Спасавший жизни

Я возвращался домой с работы. Настроение было хорошим - приятный пятничный вечер, самое то прийти домой и насладиться выходными. Улица, по которой я шёл, была пуста, лишь прохладный ветер дул мне в лицо, лохматил волосы и пытался прорваться под куртку и шарф. Вдруг я заметил человека, который спиной облокотился на стену, как-то покосившись в бок. Думал пройти мимо, да только вот он вдруг вытянул рывком свою руку, в которой была бутылка, а после обратился ко мне: - не узнаёшь, друг? Я присмотрелся: каштановые волосы, смуглое лицо, зелёные, точно изумрудные глаза, не бритое и грязное лицо. Одет он был в какие-то рваные тряпки, вокруг шеи - толи шарф, толи тряпка, так и не поймёшь, да только вот и правда это мягкое лицо было мне чем-то знакомо. - ну не узнал?- спросил он, чуть улыбаясь. - узнал,- я тоже улыбнулся,- Дэвил, ты? - я,- он оттолкнулся от стены, расставляя руки в стороны,- а ты, я смотрю, не сильно изменился! Я был поражён встретить старого знакомого в такой обстановке, к тому же не виделись мы лет десять точно. вмести заканчивали институт, потом судьба разбросала, но ещё раз мы как-то пересекались. Тогда он работал хирургом, имел хорошую репутацию. Клиника, в которой он спасал людей, была не из дешёвых, вот почему он так хотел открыть свою бесплатную клинику. Он так красочно об этом говорил, был так воодушевлён этой идеей, так что случилось сейчас? - а ты,- я оглядел его с ног до головы,- что с тобой случилось? - может составишь компанию, пойдём и выпьем вместе? Я и расскажу всё. Я согласился. Мы сидели в баре напротив друг друга. Друг мой пьянел всё больше и больше, пока я медленно, наслаждаясь, растягивал пиво. Дэвил казался мне больно грустным, я не торопил его с рассказом, но наблюдал и не сводил глаз. - а знаешь,- вдруг сказал он,- я знаю хозяина этого места, он был моим пациентом, вернее его дочь. Пожалуй, если бы не это, давно бы сгинул где-то на улице, от холода или голода... - что случилось? - помнишь, как хотел я открыть свою клинику?- я кивнул, подмечая, как его руки трясутся,- так вот, дело моё сразу шло в гору, стольких людей спас. Знаешь, я и простых людей спасал, спасал и богатых,- он сделал глоток из стакана,- а вот одну жизнь я спасти не смог. Он задумался, явно возвращаясь в тот день. Его лицо помрачнело, стало грубым, брови сошлись на переносице. - тяжело это, семь часов биться за жизнь человека, а после его потерять. Тяжелее, когда этот человек - родной тебе,- он снова задумался, но не на долго,- я тогда только женился. Ты её не знаешь, мы познакомились с ней семь лет назад, но она заболела, довольно сложная болезнь... Я смотрел, как лицо его из нахмуренного и грубого становилось более мягким, как слёзы скапливались в его глазах, как губы дрожали. - семь часов я стоял без отдыха, оперируя её, да только вот сердце вдруг начало биться ещё тише, чем было до этого. Сколько бы не старались, чтобы не делали, ничего не помогло... Он опустил свою голову на руки, которые локтями стояли на столе. В кулак он сжимал волосы и горько плакал, не в силах себя сдерживать. Я не мог просто смотреть на своего друга, я тут же сел рядом, обнимая его. Ещё долго он, уткнувшись в моё плечо, проплакал, его трясло. - я не смог больше оперировать,- шёпотом продолжил он,- с того самого момента, как сердце её остановилось, мои руки трясутся. Уже вскоре я сам ушёл, оставляя вместо себя других специалистов. Я не могу вернуться и заниматься тем, что единственное у меня выходило, к чему я был способен. - зачем же ты себя, раньше времени хоронишь?- тихо отвечал я,- мало ли какая работа ещё есть? - мои руки, они словно старческие, слабые и в вечной трясучке. С такими руками меня нигде не принимали, с такими руками я никому сделался не нужен. Скитался по улицам, как только из квартиры выгнали, да только вот нашёл меня этот хозяин, приютил. Хотя и его доброте есть предел, не могу же я вечно сидеть на его шее и пропивать всё, что у него есть? - я тебе помогу,- я отпрянул от него, возлагая свои руки на чужие плечи,- бросишь пить, поживёшь у меня, вернём тебе человеческий облик, с работой помогу. - да нет, так нельзя,- он отвернулся. - что нельзя? Ты талантливый специалист. Может оперировать ты больше и не сможешь,- он вздрогнул,- но ты смог бы преподавать. Учить тех, кто смог бы спасать людей, как это делал ты. - да и разве меня возьмут? - возьмут.