Убей себя, и мы сможем быть вместе навсегда

Молодой парнишка возрастом примерно чуть младше Руби осматривал сооружение пред ним. Он даже представить не мог, чем ему обойдётся предстоящая жизнь в "Доме-убийце". Но вся конструкция, как и все её внутренности, манили парнишку, чей интерес захлёстывал его наивнейшими эмоциями и желанием пройти побыстрее внутрь. Однако он сам с этим не спешил. Пред его взором был один из древнейших сооружений со слишком долгой ужасной историей, о которой тот и понятия не имел. Старинность данного места завлекала каждого прохожего и данный факт не был новостью ни для кого. Но что-то совершенно иное связывало совсем ещё молодого мальчика с этим местом. Но вот что именно? Внешность мальчугана была такой же милой и нежной, как и он сам. Низенький рост. Достаточно худощавое телосложение(что не могло не бесить душу дома). Узкоплечий юнец с идеально белоснежной кожей(И это тоже очень сильно бесило дом). Асимметричность всех черт лица и его самого поражала дом. Прямоугольная картина с двумя круглыми выпуклостями, которые обычно люди называли ласковым словом "щёчки", создавала ощущение домашнего уютна. Рядом с ним начинало казаться, что всё будет хорошо. А проблемы не имеют значение. Как минимум так чувствовала себя девушка, находящаяся неподалёку, изучающая хищным взглядом свою новую жертву. Однако данное чувство никогда не было ей известно и поэтому сделать вид, что ничего чувствуешь, было самым лёгким действием для юной особы. Высокий и достаточно широкий лоб, выдающий в милом создании гения. Прямые, тёмные, узкие брови. Широкие, добрые, яркие глаза шоколадного цвета. Прямой, чудесный, такой аккуратненький носик. Толстые, маленькие, плотно сжатые губы с аккуратной улыбочкой. Зубы обычные. Не предел совершенства. Они такие же, как и у большинства. Ничего такого выдающегося. Но это делало его необычнее всех этих слишком "идеально-неидеальных" людей. Этот вид раздражал всегда и везде. Все старались быть лучше остальных, хоть сами были далеко не идеальны. И все такие разные, что Руби уже начинало тошнить с этой необычности. Она обожала девушек, любящих проявлять себя во внешности. Но ненавидела выпендрёжников и эгоистичных придурков. А данный экземпляр просто был собой. Даже в случае открытия миру своей обыкновенности. Гордость заставила сердце слегка потеплеть, от чего неприятная дрожь прошлась по телу. Подбородок такой крохотный, что даже не знаешь, как может на нём поместиться хотя бы одна часть властного пальчика его "папочки". Да и мысли о подобном вызывали у владения полнейшее отвращение. Крохотные, как и сам мальчишка, ушки дополняли всю картину. Без них всё будто бы не было столь приторно МИЛЫМ. Волосы прямые, но слишком короткие чтобы быть правдой. Всё осталось бы загадкой, если бы не одна совсем незначительная деталь. Неосторожно состриженная часть волос с левой стороны. Видно, что точно обстригли со злости. И сделал это не он сам. От данных мыслей становилось страшно. И... Как-то не по себе. Мягкий каштановый оттенок причёски создавал ощущение неожиданного спокойствия и какого-то странного облегчения. От чего? Что случилось, после чего может придти такой эффект? Личико, как у маленького беззащитного котёнка, светилось от целой палитры ярчайших чувств. А одежда кричала - "Заобнимай меня! Я теперь твоя подушка. Только не бросай! Только не отпускай. Никогда..." Сероватая мешковатая одежда омрачала всю сладость картины: светло-серый свитшот, сильно свисающий с хрупкого тельца, и грязно-белые штаны, тянущиеся к земле тонкими, неровными, торчащими по краям, ниточками. К данной одежде возникало много вопросов. Но один был самым главным - "Это пижама или такой мягкий, упрощённый, слишком милый, для данного вида одежды, спортивный костюм?" Но, ЧТО ЭТО? Из под хлопковых штанишек виднелись слишком няшные носочки. Чересчур детские! Жёлтый ободок. Сами носки ярко-голубые. А поверх данной палитры из-под идеально-чисто-белых свободных кроссовок, превращающих слабую тоненькую ступню мальчика в нечто больше похоже на "нормальную" ногу обычного молодого "настоящего мужика", виднелись кусочки пиццы с помидорчиками, грибочками, колбаской и различной зеленью. Ярчайшая вспышка красок ослепила девушку и та отшатнулась, споткнувшись ногой об свою же ногу. Со всей силы шмякнувшись на задницу, она ойкнула, приковав внимание шоколадных глаз к себе. Он видел её! Он знал, что она тут! Он стоял и пристально, с диким испугом, смотрел на девушку, потирающую свой зад, лежащую в данную секунду на земле и бесшумно скулящую от резкой, до сих пор ноющей, боли. Но как обычный парень может видеть призрака без его согласия? Мисс Макдэниел точно не давала согласие на просмотр данной, весьма смущающей(Кого угодно, но только не её!), прелюдии.