Нур, Нурик, брось меня

Нурлан и Алексей счастливы. Они влюблены, никто и ничто не мешает им наслаждаться их жизнью и отношениями. *** Щербаков аккуратно поднимается с мокрой земли, пытаясь лишний раз не двигаться. Он бы так и продолжил лежать и жалеть себя, но в душ тоже хотелось. Лёша не плакал, нет, он же сильный мальчик, чувство опустошения - да , ненависть к себе - может быть, но не слезы. Больших трудов стоило добраться до квартиры. Несмотря на то, что Щербаков никогда не пьет, сегодня хотелось , очень хотелось, примерно также, как и доползти до ванной. Зайдя в квартиру, стало стыдно. Стыдно за то, что изменил Нурлану, стыдно за то, приложил недостаточно попыток отбиться, стыдно за то, что вообще вышел из дома. Стало настолько стыдно, что хотелось закурить, что он и сделал, взяв с привычного места сигареты своего парня. Старший никогда не курил и не пил, но сегодня хотелось. Взял хороший коньяк из коллекции Сабурова. И наконец оказался в ванной. Наполняя ванну, он разделся, к сожалению, было тошно от самого себя. Весь в чужих отметинах, в чужих следах, плохих, не Нурлана. Леша думал, что этого можно было бы избежать. Ругал себя за то, что вышел так поздно на улицу. За то, что такой слабый, за то, что такой беспомощный и бестолковый. Лёжа ванной, он закурил первую сигарету. Щербаков всегда ненавидел запах сигаретного дыма. Когда отчим курил, когда пробовали первый никотин ребята со двора, когда курил Нурик, всегда вертел носом, но сейчас сам открывает для себя эту привычку. Лёша открыл и коньяк. С сигаретой в руках, начал пить прямо с горла бутылки. Алкоголь приятно жёг горло. А позже около часа Щербаков отмывался, тер до покраснения кожу , пытался стереть укусы на шее, делая их еще более ярким. *** Дверь начала открываться. — Я дома! — раздался такой родной голосок. Стало страшно, а потом еще и стыдно. Сабуров зашёл в спальню, а затем и побрел в ванную. — Лёша! Что вообще происходит? Что с тобой?! Щербаков молчал .Молчал и ждал, пока Нурлан заметит засосы на шее и плечах. — Лёш? Лёша, что с твой шеей? Это то, о чем я думаю? — невероятно серьезно произнес казах. — Я не хотел! Честно! — уже плача, крикнул старший. — Лёш, это было необоюдно? — шепчет Сабуров. — Я не изменял тебе, никогда. — Верю, твою мать, извини меня, Лёша. Щербаков сильно нервничал , боялся, что его бросят, хотя он этого и заслуживает. Нурлан вышел из комнаты и вернулся с чистой одеждой полотенцем. Также с слегка покрасневшими глазами, было видно — сдерживает слезы. — Вылезай, Лёш. Старший вылез, заливая все вокруг, но завернулся в такое теплое и мягкое полотенце. *** — Лёша, ты можешь рассказать мне? — Только скажи, я тебе противен? Мы расстанемся, а все это ты делаешь из уважения? — Лёша! Конечно нет, я же люблю тебя. — Я планировал сделать ужин, вышел на улицу. — Лёша, извини меня, пожалуйста, за то, что не уберег, когда тебе это было нужно. — Нурлан! — Твою мать. *** Прошло три месяца, всё это время Алексей занимается с психологом , прорабатывая травмы и ненависть к себе. — Нур, Нурик, брось меня, — прошептал Щербаков , пока младший читал книгу. — Что? — Я тяну тебя вниз, из - за меня ты перестал видеться с друзьями , участвовать в новых проектах. Ты многое упускаешь. — Не смей об этом думать, мы вместе прорабатываем твои травмы, ты мне дорог, я тебя очень люблю, не думай так , пожалуйста, — прошептал темноволосый прямо в губы парню. Леша отстранился, помявшись, впился в чужие губы.