Боль, Ириско-Коричный пирог и Джек Брайт

***

Я ненавижу всех в округе Тот лицемерия карнавал, Где сам я автор, сам актёр, Где сам я зритель для себя. Где все мы сядем играть в карты, А палачом станет судьба, Где даже за бутылку виски Убить готовы не глядя. Того ли мы зовём друзьями? И как разбить порочный круг Где выходом для нас предстали: Лишь комната, да хладный труп.

***

Обычный день в зоне Фонда SCP. Самое обычное утро, самые обычные работники, что не видели солнца уже много лет. Джеку хотелось спать, он вчера до двух часов ночи разбирал отчеты идиотских подчиненных, которых по ошибке называли учеными. Тяжелое тело лениво поднялось с кровати. Брайт тяжело вздохнул, ему предстоял новый тяжелый день в новой для него зоне. Он окинул взглядом помещение, окутанное в полумрак. Обустройство комнаты, что он видел изо дня в день, было не сложным, одна кровать, один письменный стол, что вечно завален бумагами, дверь в ванную, и на этом из больших объектов можно было бы заканчивать рассказ. Честно, сейчас Джек с большим удовольствием продолжал бы рассматривать уже надоевшую и приевшуюся собственную комнату, чем выходить из неё. Особенно, когда при выходе тебя заставляют контактировать с другими работниками фонда. И с недавних пор Джек стал задаваться вопросом, у них же вроде главным социопатом был Конни, так что же изменилось? И самое главное, какова причина этих изменений? Рыжие волосы пошатнулись, взгляд задержался на стрелке часов, а обладатель шевелюры обреченно выдохнул. С добрым, блять, утром, мир.

***

Джек однозначно помирал со скуки. После того случая в девятнадцатой, когда Клеф передрался со всеми, с кем только можно, и с ним в том числе. (Этот сукин сын убил его прекрасное предыдущее тело, ибо дыра в голове не оставляла шансов на выживание. Джек тогда официально обиделся на Клефа.) После того случая в Фонде все опять стало слишком вялым и скучным. Альто опять завалили гребаной кучей бесполезных, но обязательных к просмотру бумаг и предписаний. Кондраки отослали в зону 17 к тамошнему психологу, а Райтс не хочет высовываться и попасть под горячую руку кого либо из О5. Были уже прецеденты, и обычно они не возвращаются. Ну а его, за участие в этом цирке сослали на время в 15 зону. Скукота. Да сейчас Джек был бы рад даже очередному НуС, но к сожалению, в этой зоне содержались только электронные аномалии. Провести интернет не выйдет, он честно пытался. Единственный шанс развлечься представлял 079, но для всего опять же нужен интернет, который настрого тут запрещён. Но надежда умирает последней, верно? Стрелки часов неуклюже продолжали свой медленный ход, и будто нарочно стали идти медленее. В данный момент он сидел на совещании. Никакого безумия. Никаких аномалий. Лишь горы бумажной макулатуры и усиливающаяся с каждым месяцем боль. Для этого ли он работал тут столько времени, что он уже и не помнит сколько? А что случится когда даже те, кто помнит его настоящего исчезнут? Из новых сотрудников все смотрят на него как на безумца, редкостного мудака и алкоголика. Он устал пытаться найти себе развлечение, он устал подкалывать своих коллег, которые знать то его не хотят, он устал. Он болен. Он начинал каждый день с мыслями о его будущем. Он заканчивал каждый день забывая все его рассуждения за день из-за ноющего ощущения под рёбрами и от раздрая в голове. Это чувство уже давно вышло за рамки нормы, как будто внутри что-то медленно крошилось молоточком, по кусочкам. Возможно, обычные люди назвали бы это «что-то» душой, но Брайт отшучивался примерно как Клеф, когда у того спрашивали есть ли у него сердце: — Что за херню ты несёшь, Конни? У меня нет души. Брайт обвёл взглядом темное помещение. Вся зона 15 была такой....мрачной? Хотя многие зоны являлись таковыми. Большая часть всех помещений находилась под землей во имя грифа секретности. Солнце не видели тут многие уже не один месяц. Это обидно. Когда в последний раз Джек выбирался куда-то помимо миссий? Когда видел город? Почему ему с каждым месяцем все больнее? Если его амулет действительно разрушал что-то внутри него, то на данный момент у человечества нет технологий чтобы вылечить его. Особенно, когда это самое человечество даже предположить не может, в чем, черт его подери, проблема. Даже сам Джек не знает. Даже он. Веки начали смыкаться сами собой, но тут он почувствовал слабый толчок в спину. Когда Джек обернулся, то увидел своего ассистента, который с натянутой улыбкой кивал в сторону стола, намекая, что если его начальник уснёт, то пиздюлей раздадут и ему. Брайт еле слышно хмыкнул и решил ненадолго отложить свой сон, упорно делая вид что он все слышит, осознаёт и понимает. Время продолжает тянуться как патока*, словно издеваясь в насмешку его потугам развлечь себя.

***

Вспыхнувший синеватый монитор компьютера оповестил звуковым сигналом появление нового сообщения на почте: — Всвязи с последними событиями совет по этике пересмотрел свои санкции на некоторых учёных, что участвовали в инциденте от 13.03 █████. С вас снимают наложенные ограничения и отправляют к вашему предыдущему месту работы, в зону 19. Джек дернул головой когда прочитал сообщение пришедшее ему на почту. Отлично, он возвращается назад. Меняет шило на мыло. Завтра перед отъездом ему следовало сделать еще кое что. Кажется, это связанно с тем что прошлое его тело было застрелено.

***

Когда Джек пришёл в сознание, он сразу успокоился, ведь так уже делали много раз. Да только и тысячи раз не хватит чтобы привыкнуть к этому ощущению. Не то что бы это настолько плохо, правильнее будет сравнивать с чувством словно тебя облили ледяной водой после сна. Хотя нет, тут он наврал, это действительно ощущается крайне хреново. Первое время Джеку было тяжело осознавать, что когда надевают амулет, он убивает человека. Хоть и преступника, но убивает. Сейчас ему плевать на людей, но то зудящее чувство, когда очередная часть «чего-то» отрывается от него, позволяя новому телу жить, не прошло. И в этот раз все было бы как обычно, если не принимать во внимание одно но: В этот раз что-то было очевидно не так. Абсолютно. Тело ощущалось неправильно. Джек проморгался, и поднёс руки к лицу. Что с ними? Они...маленькие. В этот момент что-то внутри Брайта йокнуло. Что это значит? Он заглянул в ближайшее стекло чтобы просто понять, в чем проблема. Подойдя к стеклу и увидев своё отражение он понял причину. Это тело ребёнка. Что сделал этот ребёнок, чтобы оказаться тут? Детей не отправляют же на пожизненное вроде? Почему кто-то решил одобрить такого рода эксперимент? Хотя, фонд не отличался самыми этичными экспериментами, да и Директор Брайт таким тоже не запомнился в стенах этого места. Почему же это небольшое происшествие должно его удивлять? Джека слегка тряхнуло. Медальон покачивался увесистой петлей на шее. Он тащил его на дно. Он задыхался. Он отвратителен.

***

Таща коробку с основополагающими вещами для его рабочего места Джек брёл по серым, монотонным коридорам в поисках нужного кабинета. В конце концов многих учёных вернули назад по своим привычным зонам. Зачем только отправляли? Это была бесполезная трата времени и зачем 05 пошли на это он не имел понятия. По пути на Брайта налетел спешивший куда то доктор Кондраки, который как только увидел Джека, издал смешок, но промолчал. Брайту было не до смеха.

***

В последнее время работать стало труднее, в запутанных коридорах висел густой туман беспокойства и плохого предчувствия. Тихие обсуждения коллег в общей комнате и по углам столовой не добавляли оптимистичного настроения. Хотя, природу таких переговоров понять было относительно легко. О рабочих моментах лучше не говорить слишком громко, потому что у информации в этом месте может оказаться разная секретность. Людям без достаточного доступа лучше не слышать такую информацию. Никто же не хочет подставлять своих коллег? Сегодня мне доложили о продолжении терапии с доктором Брайтом, он опять что-то натворил? Заглянув в отчёт я усмехнулся. Мой подопечный попытался совершить самоубийство через удушение, он попытался повесится на собственном амулете. Нервный смех пробрал меня. Что такого опять могло произойти чтобы Брайт опять вернулся к этому? Сегодня в 13:00 назначен сеанс психотерапии. Возможно повторное постановление на курс лекарств. В своих раздумьях я не заметил трёх коротких стуков в дверь.

***

После стуков, в кабинет вошёл ребёнок. Саймон сначала удивился, что в организации забыл ребёнок? — Меня заставили. - коротко выпалил ребёнок. Он был очень чем-то недоволен. — Простите, что? - психолог был в недоумении. — Грх... - тихо ругаясь и бурча, ребёнок достает из под рубашки кулон. Саймону срочно захотелось сделать вид будто этой неловкой ситуации не было. — Простите, доктор Брайт. Просто я ждал вас немного позже и мне не сообщили о вашей... Интересной форме. - Гласс был готов хоть сейчас провалиться под землю. Ему было стыдно, он не узнал своего подопечного. Хотя... В ситуации когда у Брайта регулярно меняются лица удивительно как вообще Саймон раньше его опознавал. Так что отставить самобичевание! — Ничего - Сухо выпалил тот - Меня заставили к вам прийти, а я просто не хотел днём тратить на это ещё больше времени. Гласс тяжело вздохнул. Это будет тяжело.

***

Уставший от жизни в этом бренном амулете, Джек упал лицом в подушку. Он недовольно промычал, вспоминая про новую порцию бумажной волокиты на своём столе. Его жизнь шла своим странным чередом. Грудную клетку свело продолжительным спазмом. Такое случалось хоть и не так часто, но редко, да метко. Так ведь говорят? Брайт глотал свою вечернюю дозу лекарств. Даже если с его телом случится что-то от такой дозы - ему самому от этого ничего не убудет. И поднимая взгляд на рабочее место, даже такой человек как Джек, с какой никакой силой воли - но ему так хотелось наплевать на все эти бумаги и просто лечь спать. Он решил «Ой да плевать, подождёт до завтра. Не НуС же случится если не сделаю!» Брайт выключил свет в комнате, и как только голова коснулась подушки, сознание покинуло эту бренную голову.

***

Загорающиеся сигнальные огни давали оповещение о надвигающейся на зону проблеме. В только очнувшемся мозгу самой первой мыслью стало Накаркал блять.

***

Продолжение следует