Кровавый мир

      С трудом разлепив глаза, я попытался принять сидячее положение, что получилось у меня далеко не с первой попытки.       Голова трещала, во рту было сухо, а общее состояние тела было такое, будто меня пинали. Долго и со всей силы.       Я не до конца понимал, что вообще происходит и где я, но тут же в мою голову вернулись воспоминания былого дня.       Мне, конечно, повезло, что после таких пьянок, память у меня всегда оставалась при мне, сколько я себя помню. Так что, если бы я делал что-то за что мне было стыдно, я хотя бы знал об этом сам, а не узнавал из чужих уст.       — Ох… Как же не хорошо… — встав с дивана, я, пошатываясь, направился в сторону полок на кухне, где стоял целебный напиток — рассол.       — Благодать… — сделав несколько больших глотков, я решил осмотреть обстановку на кухне.       В целом, люди мы адекватные, ничего не разбили, особо не буянили. Хотя, помню в один момент я решил вспомнить пару песен из прошлого мира, да спеть их на местный лад. Получалось конечно не очень, но моим собутыльникам было на это плевать и они, не зная слов, пытались даже подпевать.       «Эх, гитару бы ещё сюда, я б вспомнил свою молодость», — с ностальгией подумал я.       — Ух… — услышал я за спиной еле слышное бормотание и, обернувшись, увидел, как Орочи непонимающим взглядом смотрел по сторонам. — Где я?       — С добрым или не очень утром. На, выпей, станет лучше, — и протянул ему банку.       — Спасибо, — жадно присосавшись к ней, он откинулся на спинке стула. — Ками, что произошло?       — Мы вчера немного выпили, ну, а сейчас в полной мере ощущаем последствия, — подсказал я ему и также сел за стол.       — Но как же так? У меня же иммунитет к большинству известным ядам… Как может быть такое от обычного алкоголя? — держась за голову, вымученно пробурчал он.       — А кто сказал, что он был обычным? — ехидно пометил я. — Видать, не пробовал ты ещё настоящее питьё…       Наш разговор прервала вошедшая в комнату парочка.       — Цутому! Чтоб я ещё раз пил твою так называемую «самогонку»… — упав на диван, Шизуки посмотрел на стоявшую на столе бутылку и, казалось, позеленел. — Никогда больше к ней не притронусь.       — Все так говорят, — усмехнувшись, я спрятал алкоголь в тайник и добавил: — А кто вчера мне настойчиво твердил: Цутому! Давай ещё, наливай! В жизни такого не пил!       — Ну я же не знал, что от неё будет настолько плохо? — вздохнул он и обнял рядом сидящую Кадзуми.       И это, конечно, не укрылось от моих глаз.       — Я так понял, я могу вас поздравить, да? — весело спросил я у них, на что они смущённо опустили глаза в пол. — На свадьбу только пригласите.       — Иди ты, Цутому! — ещё больше смущаясь, кинула в меня подушку куноичи, но ни слова не сказала против. — Ты как, Орочимару-кун? — поинтересовалась она, искренне сочувствуя новому собутыльнику.       — Уже более или менее. Не думал я, что будет так плохо и хорошо одновременно, — задумчиво проговорил он, пытаясь проанализировать новые ощущения.       — Привыкай, Орочи. Ведь теперь ты — часть нашего круга общения. Кстати, а когда у тебя День Рождения? — посмотрев на него, я задал вопрос.       — Ну… двадцать седьмого октября. Вот только я его особо и не праздную никогда, поэтому… — он замолчал.        — Теперь празднуешь, — уверенно продолжил я за него. — Ты же пригласишь нас, да? — поинтересовался я, с улыбкой смотря в его сторону.       — Думаю да, — утвердительно кивнул он. — Я был бы рад видеть вас на своём празднике.       — Вот и отлично! А теперь, давайте всё это убирать, а то само по себе оно не исчезнет, — предложил я и мы начали потихоньку наводить порядок.

Интерлюдия

      В кабинете главы Селения, скрытого в камне, стоял, сложив руки за спиной, нынешний, третий Цучикаге — Ооноки. Его глаза были направленны на его родное селение, которое он мог наблюдать через окна, находящиеся в комнате.       Он был очень низкого роста и имел лохматые каштановые волосы. Особо выделялся его большой красный нос и густые тёмные брови.       Одет он был в тяжёлую броню, что, впрочем, несмотря на его телосложение, ему нисколько не мешало.       Сама комната была сделана из камня, как и все постройки в этом Селении в принципе. Вот только резиденция Цучикаге, кабинет которого в ней и находится, была намного больше остальных зданий, так что её было невозможно с чем-то перепутать.       Позади Сандайме Цучикаге стояла группа шиноби различной внешности и комплекции, пола и возраста. Они, склонив голову, ожидали слов своего руководителя.       — Скоро наступит время, когда Великие страны вновь скрестят клинки, чтобы достичь своих низменных целей, — пожевав губами, Ооноки продолжил: — Накал страстей всё нарастает, уже скоро наступят первые битвы, первые победы, первая кровь…       Цучикаге повернулся к подчинённым и, смотря на каждого, принялся ходить по кабинету.       — Вопрос в том, кто выйдет из этой мясорубки победителем. Кто будет диктовать свои условия другим, проигравшим странам, а кто будет растоптан, раздавлен и забыт на века, — рассуждал он и, остановившись, стал говорить громче:       — Естественно, мы должны приложить все доступные и недоступные, возможные и невозможные усилия, чтобы на стороне победителей была Ивагакуре! — чеканя словами, он яростно жестикулировал: — Сама мысль о поражении должна быть у вас искорена в зародыше! Мы — ниндзя Ивы, мы несём в себе «Волю Камня», поэтому мы должны быть стойкими, решительными и непоколебимыми!       Во время речи Ооноки, шиноби воодушевились и принялись всячески поддерживать своего правителя. Он, в свою очередь, успокоившись, заговорил намного спокойнее:       — Наши шпионы передали нам информацию, что Коноха и Суна, усиливают свои границы, так что конфликт будет с высокой вероятностью именно с ними. Скорее всего поле битвы будет Страна Дождя, хочет того Ханзо Саламандра или нет. В любом случае, мы должны получить максимальную выгоду, используя при этом минимальное количество средств и ресурсов. Как людских, так и материальных. Так что будет отличной идеей стравить Лист и Песок друг с другом. Затем, когда обе эти Деревни будут изнеможены войной, мы нанесём сокрушительный удар по ослабевшим странам, — сжав кулак, он ударил им по столу.       Ниндзя немного притихли и встали по стойке смирно.       — Макото! — судя по жилету — джонин, вытянулся и принялся слушать. — Раздобудь со своей командой форму и протекторы шиноби Суны. Ваша задача будет под видом шиноби Песка напасть на патрульных Конохи, тем самым спровоцировать конфликт. Хирузен этого так просто не оставит… Однако сделайте это не сейчас, а минимум через месяц и только по моему прямому приказу.       — Хай! Цучикаге-сама! — склонив голову, сказал джонин.       — Теперь ты, Сабуро! — посмотрев на другого ниндзя, Оноки скомандовал: — На тебе в целом подготовка нашей армии к грядущей войне.       — Есть! — ответил ему шиноби.       — Тору-сан! За вами шпионаж и разведка. Нам нужно знать о любых изменениях в ситуации, фактически, из первых уст, — с толикой уважения скомандовал Цучикаге.       — Понял, — покивал уже немолодой ниндзя.       — В данный момент действовать ещё рано, надо подождать какое-то время, а затем, вам будут даны остальные приказы, которым вы должны будете беспрекословно подчиняться. А сейчас, все свободны. Готовьтесь к будущим схваткам, как физически, так и морально, — махнув рукой, он отпустил своих подчинённых.       На что ниндзя Ивы мрачно кивнули и поспешили освободить помещение.