Союз Небес

Этаж отеля, на котором находился номер жениха и невесты, был похож на помещение, где прошла если не война, то хорошая потасовка с жестокой дракой точно. Вазы из-под цветов были разбиты, сами цветочные композиции разбросаны по полу радужными веерами, а несколько небольших столиков, на которых и стояли цветочно-фарфоровые шедевры, перевернуты. На одной из стен красовалась дырка, которую собственноручно сделал этой ночью Занзас. Дополняли картину девушки, одна из которых чуть ли не зубами удерживалась за косяк номера. - А мне действительно нужно идти на примерку? – даже не собираясь отлипать от деревянной поверхности и смотря загнанным взглядом на лучших подруг, громко вопрошала Тсунаеши. - Нельзя это отложить? Или вообще отменить? Так даже лучше! Давайте отменим! Раздражение на лице Гокудеры было настолько явным, что Тсуна было испугалась за свою, как ей сейчас казалось, жалкую и никчемную жизнь. - Прости нас, но ответ отрицательный, - пыхтя и дергая Саваду за плечи, без капли сожаления в голосе ответила Хару, Киоко же в это время спокойно стояла у стены и, судя по её виду, совершенно не собиралась влезать в их "милый" диалог. - Тебе легко говорить, а ведь ты ни разу не была на примерке у этой мегеры в качестве подопытной, - жалобно простонала Тсуна, которую все-таки отодрали от стены чуть ли не вместе со штукатуркой и каменной кладкой. - Кому-то в жизни везет, кому-то не очень, - философски заявила та в ответ, таща все ещё не теряющую надежды на спасение Десятую к лестнице. - И вообще, кто-то сегодня мило сопел под боком жениха, а кто-то подорвался в полпятого утра, чтобы встречать гостей, прибывших на твою, между прочим, свадьбу! Так что иди молча. Фыркнув что-то себе под нос, Савада хотела было высказаться, однако, заметив уже озлобленный взгляд подруги, умолкла и нахохлилась, словно воробей, показывая своим видом, что она обиделась. Киоко же лишь покачала головой и пошла за подругами, мысленно представляя, сколько их ожидает сегодня разрушений и криков. Не успела Тсуна перейти порог комнаты портнихи, как на неё тут же налетела она сама, что-то слишком уж быстро лопоча на итальянском, иногда сбиваясь на французский. Из огромного потока информации девушка смогла понять лишь одно - если она сейчас же не пойдет переодеваться в сшитое платье, то Апокалипсис начнется раньше, чем его предсказывали. Решив, что от судьбы не уйдешь, а от этой женщины и уползти-то невозможно, Тсунаеши грустно поплелась в указанном направлении, где её уже дожидалось, по словам портнихи, «самое потрясающее произведение искусства, созданное её бесценными руками». И вот в это самое «произведение» её сейчас и пытались запихнуть, а Тсуна вздыхала, пыхтела и желала скорейшего конца. Кому именно она ещё не решила, но претендентов было больше, чем на место Босса Вонголы. Когда все пуговки были застегнуты, а шнуровка корсета завязана так, что у бедной невесты глаза стали напоминать европейские, даром, что японка, Тсуна наконец-то попыталась выйти из примерочной кабинки к зеркалу. И уже здесь бедная Савада столкнулась с первой проблемой: ей казалось, что она сейчас не идет, а перекатывается. - Шикарно! – тут же воскликнула и захлопала в ладоши портниха, подскакивая к ней и поправляя что-то на наряде. - Вы… действительно так думаете? – с каким-то нечитаемым выражением лица спросила ту Нана, похоже, впервые не поддерживая женщину. Тсунаеши, не успевшая себя рассмотреть как следует, но мысленно уже предвосхищая полученный результат, морально готовилась к возможному результату. Хару, стоящая где-то слева, издавала довольно странные звуки, которые почему-то напоминали дикий, но приглушенный ржач. Киоко повернулась к девушке спиной, но её трясущиеся плечи давали понять все без слов. Глубоко вздохнув, насколько, опять же, позволял корсет, Тсуна шагнула к зеркалу и застыла в неверии. К черту мысленную подготовку! К черту! Похоже, в девушке впервые «просыпалось» желание убивать. Она ожидала много, но явно не этого. Большая, в несколько слоев юбка просто топила в себе несчастную и хрупкую Саваду, а, с учетом и так невысокого роста в силу особенности нации, девушка казалось совсем уж крошечной. Довольно короткий корсет и огромный диаметр подола визуально уменьшали её ещё сильнее. Добили несчастную невесту розовые рюшечки в избыточном количестве, которые не вызывали ничего, кроме рвотного рефлекса. Бедной девушке вспомнились свои старые, детские и непропорциональные рисунки принцесс, которые выглядели именно таким образом. Но то было в далеком детстве, которое девушка старалась не вспоминать, ибо там и принц был на белом коне, а не на лигре. Хотя, конечно, у Занзаса были явные преимущества перед эфемерным представителем девчачей мечты. Он хотя бы реальный. Пытаясь подавить в своем голосе истеричные нотки, Савада уже хотела было задать вопрос портнихе, как от порога раздался задумчивый голос: - Вот не думал, что беру в жены… торт, - насмешливый голос выдал своего обладателя, а Тсуна чувствовала, как пол ломается под ее ногами от невыносимого груза стыда. А гребанный корсет, казалось, стал ещё туже и сильнее давил на хрупкие ребра. - Non, non, non - снова переходя на французский, залепетала швея с «бесценными руками», - нельзя жениху видеть платье невесты до свадьбы. - Да я вас умоляю, - фыркнул в ответ Занзас, присаживаясь в первое попавшееся кресло, - если моя невеста будет в таком платье, то я на ней жениться не собираюсь. Хотя бы потому, что она не дойдет в нем до алтаря. Сдохнет, несчастная, под таким количеством кружев и рюшек. И вы, кстати, корсетик бы ей так не затягивали. Во-первых, развязывать сложно и долго, обо мне совсем не думаете, да? А во-вторых… она уже посинела, мне так завтра в жены точно некого брать будет. Громко ойкнув, Киоко тут же кинулась к несчастной девушки: лицо Десятой принимало легкий голубой оттенок с примесью зеленого – отвращение к платью, коему критика Занзаса только поспособствовала, росло в геометрической прогрессии. Путаясь в бесконечных шнурках (их было действительно сложно и долго развязывать), подруга наконец-то ослабила шнуровку, позволив Тсуне шумно вдохнуть воздух и ещё более шумно выдохнуть. - Спасибо, - кашляя, произнесла та, подтягивая теперь спадающий корсет, - так мне гораздо лучше. И да, я согласна, что это платье больше торт напоминает, чем… - тут Савада на секунду замялась, думая, как бы корректнее сказать, однако тактичность ушла на задний план, - чем что-то другое, а в частности свадебное платье. - Ох! - портниха приложила ладонь ко лбу и картинно закатила глаза. - Да я просто оскорблена! Мне ещё никто не делал таких заявлений – мои платья всегда отличались прекрасным вкусом и дизайном. - Все мы не без греха! – философски подметил Занзас, переводя насмешливый взгляд от медленно сползающего платья на швею. Женщина задохнулась от возмущения и попыталась что-то ещё сказать, но каждый раз её что-то останавливало. В итоге, она приняла самый оскорбленный вид из возможных, после чего выкрикнула что-то отдельными фразами и, возможно только в своем представлении, с гордо поднятой головой вышла за дверь, не забыв хорошенько ей хлопнуть. - Я тут подумал, - как-то лениво начал Занзас, закидывая ноги на один из пуфиков, и прикрыл глаза, - она бы не выжила после того, как полностью загубила бы мой костюм. Так хоть живая осталось, – спустя несколько секунд он все-таки добавил. - А жаль. - А что теперь делать с платьем? – полюбопытствовала Хару, обходя невесту по кругу и брезгливо касаясь тонким пальчиком розового кружева. - Я лично не хочу видеть Тсу-чан в этом убожестве – засмеют ведь! Кстати, согласитесь же, что мои наряды, пошитые в наше школьное время, были явно симпатичнее? - Ну, только если сравнивать с этим платьем, - тихо подметила Киоко, пытаясь подобраться поближе к Тсуне через её юбку и помочь с корсетом. - А где нам найти нового портного? – обеспокоено начала Нана, прекрасно понимая, что сейчас решается её судьба, как будущей бабушки. Тсунаеши только волю дай, свадьбу отменит и снова за бумажную работу свою засядет. А милый и примерный мальчик Занзас произвел неизгладимое впечатление на будущую тещу, заручившись её поддержкой на всю оставшуюся жизнь. А той только и надо было, что внука или внучку, а лучше и внука, и внучку. В двух экземплярах, каждого. Пока Нана плавала в своих розовых мечтах, представляя себя окруженной уже чуть ли не дюжиной внуков, Босс Варии лениво вытащил из кармана визитку и положил на стоящий рядом столик. Тсуна хотела было взять ее в руки, но платье, теперь уже представляющее огромный комок неподъемной материи, мешало сделать даже пару шагов. На помощь тут же пришла Хару, резво подскочив и схватив небольшой кусочек картона. - Хм, салон одежды. Официальной, - заинтересованно всматриваясь в серебряные буквы на черном картоне, пробормотала она. – Оформление только больше похоронный салон напоминает. - Как будто первый день в Вонголе, - усмехнулся Занзас и приоткрыл один глаз. – В Мафии похороны тоже официальное мероприятие, для кого-то даже праздник. И да, они случаются гораздо чаще свадеб. Вот и стараются соответствовать. Мой костюм уже привезли, вам же нужно просто сходить и подобрать нужное платье. - Просто? – как-то жалобно пролепетала Тсуна, которую сильно напрягала сложившаяся ситуация в принципе. - Нет, ты можешь попробовать сложно выбрать платье, мне как-то все равно, - равнодушно пожал плечами Занзас и направился к двери. – Но вы с выбором особо не затягивайте, свадьба уже завтра. А после вышел из комнаты, оставляя женскую часть переваривать случившееся.