Тепло

Длинные мятно-зеленые волосы разметались по подушкам. Крики доносились из спальни, Бьякуран нещадно вонзался в тело капитана, насилуя его, принося невероятные мучения слабеющему подчиненному, вдалбливаясь все глубже и глубже, доставляя редкостное какое-то извращенное садистическое удовольствие лишь себе. Капитан этого не ожидал, он всего лишь пришел с докладом, а итог был печален – койка. Да, и врагу не пожелаешь такого. Светлые волосы на подушке, вечные маршмеллоу в руках. И худой мужчина с роскошными зелеными кудрями трусливо убегает в обнаженном виде, он бежал изо всех сил… куда угодно – прочь, быстрее, прочь, прочь, прочь – подальше отсюда, только бы не возвращаться никогда, никогда больше! Наскоро одевшись в дальнем углу штаба, капитан несся все быстрее – в сторону Вонголы, хоть куда, хоть к кому… Хоть к Саваде Тсунаеши, хоть к Гокудере... Хоть к Ямамото – да к кому угодно! Они хорошие, они добрые, они приютят! В это так верил этот мужчина… никогда он не чувствовал себя таким слабым, таким ничтожным. Словно он был лишь насекомое. Какая-то жалкая пылинка! Невозможно! В это же время Тсуна как раз возвращался из школы, день прошел довольно-таки легко и незаметно, без каких-либо происшествий. Ничего не предвещало, как говорится. Жаль только, что у его самопровозглашенной правой руки нашлись неотложные дела с Ямамото, поэтому десятый босс Вонголы возвращался в полном одиночестве. Путь до дома был легкий и прошел довольно-таки быстро. А вот у самого забора дома появились разительные перемены – высокий мужчина с волосами цвета мяты скорбно глядел по сторонам, а завидев Тсуну, даже задрожал в некотором нетерпении. -Кике-сан… А что вы, собственно, тут делаете… - Тсуна порядком растерялся. Действительно, что бы могла понадобиться этому… мужчине из Мельфиоре. Конфликт колец, будущее… И вот он стоит у самого входа в дом с видом побитой собаки, будто не он капитан, будто не его слушались все и вся, словно и не он крутился возле Бьякурана, чье имя до сих пор наводит неприятную дрожь и мурашки на десятого. -Тсунаеши Савада… Много чего произошло и я прибыл сюда с ответственным заявлением. Я остаюсь здесь, у тебя в доме, хочешь ты этого или нет. -Но… Я не… - растерянность росла, а мужчина уже вошел в дом. Савада в отчаянии взялся за голову. Уж таких-то сюрпризов от Мельфиоре он никак ожидать не мог. Тсуне ничего не оставалось делать, кроме как тяжело вздохнуть и тоже войти в дом и подняться к себе. Кике уже был внутри и торжественно сидел на его кресле. -Кике-сан, мне же нужно делать уроки… И вообще, я же не разре… Не успел он договорить, как оказался перебит: -Ну пойми меня, войди в мое положение, мне больше некуда пойти. Я ушел… Нас с Бьякураном больше ничего не связывает, - краска медленно стала заливать щеки капитана, воспоминания сразу нахлынули в его беспокойную голову. О, как же он был груб… Ну почему Бьякуран так жестоко с ним обошелся? За какие такие заслуги его так попотчевали в такой немилосердной и постыдной форме? Ответов на эти вопросы не было. Но как же ему хотелось их знать! Да только вот не сунешься же обратно – наверняка же все повторится. Кике сидел на кресле, уронив голову на руки, и все размышлял о дальнейших действиях. Плана у него и правда не было, он просто позорно спасался бегством, как какая-то жалкая крыса. Даже эта мысль вызывала какое-то свербящее ощущение внутри, полнейший дискомфорт… Ночь была трудной. Капитан занял кровать, и Тсуне ничего не оставалось, как лечь спать на полу. Бока болели, а мельфиоровец стонал и что-то беспрестанно бормотал во сне. А ближе к половине первого и вовсе начал издавать какие-то странные недвусмысленные звуки, стонать, вертеться и чуть ли не хныкать. Тсуна боролся с двумя желаниями: разбудить Кике, чтобы не мучился сам и не мучил его… И еще было желание обнять этого странного длинноволосого мужчину, прижать к себе, согреть, словно бы уберечь от всех напастей, но позволить ему хоть немного поспать, вдруг поможет… И десятый избрал второй вариант. Остаток ночи он провел в обнимку с мужчиной, который по прошествии полутора часов все же соизволил угомониться. Утро для Кике показалось раем. Было уже светло за окном и очень тепло в объятьях юного босса Вонголы. Так спокойно и защищенно капитан себя никогда не чувствовал, за что был очень благодарен Саваде. Днем Кике вернулся обратно в Мельфиоре. С излеченным сердцем и целой душой… Не имеющий более ничего общего с Бьякураном.