Равные

      Хината смотрит на него из-под капюшона левым глазом, сильно зажмурив второй.       Спросить почему — не хватает мужества. Ответ, вроде как, очевиден.       Темнота, верная спутница клана Учиха, сегодня служит Хьюга, обволакивает свою новую подружку, скрывает её секреты, и прячет от него.       Итачи не может рассмотреть её лицо в темноте, найти хоть что-то кроме липкой крови, что до сих пор стекала по женскому лицу.       -Умереть от твоей руки — слишком много для такой, как я. — Хината хрипит, пытаясь отшутиться.       -Я же сказал, что никто тебя не убьёт. — Итачи с трудом подавил желание закатить глаза и сжать свои руки на её шее.       -Смотри, я тоже Учиха. — Хината на считанное мгновение открывает правый глаз, налитый кровью, тут же с болезненным стоном зажмуривая его и прижимая здоровую руку ко лбу.       Он берёт свои слова назад, у Хьюга дерьмовый юмор.       -Херовая шутка. — Он опускает голову вниз, пытаясь размеренно дышать, не позволяя крови налиться в собственных глазах, и всё больше убеждаясь в своих догадках.       Глаза на месте. Оба. Это уже невероятное везение, но видеть её в таком состоянии невозможно. Его глаза болят, пульсируют кровью, и если у Хинаты она вытекает наружу, то у него привычно давит на глазное яблоко, желая, как можно скорее вырваться в виде родного додзюцу.       Поток сильного ветра заставляет Хинату сжимать зубы от большего дискомфорта — ветер ворошит снег, на котором лежит её окровавленная рука.       -Это Темари. Она меня прикрывала. — Хината елозит на снегу, лезет целой рукой во внутренний карман куртки, пока он недоуменно смотрит на неё.       Темари.       Мало ей одного Гаары, так она ещё и его сестру прихватила. Вероятно, ещё и их брата Канкуро.       А его она оставила в Конохе, нагло обманув.       Прекрасно, злой гений, просто, чёрт возьми, прекрасно!       Он едва ли кивает в сторону, откуда дул сильный ветер, как несколько членов отряда исчезают в том направлении. Мышь обходит его справа, уже сняв печать со свитка с медицинскими инструментами для осмотра раны девушки.       -Сколько вас?       -Песчаники и десятая команда. — Хината отвечает не сразу, дыша сквозь зубы от боли.       Итачи впервые хочет высказать всё вслух, и он даже открывает рот, чтобы в пух и прах разнести её чертово упрямство, из-за которого она пострадала, как Хината из внутреннего кармана достаёт стеклянный сосуд.       Ей повезло, что сосуд с глазами её отца разбился лишь сверху, раствор вылился лишь наполовину, его остатков хватило, чтобы поддержать бьякуган в нормальном состоянии.       -Я справилась. Я нашла его. — Крошки стекла мгновенно впиваются в её ладонь, вызывая кровь.       Ей крупно повезло, что сейчас зима, и сосуды от холода сжимаются быстрее, замедляя выплеск крови, иначе она давно бы потеряла сознание.       -Хината, тебе пиздец как повезло. — Он игнорирует радость и гордость в её голосе. Пускай хоть загордится собой, но раны её гордость не залечит.       Она дрожащей рукой суёт в его сторону разбитую тару. Его руки всё ещё сжимают края её капюшона.       -Верни бьякуган отца в Коноху. — Еле шепчет, еле дышит, но всё равно пытается храбриться.       -Сама вернешь. Это же твой долг. — Мужские руки, пропитавшись кровью, медленно опускаются. Итачи отходит в сторону, уступая место подчинённому, что уже врачевал её руку.       -Есть ещё раны?       Переборов обиду и собственное унижение, Хината ответила:       -Трещина в левой ноге. Она небольшая. — Пытается его успокоить, ну что за проклятье ему досталось?       Он ходит кругами, пока часть отряда окружили их на случай опасности, а часть ушла на помощь Темари, Мышь в это время делает всё, что умеет. А умеет он немного.       Итачи уже переместил бьякуган Хиаши в обычную бамбуковую флягу, что у него была — самая примитивная оболочка для великого додзюцу, но иного сосуда у него нет.       Все его мысли были связаны с тем, как быстрее доставить Хинату в Коноху. До границы недалеко и там есть ирьёнины, но у неё колотые и открытые раны, возможно одна задела бьякуган, такое может оперировать только Цунаде, только вот поможет ли Хокаге нукенину, которого самолично обещала отдать под трибунал?       Даже если да, дорога займёт слишком много времени, за которое ей явно станет хуже.       Хината плохо сдерживает стоны боли, пока его товарищ укладывает побольше чистого снега вокруг куная на уже обработанную кожу и перевязывая всё на несколько слоев бинтами. Отвести взгляд невозможно, сосредоточиться на чём-то ином тоже.       -Где? Где он? Бьякуган отца, где он? — Спустя время Хината судорожно пытается осмотреться, она тянет здоровую руку в его сторону, не видя разбитую склянку, она скорее всего вообще ничего не видела.       -Он у меня. Вот. — Итачи вкладывает ей в руку флягу, всматриваясь как Мышь аккуратно смывает кровь с её лица, и как на её месте маленькими капельками появляется новая из длинного разреза, что диагональю рассекал её лицо от правой щеки до левой стороны лба.       Итачи не уверен, что она видит его взгляд, может чувствует, раз пытается улыбнуться кривой ухмылкой — лицо дрожит от напряжения и это вызывает новую кровь на её лице и дрожь в его теле.       Он переводит взгляд на короткую чёрную куртку, по его мнению слишком короткую, настолько короткую, что Хината никогда бы не надела её в реальной жизни. Тёмные лосины виднеются из-под красной юбки, что едва закрывала накладной карман шиноби, что кожаными ремнями крепились к ляжке. Взгляд снова возвращается к её лицу, задерживаясь на впервые убранных волосах. Волосы она убрала в низкий хвост, наподобие его. Этот образ дешевой шлюхи так не идёт ей, что кровь на одежде его не портит, а дополняет картину.       В голове рисуется картинка, каким именно способом она пробралась в город, как соблазнила одного из проходивших ублюдков, что провел её в город за обещание провести с ним ночь.       В висках пульсирует тупая боль, рвущаяся спуститься к его глазам и разлиться тёмной, кровавой, как сказал Нэджи, чакрой.       -Постарайся расслабиться. — Голос Мыши звучит неестественно, и хоть обращался он не к нему, Итачи пытается следовать его совету.       Всё ведь не так плохо. Хината жива и бьякуган вернула, разве этого не достаточно?       -Разрешите доложить. — Орёл спикировал рядом с ним, коротко кивнув, насколько позволяла маска.       -Докладывай.       -Мы проводили Темари-сан до места встречи с её братьями, Казекаге-сама сообщил, что у десятой команды всё в порядке, и что всё идёт по плану.       -Это всё?       -Он также поблагодарил Вас за помощь его сестре. — Орёл слегка наклонил голову в сторону Хинаты, что слышала их разговор и выдохнула с облегчением, узнав, что с её друзьями всё в порядке.       -Хорошо.       Плевать.       Итачи не станет благодарить Казекаге за помощь Хьюга.       С ним она бы не пострадала.       -Останешься тут на некоторое время, прикроешь нас и проследишь за городом. — Итачи, плохо скрывая раздражение, оглянулся, думая кого-бы оставить с ним, но в итоге передумал. — Один. — Пора готовить Орла принять обязанности Капитана, а для этого ему предстоит ещё через многое пройти.       Он видит замешательство даже через фарфоровую маску, но Орёл быстро скрывает его, благодаря за доверие.       Пока они разговаривали, Мышь обработал спиртом кожу вокруг пореза, и уже приступил к перевязке.       -Капитан, если займётесь ногой, то мы сэкономим кучу времени. Я скажу, что делать. — Мышь ответственно подходит к своим обязанностям, и тщательно обматывает голову Хинаты бинтом, следя, чтобы тот плотно прилегал к ране.       Итачи знает, как накладывать шину при переломах, поэтому не особо вслушивается в слова лекаря, пока работает с левой ногой, сняв с неё блядский сапог на непозволительно высоком каблуке. Он вслушивается в рваное дыхание раненой, что плохо скрывала страх оказаться полностью забинтованной, но Мышь всё-таки изловчился оставить нетронутым её левый глаз, чтобы она всё же могла видеть.       -Ну вот и всё. Можем идти.       Мышь собирает медицинские инструменты обратно в свиток шиноби, пока Итачи собирает отряд для возвращения. Орёл подпирает кору дерева, стоя на ветви над ними. Хината пытается самостоятельно подняться — выглядит жалко.       -Подожди. Ты всё равно сама не пойдёшь. — Мышь просит её подождать. Он — рослый мужчина, далеко за тридцать лет с развитой мускулатурой, для которого не составит проблем пронести девушку весь путь до Конохи.       Но ведь дело не в нём.       -Ты хорошо потрудился. — Итачи помогает девушке подняться, что вдруг опомнилась и начала засыпать своего лекаря тысячами слов благодарностями и извинениями, что не отблагодарила его раньше. Оказавшись на плечах Итачи, она прижимается здоровой стороной лица к его шее, шепча единственное «прости».       -Дома поговорим.       Хината отказалась отдавать флягу с бьякуганом своего отца, пообещав всю дорогу нести её сама. Фляга на ремешке болтается на её левой руке, задевая грудь Итачи всю дорогу.       Дорога до Конохи с остановкой на пограничной заставе Конохе занимает много времени. Пока Мышь менял перевязку Хинаты на руке и менял растаявший снег на чистый лёд из холодильника во время остановки, Итачи прикидывал сколько времени займёт оставшийся путь.       Они не могут передвигаться с максимальной скоростью, Хината не перенесет настолько резких скачков в пространстве, она и так плохо переносила дорогу, поэтому, по его прикидкам, они должны вернуться к шести-семи часам вечера, что было самым оживлённым временем в Конохе, и тогда все увидят её в таком состоянии. Если задержаться здесь на несколько часов, чтобы вернуться поздно ночью, то Хинате явно станет только хуже.       Здраво взвесив все «за» и «против», он, игнорируя взглядом раненную беглянку, прошел до стола дозорного, требуя листок с ручкой.       Описав ранения Хьюга, и указав свою личную подпись, Учиха сам прикрепил записку для Хокаге к почтовому ястребу.       Закат ненамного опережает их, встречает отряд у самых ворот Конохи, пока по проспекту не спеша возвращаются с работы люди, и зажигаются огни, когда Хината просит его остановиться.       -Нет.       Ему даже не интересно узнать причину. Это очевидно новый бред, возникший в больной голове. Это очевидно нечто, что требуется в отрицании.       Хината старается слезть с его спины, брыкается из последних сил, но всё, что меняется, так это то, что Мышь накидывает на её свой плащ, накрывает с головой, чтобы не привлекать внимание.       -Я должна сама. Должна сама вернуть бьякуган. — Она цедит сквозь зубы, чуть ли не плачет из-за того, что не может слезть.       -Хината, пожалуйста, хватит. Осталось совсем немного. — Он останавливается, чтобы тяжело вздохнуть, заодно прокладывая маршрут по ледяным крышам Конохи. Его взгляд цепляется за Нэджи, что уже заметил их и начал двигаться в его сторону, привлекая внимание прохожих громким окликом.       Бежать нет смысла. Нэджи сейчас быстрее него, но он всё равно дернулся с места, желая увести Нэджи как можно дальше от толпы, что оборачивалась в их сторону, провожая парня, что слишком резко рванул в сторону ворот.       Хината пользуется случаем, срывает с себя плащ, и громко зовёт жениха брата.       Вместе с Нэджи на её голос оборачиваются и те, кому до этого до них не было и дела.       Хината сильно елозит, и ему уже не остаётся ничего, кроме как отпустить её на землю. Нэджи, едва не ли кидает на него грозный взгляд, чтобы тут же приковать всё своё внимание к девушке, к её многочисленным перевязкам, что действительно требовали внимания.       Хината опирается на плечо жениха брата, что поддерживал её за талию и пытался рассмотреть ранения с нового ракурса.       -Нам нужно в штаб. Цунаде уже ждёт нас. — Итачи не нравится, что людей, смотрящих в их сторону становится всё больше. То, чего он так желал избежать, Нэджи с легкостью нарушил, словно нарочно привлекая к ним внимание.       Хината игнорирует его слова, торопясь и оттого безуспешно пытается снять с руки флягу с бьякуганом, но он не даёт ей этого сделать, грубо срывая ремешок с женской руки.       Фляга летит в руки его подчиненного, что ловко поймал её и тут же исчез в воздухе, по скользким черепицам разношерстных крыш направляясь в штаб.       Нэджи успел бы перехватить её, если бы знал, насколько в данный момент она важна, особенно для Хинаты. Но он не знал, и даже не удостоил её взглядом, не спуская глаз с кузины, что одним глазом провожала её взглядом под разочарованный вздох.       И это первый раз на его памяти, когда Хината не стала упрямиться, и молча приняла данность.       Первые вздохи и ахи слышатся от сердобольных бабушек, что мигом признали в раненой Хьюга, а дальше новость, что это была именно Хината Хьюга разносится по цепочке также быстро, как и весть о смерти её отца.       Хината успевает сделать несколько шагов с помощью Нэджи, прежде чем к ней прорываются несколько человек из их клана с непонимающими взглядами и искренним беспокойством под шепот из толпы.       Одного его кивка достаточно, чтобы Мышь прорвался сквозь них, выиграв пару секунд, которых хватило закинуть Хинату на плечи как мешок и по крышам рвануть в сторону штаба под усиливающийся шум улицы, что провожала их взглядами и бурным обсуждением увиденного.       Нэджи не отстаёт, но и не останавливает его, и что удивительно, не лезет.       Он останавливается лишь у дверей штаба, Нэджи покорно открывает ему, пропуская вперёд.       -Надеюсь, ты знаешь, что говорить. — Единственное, что Итачи говорит Хинате за всю дорогу уже у кабинета Хокаге. Он позволяет себе взглянуть в её лицо, кровь просочилась сквозь бинты, и её здоровый глаз лишь на мгновение смотрит в его глаза, прежде чем стыдливо опустить взгляд вниз.       Дальше всё должно происходить согласно протоколу.       Хината твердо смотрит в глаза Хокаге, когда Итачи ставит её на колени перед столом Пятой, что сидела, подперев руками подбородок.       Шина на левой ноге доходит до колена, из-за чего Хьюга приходится балансировать, чтобы не упасть вперёд, но её это мало волнует, как и громкие возгласы Нэджи, которого отряд «Анбу» не пропустил в кабинет.       Итачи ладонью поддерживает её спину, самолично толкая её на суд.       Фляга с бьякуганом уже стоит на середине стола, Цунаде демонстративно проводит по ней своими красными ноготками, затягивая тишину непонятно для чего.       В таких случаях, если приведенный долго молчит, Итачи позволено проявить грубость, чтобы заставить его говорить, но в случае Хинаты его рука с её спины перемещается на плечо, сжимая его в поддержке.       -Я согласна со всем, в чём вы меня обвините, Цунаде-сама.       Итачи с Хогаке почти одновременно закатывают глаза и едва слышно выдыхают с осуждением.       -Неси её в госпиталь. Шизуне там уже всё подготовила.       Стоит им появиться в коридоре, как Наруто Удзумаки громко зовёт Хинату по имени, привлекая всё внимание присутствующих. За его спиной маячит Сакура, с извиняющимся взглядом посматривает в их сторону и на Наруто, который, кажется, забыл, как дышать от волнения ожидания Хинаты.       Нэджи уже держат под руки бывшие товарищи по «Анбу», но это его мало останавливает. Ему нужно видеть Хинату здесь и сейчас, чтобы знать, что она жива, чтобы понять, что это точно она. Они оба с Наруто рвутся в их сторону, пока Итачи, держа Хинату на руках, нарочно отворачивает её от них. Хокаге стоит между ними, стеной заграждая их.       -А-ну заткнулись оба! Чтобы через минуту вас тут не было! — Хокаге не медлит и секунды, отдавая приказ. — А ты быстро за нами. — Она тычет пальцем в Сакуру, что извиваясь между мужчинами, проскользнула в их сторону, первым делом улыбнулась Хинате, а уже после окинула быстрым взглядом её раны.       -Я пойду подготовлюсь. Встретимся в госпитале, не переживай, с тобой всё будет хорошо. — Сакура улыбнулась настолько обаятельно, как умела улыбаться только Сакура, внушая истинное чувство спокойствия, что благоприятно подействовало на них обоих.       -С тобой всё будет хорошо, если ты не будешь говорить подобных глупостей. — Говорит Итачи, следуя за Сакурой, что мгновенно исчезла в тенях коридора, имея в виду ту ерунду, что она сказала в кабинете.       -Спасибо. За всё спасибо. — Она кладёт голову на его плечо, шумно вдыхает его запах, как в последний раз.       -Не вздумай прощаться. Тебе ещё предстоит мне всё рассказать.       Хината тихонько посмеивается, пока не видит здание госпиталя изнутри. Она сильно вымоталась, и сейчас страх липкой дрожью покрывал её тело. Страх перед операцией, перед болью, перед последствиями.       Хьюга здоровой рукой хватается за первую попавшуюся ткань на его теле, не скрывая своей слабости.       -Всё будет хорошо. — Его улыбка не такая обаятельная и искренняя, как у Сакуры, скорее вымученная, причём вымученная ей же.       -Ну хватит вам, нам пора. — Цунаде ждёт их у дверей процедурного кабинета, у которого Итачи пришлось остановиться и опустить девушку на пол.       Хината в последний раз смотрит на него, прежде чем самостоятельно заходит в процедурку.       -Спрячь бьякуган у себя. — Последнее, что говорит Цунаде, оставляя его одного решать все неприятные вопросы.       Неприятные вопросы, связанные с бьякуганом, Нэджи и Наруто, что сейчас, наверняка, стояли под окнами госпиталя и привлекали внимание всех, когда это последнее, что сейчас нужно.       И он идёт, стерев с лица беспокойство и наваждение. Мозг уже запустил анализ произошедшего, до этого, всё, что его сегодня интересовало, так это состояние девчонки, что сейчас пищала от боли в кабинете. Он не думал ни о чём, кроме как доставить её в целости и сохранности домой, где её ждут такие последствия, что следовало проявить милосердие и убить её на месте, как она и предлагала.       Но Итачи идёт, потому что это его долг. Он идёт, потому что знает, что не сможет провести несколько часов под дверями кабинета в ожидании чуда, и, что Хьюга в следующий раз он увидит не скоро.