А теперь я не сплю, чтобы ты мне не снилась

Всё началось зимой. Когда она стояла на остановке, и ветер дул такой холодный, что, кажется, ещё чуть-чуть, и уши отмёрзнут, и снег прямо в лицо летел, очки залеплял. А рядом стояла девушка. Такая красивая, будто невесомая, ей было всё равно и на снег, и на ветер, она только стояла, облокотившись на столб, и улыбалась чему-то. Автобус опаздывал, но было всё равно, взгляд был прикован только к ней. В животе забились бабочки. Робко, медленно, степенно, взволнованно. Казалось, что, если подойти к ней, то дева пропадёт, рассыпется невесомым и невидимым стеклом. Потому что таких не существовало в реальности, в голове точно отпечаталось. Иллюзия. Она стала видеть эту девушку повсюду. Каждый день: среди толпы, в тихих подворотнях, за окном, в подъезде своего пятиэтажного дома. Когда они пересекались в лифте, она каждый раз выбирала разные этажи. но никогда, никогда, не ехала на шестой. Только на табле старого лифта загоралась цифра «6», девушка провожала милой улыбкой и ждала, пока двери закроются. чтобы поехать то на пятый, то на первый, то вообще на двенадцатый этаж. И всё равно, что дом девятиэтажный. Но иногда было заметно. Как, когда двери уже почти закрывались. девушка резко становилась серьёзной, или злой, или грустной — каждый раз по-разному. и тогда она пугалась, начинала загоняться, подозревать. Дева стала появляться всё чаще, иногда в толпе даже казалось, что все люди — это она. Только она. Начинала окутывать сознание, заполнять его собой то частями, то полностью. Будто создавалась зависимость. Зависимость от прекрасной улыбки, зависимость от лёгких движений, зависимость от красоты и чуда. Каждый день нерешительность заставляла остановиться в желании подойти и заговорить. Но в то же время тянуло к ней невообразимо. Будто физическая сила толкала к фигуре, но, только робость слегка отступала, давая проход огромному желанию знакомства, девушка упорхала. А потом и вовсе пропала. Как будто её никогда не было. Потерялась. Растворилась в небытие. Стекло разбилось, на место бабочек пришла пустота, которая ежедневно росла, словно пожирая внутренние органы, запирая эмоции в своё пространство. Чёрное и пустое. Мир посерел. Эйфория пропала, уступая навязчивым мыслям. Грызущим, безжалостным, жестоким. Смысл существовать пропал. Равнодушие. Молчание. Разложение. Лифт. Шестой этаж. Она. Стояла, задумчиво глядя в окно подъезда. Лица не было видно, ведь девушка стояла спиной к двери лифта, но это была точно она. Сердце бешено застучало. Пустота вроде бы и не исчезла, но забилась где-то внутри, вырываясь из грудной клетки. Боль и шок. Радость и обида. Ноги несли сами. Навстречу этой деве, что так внезапно вызвала бурю эмоций. Та молча обернулась и приветливо склонила голову. Но ни глаз, ни мягкой чудесной улыбки не было. Лицо было будто завешено какой-то прозрачной плёнкой, которая кое-где отсвечивала то фиолетовым, то розовым. то зелёным. В подъездной темноте это выглядело жутко, но разум отключился. Расстояние сократилось максимально. Она немного наклонилась и нежно обняла. Трепетно обвила руками чужие плечи и прижала к себе, мягко, но крепко. Её аромат ванили, смешанной с корицей и бадьяном, заставлял ноги подкашиваться. Объятья длились буквально несколько секунд, но ощущались, как вечность. Но вот она отстранилась. Отстранилась и медленно приблизилась к уху. Шёпот. — Детка, меня не существует. Свет померк. — Наконец-то ты проснулась. Ну правда, сначала в телефоне до часу ночи, а потом не добудится!.. Звон разбитого стекла.