, придется подождать. Ну или дождемся, пока ты как следует поправишься. — Я очень постараюсь, я так хочу домой… — конец фразы уже потерялся в сонном бормотании. Изможденный счастьем Санджи опять уснул, так и не успев попить витаминного угощения.       Но Зоро не стал его будить, потом выпьет. Он наклонил чуть вперед голову, чтобы коснуться губами его макушки, и сам блаженно закрыл глаза. Он просто будет слушать его дыхание и ждать, когда Злюка проснется.       Злюка очнулся и хочет домой! Он был правда рад видеть Зоро! Так что пусть та многоликая сука катится в пекло. «Как думаешь, почему я притворилась им? Я могла бы просто уплыть отсюда, ты бы никогда не увидел мой корабль. Я просто дала ему шанс наконец вырваться от тебя, а превратилась в него, чтобы дать ему время на побег. Это он попросил вызволить его. Да, в другой мир, но ты бы ни за что не отпустил его в этом!».       Зоро с заботой натянул на голое плечо Злюки одеяло и обнял его крепче. Эта сука все выдумала. Козетта так и сказала, что Рэйджу может врать просто ради того, чтобы Зоро поверил, что Злюка жив и здоров. Иначе Зоро убил бы ее тут же на месте. В этом был резон, Рэйджу прекрасно видела, что любой намек на гибель Санджи — и она была бы просто красным пятном на каменных стенах замка. Но Злюка счастлив его видеть, он никуда не хотел сбегать, эта сука лгала. — Мы должны взять в наш мир ПолЗоро, — пробормотал Злюка во сне.       Зоро нахмурился, рука на плече Санджи прекратила рассеянные поглаживания. Наверху слышался топот сапог десятка Зоро, кажется, они настраивали рубку, чтобы отправить очередного Завитушку с одним из выбранных Зоро. Это означало, на палубе останется на одного Зоро меньше.       И все равно, двадцать девять мечников, которые с восторгом ожидают встречи с Санджи-Джермой и будут добры к нему с первого момента встречи. В их первую встречу Зоро резанул ебаную Джерму мечом. Дальше было хуже. Ударил по лицу. Выебал, зная, что тот предлагает секс, только чтобы спастись. Один за другим всплывали перед глазами Зоро те моменты, когда он был особенно жесток к ослепшему Злюке. Вспомнилось, как он схватил его за горло и был в одной секунде, чтобы придушить. Как выставлял слепого и нагого поскорей прочь из своей комнаты, потому что тот не мог его видеть, а Зоро мог, и один вид не-Санджи приводил его в раздражение.       Его Злюка не заслуживал такой жестокости. А вот все эти двадцать девять Зоро будут относиться к нему сразу как положено. Да они просто в восторге, от первого в истории Ковчега Санджи, который спас Зоро, а не наоборот! Нет, на этом поле новые Зоро в слишком выигрышном положении, они могут, если пожелают, украсть у него Злюку.       Один из них сегодня тащился за ним до самой двери на трюмовую лестницу. Все расспрашивал, как там тот невероятный Санджи из Джермы. — Правда ли он совсем и не кок? Как такое возможно, чтобы Завитушка — и не умеет готовить? Он опаснейший из ассасинов, раз его пришлось запереть в прошлый раз?       Зоро чуть не вызверился на него, что это Злюка, а вовсе не очередной Завитушка!       Чертов однорукий Зоро, вот нечего ему было делать, чем рыться в журналах корабля! Из-за него Злюка стал диковинкой, и не сходил с уст других Зоро последние несколько дней, что был без сознания. Чем и воспользовался тот вечно усмехающийся Зоро и под шумок, пока все норовили сунуть свою башку в трюм, увел у них из-под носа того вздорного Завитушку. Но даже он…. как он ощущал себя, с первого взгляда поняв, что этот Санджи — именно его, но вокруг не переставало крутиться еще несколько десятков других Зоро? Что вообще бывает, когда ты не «тот самый» для «того самого»? Такое пишут только в романах, что Злюка прячет под своей кроватью.       Он собственнически прижал сопящего Санджи к себе, с улыбкой высвободил из его руки вилку, которую тот инстинктивно нащупал в складках шелкового одеяла. Пусть он и проигрывает другим Зоро по начальному обращению со Злюкой, но он все еще сильнейший из них. И он просто не позволит им даже приблизиться к его Санджи.