Le parole lontane

Лекси проснулась от пронизывающей боли. Не посмотрев по обыкновению на экран телефона, она подошла к окну, вглядываясь в панораму ночного города, от которой исходил свет множества огней, почти ослеплявших своей яркостью. Лекси подняла взгляд. В мегаполисе звёзд не видно. Девушка отвернулась от манящего зрелища и потёрла виски указательными пальцами, физическая боль не особо донимала её, но всё-таки давала о себе знать. Она отправилась на кухню и принялась делать кофе, стараясь думать о последовательности своих действий, чтобы отвлечься от мыслей, преследовавших её уже несколько месяцев. Но девушка опять и опять возвращалась к завораживающим карие глазам, ставшим частью её. Лекси вновь воспроизвела в голове слишком знакомое ей интервью, которое видела лишь на экране. На вопрос интервьюера о том, есть ли Марлена в реальной жизни, Дамиано оглядел толпу и с самой искренней улыбкой, на которую только был способен после нескольких утомительных часов общения с фанатами, тихо сказал: «У меня есть Коралина, которую я сумел вызволить из её замка». Этой Коралиной была она. В его сердце нашлось достаточно ресурсов для того, чтобы вернуть её к нормальной и счастливой жизни. Но Лекси уверена, что ей нельзя любить его. Многим это покажется нелогичным, но она просто знала, что это неправильно. Лекси зажмурилась, переливая напиток в кружку. Сейчас он поменялся. «Я полюбила другого Дамиано». Кажется, они оставались наедине ещё во время Санремо. Она уже не может пробиться через бесконечные ряды фанатов, Лекси не хотела мешать ему наслаждаться происходящим, но он стал забывать всё, что их связывало, ей казалось, что Дамиано больше не ценит её, он стал эксцентричным, перестал быть тем самым романтиком с длинными волосами, которому принадлежат le parole lontane.* «Come l’aria mi resperirai il giorno che ti nasconderò dentro frasi che non sentirai».* Он ведь даже представить себе не может, насколько был прав, написав эти строчки, Дамиано не просто спрятал её в своих песнях, но и расписался на её сердце. Без него можно задохнуться, а им самим-захлебнуться, как бы глупо и приторно-поэтично это ни звучало, всё именно так и есть. Лекси живо представляла себе, как при встрече она бросится к нему в объятья, утыкаясь при этом носом в слово “ballo”, как обхватит его шею своими руками, а его тонкие пальцы пробегут по её лопаткам, как она снова утонет в этом итальянце. Лекси вернула турку на место, снова потёрла виски и начала изучать содержимое шкафчиков гарнитура.

***

Дамиано отчаянно вдавливал педаль газа правой ногой. Он не замечал деревьев, высаженных вдоль дороги и окрасившихся в цвета осени, с которых плавно падали яркие листья, превращая тротуары в золотые и красные ковры, не заметил и внезапно начавшийся дождь, пока лобовое стекло совершенно не заволокло каплями, ему было всё равно и на холод, ибо пальто лежало на пассажирском сидении совсем без внимания. Он сбежал. Сбежал от Вик, от Томаса, от Итана, от Лео… ото всех. Сбежал к ней. Рокер почувствовал, что что-то не так, он сейчас нужен ей, а она-ему. Очень. Нет, он не может позволить себе потерять и её, не может позволить ей стать ещё одной Коралиной. Он этого не допустит.

***

Лекси вздрогнула от резкого стука. Она хотела было начать сетовать на соседей, но вскоре поняла, что стучали в её дверь. «Да неужели ж там нет звонка? Зачем сразу выносить дверь?» Девушка поставила чашку в устойчивое положение и направилась ко входу. Лекси дёрнула ручку, толкнула дверь и, отступив назад несколько шагов, в исступлении смотрела на рокера. Дамиано влетел в квартиру, слегка оступившись из-за своих каблуков, сбросил красное пальто с острых плеч, несколько секунд молча смотрел на неё, слегка приоткрыв рот так, что Лекси видела, как от частого дыхания поднимается и опускается его грудь с заветной татуировкой на ключице, и наконец прижал изумлённую девушку к себе, рассекая тонкими пальцами блестящие волны её волос. Он знал. Знал, что она устала ждать счастья, бороться с обстоятельствами, быть сильной, быть одинокой и сломленной одновременно. Он хотел быть рядом и помочь ей. Дамиано почувствовал, как учащается его сердцебиение. Итальянец корил себя только за то, что позволил себе быть так далеко от неё. Он закрыл глаза и прижал её к себе ещё крепче, опустив свой подбородок на голову девушке. Её волосы пахли дымом, корицей и тыквенным латте, напоминая о вступившей в свои права осени. Лекси заплакала. Её слёзы капали на шёлковую рубашку, обнажавшую его татуировки, во всех смыслах обжигая рокера. Молодой человек заглянул в её голубые завораживающие глаза и жадно впился в нежные губы, вкус которых уже успел позабыть. Он сделал это отчасти для того, чтобы успокоить её, но при этом сам давно мечтал об этом и, наверное, тоже хотел успокоиться. Какое-то необъяснимо наслаждение охватило всё тело Лекси, и ей стоило больших усилий устоять на ногах. Она закрыла глаза и слегка прикусила его нижнюю губу, заставляя Дамиано тем самым крепче сжать её волосы. Его пальцы пробежали по шее девушки. Вся пустота внутри вдруг заполнилась, он снова вызволяет её из оков. Они слишком долго были далеко друг от друга. Canteremo insieme ma restando muti.* Никто из них до сих пор не сказал ни слова. Внезапно Дамиано взял Лекси за руки, сжимая её пальцы. Его взгляд говорил о многом: казалось, молодой человек сам вот-вот сломается и пустит слезу. Девушка перехватила руку и сжала его запястье. — Что у тебя с пульсом? — сказала Лекси как можно увереннее, но всё же самообладание её подвело и голос сорвался в конце фразы. — Всё в порядке. У тебя холодные руки, — добавил он после небольшой паузы. — Знаю, — Лекси сильнее натянула полосатый свитер Дамиано, который когда-то забрала у него, — осень же, холодает. Дамиано заставил девушку сесть на диван и направился в другой конец комнаты. Установив нужный температурный режим, он подошёл к синтезатору, вокруг которого были разбросаны листы с разлинованным нотным станом. Наклонившись, Дамиано поднял один лист и начал его рассматривать. Лекси подбежала к рокеру, желая забрать свою собственность. — Там ничего хорошего, — повторяла она, прыгая к вытянутой руке Дамиано. — Ну почему же? — этими словами, прорезавшими воздух, он заставил её остановиться. На этот вопрос у неё был готов ответ, нужно было только ничего не упустить. — Да потому что каждый раз, когда я смотрю на эти клавиши, я чувствую апатию, — начала тараторить девушка, — у меня ничего не выходит, вот уже несколько недель я не могу написать даже простую мелодию. Я хочу сдаться, — она сбилась, продолжая смотреть на Дамиано широко распахнутыми глазами и, казалось, не могла пошевелиться. Лекси была в отчаянии, была готова поддаться охватывающей её панике. Дамиано в необъяснимом волнении обхватил руками её лицо, заставляя смотреть прямо на него и прошептал своим баритоном, моментально отозвавшимся в её сознании. Ему вторили шум дождя и треск электронного камина, который Лекси включила как-то «на автомате», ещё до того как Дамиано так бесцеремонно ворвался в её квартиру. Пустите этот голос по венам. — Спокойно. Я рядом. — Я… ничего не получится, — выдавила девушка. Она всеми силами избегала его настойчивого взгляда. -Ты мне обещала, помнишь? Если сдашься сейчас, то десять лет работы не будут стоить ничего. А как же твои мечты? — Спасибо, — вдруг резко вырвалось у неё. — За что? — Лекси медленно провела пальцем по его лицу. Дамиано вздрогнул. — За то, что не даёшь мне потеряться в морской воде, — Лекси почувствовала прилив боли, которая рядом с Дамиано вышла на первый план и заставила её снова упасть на диван. Проследовав за ней, Дамиано сел рядом, обняв Лекси одной рукой за шею, и поцеловал её волосы. Осенью каждый хочет скорее попасть в какое-нибудь тёплое место, чтобы согреться после прогулки по холоду, от которого отвыкаешь за сезон жары. Для Дамиано она была этим местом. Нигде больше он не испытывал такого спокойствия, тепла и даже счастья как рядом с ней. Лекси закусила губу. — Non vedi che ho troppo freddo? * — прошептала она, вытянувшись к уху итальянца. Дамиано понял смысл этих слов. Его рука опустилась от шеи и погладила её по плечу. — Я никуда не уйду. Я живу тобой. — Amore, за что ты мне достался? — спросила Лекси, видимо, сдерживая слёзы. — За то же, что и ты мне. — Ты голоден? — вдруг спросила девушка и бросилась на кухню. Она включила тёплый и слегка приглушённый свет, заставивший Дамиано зажмуриться после мрака ночи. Дождавшись момента, когда всё вокруг стало более-менее ясно, молодой человек медленно прошествовал к холодильнику, как бы отвечая на вопрос, и оценивающе посмотрел на его содержимое. — Ты опять ничего не ела? — Как ничего? А тыква? — Дамиано поднял брови. — Amore, не мне тебе рассказывать про РПП. — Но в конце концов ты доволен собой, кхм, то есть, ты тоже этим страдал и должен понять меня. — Ну… это так не работает, понимаешь? — Лекси достала из холодильника запечённую тыкву. Мельком взглянув на неё, Дамиано оживился: -Знаешь, мы не успели поесть после концерта, — Лекси не дала ему шанса закончить, сунув тарелку молодому человеку, — если только ты составишь мне компанию. Пожалуйста. Ты должна побороть себя. Справившись со своим очень поздним ужином, они расположились на диване, обняв друг друга под мягким пледом, который итальянец успел притащить из другой комнаты. Дамиано почувствовал, что наконец может никуда не спешить, ни от кого не скрываться, что то место, куда он просил Марлену отвезти его, сейчас спит на его плече под треск камина и им больше не нужно кричать, достаточно лишь прошептать те самые далекие слова.