Немного о сахарной вате, красивых камушках и очень странном соседстве.

      С момента интервью с Амандой прошло уже полторы недели. Веном к теме болезни больше не возвращался. Он и так видел, что носитель в агонии и с каждым днем его состояние становится все хуже. Симбиот старался изо всех сил, готовил завтраки, пытался кормить с ложки, помогал надевать носки и порывался потереть спинку в душе. Да только из-за его действий, кажется, все становилось только ужаснее.       Эдди Брок все еще не смирился со своей участью, рекордно растягивая стадию отрицания. Нет, ну подумать только, дружить с ехидным, скандальным, зубастым блестящим рылом. Даже звучит смешно!       Для устранения проблемы мужчина этим прекрасным апрельским утром, набравшись наглости, решил вновь скачать Тиндер. В конце-то концов, он может позволить себе личную жизнь без участия «соседа». Брок и сам понимал, что звучит и поступает глупо, но упрямо пер против своих чувств. Ни к чему не обязывающее общение с девушкой должно помочь ему проветрить голову. Конечно, в его случае, отношений у них точно не получится, но пару прогулок по набережной он может себе позволить. Хоть вспомнит, каково это, общаться с обычным человеком.       Оживившийся и обрадовавшийся Веном тут как тут вырос из плеча и принялся комментировать все фотографии, которые появлялись на экране телефона мужчины.       - Глянь какая. Окорокастая.       Капля слюны упала на колено Эдди. Он раздраженно отпихнул любопытную морду, тут же, извиняясь за резкость, погладив глянцево-черную макушку.       - А эта тощая, ее граблями не поймать, фу, – Веном высунулся с другого плеча и вновь принялся за комментарии. Стоит признать, смешные, черт возьми, комментарии.       - А на этой слишком много косметики, я могу отравиться.       - А у этой взгляд глупый.       - А у этой слишком умный.       Где-то на тридцатой жертве комментариев симбиота Эдди взорвался.       - Тебе-то какая разница? Я с ними жить не собираюсь! Я собираюсь с ними просто общаться!       Глаза Венома расширились. Да уж, кажется, у болезни носителя началась терминальная стадия и он решил перед смертью осеменить как можно больше самок, даже не подходящих. Еще и оправдываться пытается, ишь, «общаться» хочет. Бедняга Эдди. Веном не мог допустить, чтобы генетический материал носителя был растрачен так глупо.       - Я запрещаю, – отрезал клинтарец.       - Что-о-о? – взвился Эдди.       - Прекрати истерику, – резко оборвал его Веном жестким и грубым голосом, таким, каким он говорил только в начале их знакомства. – Сядь. Значит так. Я не позволю тебе умереть, сейчас я усиленно ищу способ исцеления от твоей болезни и, поверь мне, мы справимся. И найдем самку, которая тебе подходит.       Эдди послушно сел и истерить прекратил, однако гнев все еще клокотал в груди и просился наружу. Следует признаться, хотя бы самому себе, из более чем тридцати просмотренных фотографий ему приглянулись только парочка, да и то, не сильно. Но сам факт очередного влезания симбиота с его ценными указаниями взбесил Брока до трясущихся пальцев рук. И как эта противная жижа в толк не возьмет, что он тут, вообще-то, пытается избавиться от зарождающихся чувств к симбиоту, а не решил приятно провести вечер, хихикая над остроумными комментариями клинтарца.       - Какая, блять, болезнь? Какая самка!? – он хлопнул себя по лицу раскрытой ладонью и провел ей вниз, пытаясь стереть ощущение пленки на лице. В последние несколько недель ему действительно казалось, что он заболел. Повредился головой. Иначе его поведение объяснить было нельзя.       - Болезнь твоя выражается жаром, упадком сил, нестабильным гормональным фоном и непроизвольными сокращениями лицевых мышц в районе ротового отверстия, – увлеченно начал перечислять Веном.       - Это называется «улыбка», – проинформировал Брок и тут же глупо улыбнулся. Инопланетянин был такой забавный, когда пытался умничать. Аж глаза прикрывал от чувства собственной важности. Сейчас клинтарец сидел внутри, но Эдди был готов поспорить, что в момент перечисления симптомов, симбиот немного задрал подбородок и опустил тонкие темные веки, чтобы казаться поучительнее.       - Вот опять! – Веном вылез у него из спины и завис напротив лица, сердито глядя на улыбающееся лицо носителя. – А насчет самки…Энни нам подходила. Эти – нет.       Брок возмущенно хлопнул себя по коленям. Энни… С чего бы Веном ее вспомнил? Она уже давно переехала в Калифорнию вместе со своим мужем, Дэном. Да они кучу времени не виделись! Раздраженно схватив телефон, Эдди зашел на Фейсбук, нашел фото Энни, внимательно его рассмотрел, и ткнул его в морду симбиоту. Девушка на картинке была прекрасна. Она сфотографировалась на работе, в своем новом кабинете и было видно, что компания, которая ее наняла, весьма солидная. А зеленый пиджак шел ей просто невероятно. Брок отметил эти детали машинально, как привык подмечать нюансы во время интервью, и с удивлением заметил, что это его вообще никак не трогает. Да, красивая, да, с отличной работой, да, выглядит счастливой…Он рад за нее, честно.       - Ну вот чем она нам подходит лучше той же «окорокастой»? Обе рыжие, обе с темными глазами…- у Эдди было еще много аргументов и доводов в запасе, но Веном присмотрелся к фотографии и, разочарованно фыркнув, отвернулся.       - Теперь и она не подходит, – презрительно бросил он, отпихивая щупальцем руку с телефоном. – Все. Разговор окончен.       - Но, - начал возмущаться Брок, но его язык намертво прижался к зубам, не давая вымолвить ни слова.       - Разговор окончен, – сурово повторил Веном и строго погрозил покрасневшему от немого возмущения носителю.       Глупый-глупый человечишка не догадывался, что клинтарец не такой уж и дурак и прекрасно разбирается в этом дурацком людском обществе. Тогда, давно, только прилетев на Землю, симбиот поселился в теле Эдди Брока и вкусил самого потрясающего гормона, окситоцина, который вырабатывался у мужчины в моменты, когда он был рядом со своей бывшей, Энни. Побывав в теле Энни, Веном так же почувствовал этот гормон, когда та бежала на помощь своему бывшему партнеру. И Веном быстро вычислил, что, если свести эту парочку, он будет до конца жизни пировать на гормональном взрыве, который они будут испытывать рядом друг с другом. Но потом Энни выскочила замуж и умотала из города. О, как же Веном бесился. А потом Эдди заболел и стало не до этого. И вот теперь глупый носитель пытается обмануть умного симбиота и сделать вид, что так и надо – смотреть женщин в каталоге и всем подряд написывать в надежде на размножение. Не-е-ет, клинтарец уже разобрался, что для успешного процесса размножения требовался окситоцин. Но проблема была в том, что ни из-за какого фото этот гормон так и не выделился. Веном возлагал огромные надежды на Энни, но и она подкачала. Раньше, как только Эдди видел ее фото, его мозг начинал производство гормонов в промышленных масштабах, а теперь ничего. Пусто.       «Это симптом.» – обреченно подумал Веном и, обвившись вокруг шеи носителя как шарф, сочувственно боднул его башкой.       - Прорвемся, не переживай, – прогудел он.       - М-м-м! – яростно промычал Брок, все еще лишенный возможности шевелить языком.       ***       Эдди нагреб себе на тарелку уже изрядно погрустневшей картошки-фри и салата, прихватил из холодильника бутылку с яблочным соком и отправился на диван, к телеку. Вместо сока хотелось пива, но Веном решительно восставал против алкоголя. Ему и так не особо нравилось чувство опьянения, а уж теперь, после обнаружения у носителя страшной «болезни», симбиот и вовсе стал повернутым на здоровье Брока. Истинных причин своего состояния Эдди трусливо не озвучивал, предпочитая каждый раз сладко вздрагивать, чувствуя ласковое прикосновение к затылку или запястьям. От осознания того, что Веном, наивная душа, просто пытается его поддержать в трудной ситуации, а Эдди, словно чокнутый маньяк, напитывается этими ощущениями, ищет в них скрытый подтекст и пытается рассчитывать на что-то более серьезное, чем отношения «носитель-симбиот», становилось душно, мучительно стыдно. Да и вообще, еще надо подумать, «наивная» ли у клинтарца душа. Конечно, в последнее время Веном стал очень чутким и заботливым, но Эдди прекрасно помнил его слова о том, что теперь они связаны и если плохо человеку, то плохо и клинтарцу. Естественно, инопланетянин будет переживать о хрупком здоровье своей земной «тачки», учитывая, что от этого зависит и его жизнь.       Еще стыднее было от того, что Брок пару раз поймал себя на мысли, что неплохо было бы прикинуться и вовсе больным, чтобы симбиот попереживал, вылез из его тела полностью и поухаживал за ним. Ха, можно подумать, он и так этого не делал! С каждым днем Веном все больше и больше вился вокруг своего носителя, заглядывая в глаза, похлопывая по плечу, бодаясь упругой черной башкой, будто кот, и даже, черт возьми, обнюхивая. Давно так с Эдди не носились. Завтраки, конечно, готовили, но вот носки надевать и предупредительно почесывать подмышку – совершенно точно нет.       - Ну что, «Розовую пантеру»? – спросил Эдди, заранее зная ответ. Клинтарец обожал этот фильм и был готов пересматривать его тысячу раз. Внутри радостно забурлило, черная зубастая морда высунулась из плеча и зависла рядом.       - Давай, – проскрипел Веном и, приблизившись к глубокой тарелке, вытянул тонкое щупальце, быстро провел ревизию еды, которая в ней лежала. – Поделишься помидоркой?       Эдди великодушно кивнул, глядя, как ловко хилая лапка хватает краснобокую черри и закидывает в клыкастую слюнявую пасть. Рассеянно погладив симбиота по голове, Брок включил телевизор и, открыв меню платной подписки, начал искать нужный фильм. О, да, теперь они с Веномом крутые ребята, им хватает денег на платные подписки на онлайн-кинотеатры. А все благодаря интервью с разными говнюками различной степени сволочизма.       На телефоне тренькнуло уведомление. Знакомый из редакции прислал ссылку на новость.       Джеффри Кин выходит на свободу. Эдди поджал губы и раздраженно откинул телефон в сторону.       - М-м-м? – вопросительно промычал Веном, чуть разворачивая голову к носителю и отвлекаясь от происходящего на экране.       - Этот урод держал девушек у себя в доме, бил их и насиловал. Его случайно поймали, доставщик пиццы услышал, как в доме кто-то плачет и позвонил в полицию. Это было лет десять назад. – Эдди вяло поковырял картошку и нацелился на салат. – Его посадили на пожизненное, но он начал писать апелляции, заявлял, что все было по согласию и он требует пересмотра. И вот, пересмотрели.       Веном недовольно хмыкнул. Исходя из тех фильмов, которые он смотрел по ночам в онлайн-кинотеатре: такое поведение недопустимо. Веном не тупой, Веном разбирается. Да и Эдди ему не раз объяснял, что так ведут себя только плохие люди. Веном слушал тогда очень внимательно, ведь благодаря этим признакам, можно было быстро выделить из общей массы плохого человека и сожрать его, хрустя костями и чавкая. Инструкции помогали. Симбиот был доволен.       Подцепив отброшенный в сторону телефон, клинтарец ловко пощелкал по ссылкам, вчитываясь в статью, рассмотрел фото маньяка, облизнулся и задумчиво протянул:       - А он ведь отправился в Брисбен. Совсем недалеко.       - Да. Недалеко, – эхом отозвался Эдди, поглаживая затылок симбиота.       Переглянувшись, они кивнули друг другу и улыбнулись. Им даже не надо было ничего говорить друг другу, и так было все понятно. Этой ночью они охотятся. Уровень достигнутой гармонии между ними пугал и восхищал одновременно.       Уже совершенно с другим настроением Эдди откинулся на диване, чувствуя, как и его и симбиота потряхивает от предвкушения. И сразу картошка-фри перестала казаться противной, а салат вообще напоминал пищу богов. Эдди даже не заметил, как съел все, оставив на дне тарелки пять мелких черри.       - Налетай, – великодушно разрешил он, замечая, как жадно косится на помидорки клинтарец. Тот упорно старался сделать вид, что вовсе не отслеживает каждое движение носителя, но сразу после полученного разрешения, неуловимо быстрым движением языка слизнул угощение.       - До Брисбена около трех часов езды. На мотоцикле, – Эдди задумчиво потеребил нижнюю губу. Его верный мотоцикл был восстановлен буквально из металлолома. В сервисе еще удивлялись, мол, как так можно было убить практически все детали и самому остаться живым. Брок тогда отбрехался, мол, угнали, покатались, разбили… Мастер сделал вид, что поверил. Веном предложил отгрызть ему башку, когда доделает работу. Эдди не разрешил.       - Выедем в полночь. Чтобы без пробок, – Веном вновь отвернулся к экрану, делая вид, что совсем не заинтересован в предстоящей поездке. Однако Эдди прекрасно чувствовал, как симбиота потряхивает от возбуждения. Тот любил охотиться и кататься, а тут сразу два удовольствия в одном. Удачный день. Только вот сам Веном что-то мялся. – А ты уверен, что выдержишь охоту?       - Тьфу ты! – Брок рассерженно ударил себя по коленке. – Да сколько можно!? Нормально все со мной. Нор-маль-но!       Веном кивнул, вспоминая один фильм, в котором говорили, что с больными лучше не спорить и всегда со всем соглашаться. Конечно, наверное, не следовало им выходить на охоту, но клинтарцу нужна была энергия для дальнейшего лечения носителя. Он и так прилагал все усилия, чтобы выяснить причину проблем и остановить пугающий процесс разладки организма. Странным казалось лишь то, что прошло уже больше двух недель с начала первых симптомов, а умирающий Эдди все никак не умирал.       Прошлые носители симбиота, когда начинали так чудить, протягивали три-четыре дня, а потом падали замертво, вынуждая Венома отделяться от них в последние моменты жизни и ползти в поисках другого объекта. Отделяться от Брока клинтарцу не хотелось. Но и умирать в ближайшие пару сотен лет он не планировал. В следующем году анонсировали продолжение «Мандалорца», а эту историю Веном желал узнать до конца.       - Ну смотри, – неопределенно покачал головой симбиот. Он снова проанализировал гормональный фон носителя, уже привычно отмечая высокий уровень окситоцина и эндорфина. Ну ничего-ничего, сегодня ночью Веном хорошенько подкрепится и сможет расправиться с этой заразой, сжирающей здоровье носителя.       Они досмотрели фильм, мило беседуя, обсуждая уже тысячу раз услышанные шутки и упорно делая вид, что им совершенно не хочется сорваться с места, сигануть в окно и, запрыгнув на байк, помчаться быстрее ветра. Азарт и предвкушения предстоящей охоты разливались по телу толчками, и Эдди бы даже под дулом пистолета не мог бы сказать, чьи именно это были эмоции.       Полночь наступила быстро, по крайней мере, для человека. Он, наевшись, прикорнул на диване, откинув голову на высокую спинку и так бы, наверное, и продрых всю оставшуюся ночь, да только Веном ласково провел тоненькой лапкой по щеке и тихо прошептал:       - Пора вставать, Эдди-и-и.       Брок подскочил, как ошпаренный. Прикосновение на щеке горело, будто его не погладили, а дали пощечину. На лице подергивалась смущенная улыбка. Слишком уж это было… интимно, что ли. Хотя понятие «интимности» было весьма размытым, учитывая, что первое время симбиот крайне активно комментировал все действия носителя, вплоть до похода в туалет.       - У тебя опять… - завел шарманку Веном, ощущая неконтролируемый прилив эндорфина. А еще внизу живота у носителя заныли мышцы и чуть дернулось бесполезное щупальце. Веном виду не подал, но мысленную пометку себе сделал. Судороги уже начались. Надо торопиться. То, что человеческое щупальце абсолютно глупое и бесполезное, симбиот понял давно, еще в самом начале их сожительства. Ему даже было немного жалко человека, который иногда, по утрам, когда думал, что симбиот спит, пытался это щупальце как-то удлинить, мял рукой, дергал даже. Веному было очень интересно и он, конечно же, вылезал из плеча носителя, чтобы понаблюдать за увлекательным шоу. Конечно, где это видано, чтобы щупальце вручную удлиняли?! Эх, если бы Веном рассказал такое своим братьям, его бы подняли на смех за дурацкие выдумки. Тогда клинтарец пытался выяснить, чем конкретно занимается Эдди, но тот забрыкался, спрятал нежное и смешное щупальце (которое, кстати, стараниями хозяина весьма увеличилось) и разразился злобной нецензурной бранью. С тех пор он щупальце не трогал и оно, почти всегда, висело поникшее и печальное. Веном пытался уговорить носителя поработать над проблемой вытягивания такой удобной и полезной дополнительной конечности, даже обещал не влезать в процесс, но Эдди лишь бранился и повыше подтягивал штаны. Конечно, по утрам щупальце увеличивалось, по нему можно было часы сверять, да только Брок теперь из-за этого лишь ворчал и шел мыться холодной водой. Холод клинтарец не любил, поэтому прятался в самую глубь тела носителя, под желудок, и пережидал.       А еще, покопавшись в памяти носителя, Веном выяснил, что этим щупальцем, ой, смех, да и только, Эдди тыкал в женщин и это типа приятно. Да уж, люди – те еще затейники, даже такое мелкое и неудобное щупальце смогли приспособить хоть как-то.       Эдди вздохнул. Кажется, увиливать от вопросов и комментариев симбиота становится все сложнее.       - Вен, слушай. Короче, это не болезнь. Это…Ну, блин. Бывает такое у людей, короче. Пройдет скоро. Просто сезонное. Не обращай внимания.       Веном с сомнением кивнул и, подождав, пока Брок наденет куртку, оплел тело носителя и выскочил в открытое окно.       До Брисбена они домчались быстро, по пустым дорогам, многократно превышая скорость. Веном заранее залепил номера на мотоцикле своими щупальцами, поэтому опасаться штрафов не стоило. А вот прокатиться с ветерком любили они оба. Где-то на середине пути, на самом пустынном отрезке шоссе, Веном схлынул с тела Брока, шепнув: «Давай как в «Гарри Поттере», и перехватил руль своими лапищами. Эдди понял, что предложил симбиот и, сначала дико испугавшись, сглотнул и, расслабляясь, отпустил руки от руля, раскидывая их в стороны. Мотоцикл несся по темной дороге и Эдди был уверен на миллион процентов: Веном не даст ему упасть.       ***       Джеффри Кин улыбался. О, какими же томительными ему казались эти долбаные десять лет! Как же ему хотелось вновь почувствовать власть над жертвой, ее страх и мучения. Как же ему хотелось слышать, как перед ним плачут, умоляя не делать больно, слушая его насквозь лживые обещания отпустить жертву, если та постарается доставить ему удовольствие…Да уж, ради этого стоило выйти из тюрьмы. Хотя бы ненадолго. Мужчина прекрасно понимал, что как только в Брисбене вновь произойдет убийство, первым делом проверят его, поэтому, сразу после возвращения, выкопал в тайнике под полом сарая чемодан с дробовиком. О, да, он тогда его отлично спрятал, полицейские ищейки носом землю рыли, да так и не нашли. Назад в тюрьму Джеффри возвращаться не собирался, так что, когда за ним придут, копам придется изрядно попотеть, чтобы поймать его.        Изловить девчонку было легче легкого. Расслабились они тут за время его отсутствия. Раньше вон, комендантский час объявляли, позже восьми вечера из дома носа не показывали, а теперь что? Тьфу! Час ночи, а она только выперлась из гостей, идет, виляет аппетитной задницей в короткой кожаной юбке. Да тут никто не устоит, сама виновата!       Когда Веном аккуратно съехал с трассы и оставил мотоцикл в кустах у обочины, Эдди слез с седла и, наломав веток, закидал блестящие бока байка. А потом его тело уже привычно оплели черные нити, соединяясь в одно целое и Веном, запрыгнув на дерево, понесся по веткам в сторону небольшого городишки.       Девушка рыдала, мотая головой. Джеффри не хотел быстро. Он слишком долго ждал, чтобы все закончить за пару часов.       - Ну же, почему ты расстроена? – с лживым сочувствием произнес маньяк, демонстративно проверяя остроту ножа. – Мы же просто общаемся.       Глаза девушки наполнились ужасом, когда нож легко, пока что легко, скользнул по ее шее, ниже, ниже, к груди, и резко дернулся, оставляя небольшой тонкий порез.       - Я такой неловкий. Простите, – маньяк приложил руку к сердцу, раскланиваясь в фальшивых извинениях. О, как же ему было весело. Девчонка попалась отличная, дерзкая, но трусливая. Стоило ей только увидеть дробовик, сразу безропотно пошла в дом Джеффри, позволила привязать себя к стулу и теперь сидит, скулит от ужаса. А ведь он еще даже не начал по-настоящему развлекаться! О, сколько же у него всего было заготовлено! На огне медленно вскипал чайник. Перед сексом девочку надо помыть…       Девушка завизжала, увидев, что маньяк отложил нож и, дождавшись, пока чайник засвистит, выпуская пар из носика, подхватил его с плиты.       - Сейчас я тебя умою, моя милая… - сладким голосом пропел Джеффри, подходя поближе. Девушка задергалась, стараясь отъехать на стуле как можно дальше.       - Пожалуйста. Не надо! Что вы хотите? Денег? Мои родители заплатят. Только, пожалуйста, не надо! – голос девушки срывался, она неотрывно смотрела на пышущий жаром чайник, из носика которого еще вился слабенький дымок.       - Чего я хочу? – маньяк сделал небольшой шажок вперед. Торопиться ему некуда, пусть жертва немного подождет, попрощается со своим милым личиком. – Я хочу поиграть. Давай поиграем?       - А давай, – радостно согласилась темнота за его спиной. На плечо окаменевшего от ужаса мужчины легла огромная крепкая лапища с длинными черными пальцами. Стоит отдать должное, верещал маньяк куда громче своей жертвы. Лихо размахнувшись чайником, он попытался развернуться и ударить того, кто подкрался к нему сзади, но его руку перехватили, чайник отняли и выдохнули прямо в лицо: - Давай поиграем, Джеф-ф-фри.       Слюнявая, хищно оскаленная морда чудища облизнулась от одного отсутствующего уха до другого и подмигнула.       - Гордон Рамзи говорит, что продукты перед едой обязательно надо мыть.       На макушку непрерывно орущего маньяка полился крутой кипяток. Джеффри взял на октаву выше и отчаянно задергался, безуспешно пытаясь вырваться.       - Не ори, – рыкнул Веном и раздосадованно выдохнул, обнаружив, что в чайнике закончилась вода. Отбросив ненужную посуду, он ухватил ревущего от боли и страха мужчину за бока, пошире открыл рот и протолкнул тело маньяка прямиком в бездонную пасть. Лязгнули зубы. Веном погладил себя по животу, призадумался и деликатно, прикрывая пасть ладонью, отрыгнул пару ортопедических ботинок и поставил их прямо посередине кухонного стола.       Девушка молча смотрела, как к ней приближается жуткое чудище из кошмаров. Оно только что в прямом смысле сожрало ее мучителя и теперь, похоже, планирует подзакусить и ей.       Острые когти легко разрезали скотч, которым были примотаны к стулу ноги и руки пленницы.       - По ночам не гуляй, – нравоучительно предупредил Веном и, цапнув из вазочки на столе конфету, протянул ее онемевшей от страха девушке. – Съешь сладенького. Полезно при стрессе.       Конфету девушка взяла и решила, что хватит на сегодня впечатлений и пора бы уже падать в обморок. Закатив глаза, она обмякла на стуле. Веном пожал плечами и исчез в темноте.       Назад к мотоциклу они возвращались кружным путем, через какую-то маленькую ферму с небольшим полем – и Веному, и Эдди хотелось побегать после сытного ужина. Что удивительно, поле явно было распахано с осени и теперь, в предрассветной мгле, над ним клубился прохладный влажный туман. Этот пейзаж немного напомнил клинтарцу один из миров, в котором он жил до этого. Там тоже была темная «земля» и густой туман. Правда, вместо земли там были черные острые камни, а туман был кислотный, но все же, определенное сходство было.       Веном сбавил скорость, изменил форму ног и пошел по черной земле, оставляя четкие отпечатки.       - Эй, это ноги как у Ти-Рекса? – бдительно поинтересовался Эдди.       - Ага, – радостно подтвердил Веном. – Круто, да?       Брок хотел разворчаться, что это наведет полицию на определенные мысли, они начнут искать мутантов, расспрашивать свидетелей, и что надо было делать отпечатки медведя, чтобы выглядело правдоподобнее. Но с другой стороны, это же невероятно! Эдди так и представил заголовок в какой-то желтушной газетенке: «Только что вышедшего из заключения маньяка съел Ти-Рекс и ушел в лес!».       - Круто-круто, – согласился он, посмеиваясь.       Лапа Венома скользнула на прошлогодней картошке и симбиот, увлекшийся своей шуткой, шлепнулся об мокрую землю.       - Ферианцы! – восторженно прохрипел Веном, ничуть не сожалея о своем падении. – Эдди! Эдди! Тут ферианцы!       - Что? Где? – Брок даже прищурился, пытаясь разглядеть хоть кого-то, но видел лишь комья земли и склизлую прошлогоднюю картошку, оттаявшую и уже подгнившую.       - Ферианцы! Маленькие слизни с Ферии, планетки на другом конце галактики. О, Эдди, они такие вкусные! – симбиот мечтательно прищелкнул языком. – Прямо как те мелкие леденцы, которые можно есть и есть, пока не кончатся!       К слову говоря, ферианцы на своей родной планете тоже довольно быстро кончились, во много благодаря Веному и его прожорливым родственникам. Однако мудрая и весьма продвинутая раса разумных слизней нашли выход из положения и, погрузившись на корабли, отправились осваивать другие миры. Размножались они быстро, были абсолютно неприхотливы и заселяли доселе безжизненные миры со скоростью распространения чумы в перенаселенном городке.       - Это мороженая картошка, – устало пояснил Эдди, с ужасом наблюдая, как Веном жадно запускает лапы в землю, выкапывая гнилые клубни. – Ты чего это делать собрался?       - Съем их, – радостно ответил клинтарец и вновь запустил лапы в грязь, взрыхляя ее получше культиватора.       - Нет-нет-нет. Точно, стопроцентно, нет! – Заголосил Эдди, но тут же захлопнул рот, пытаясь предотвратить попадание гнилой картошки на язык.       Веном с трудом раскрыл пасть, преодолевая сопротивление носителя и, постанывая от удовольствия, принялся жевать клубни.       Эдди мечтал лишь о том, как он, добравшись до дома, склонится над унитазом, и отправит в глубокие канализационные дали всех этих гнилых «ферианцев».       ***       Утром у них закономерно болел живот. Эдди ухал, ныл и пил сорбенты, приговаривая, что он предупреждал и надо было его слушать. Веном виновато молчал, забирая большую часть боли на себя, но все же попытался вякнуть, что, может, они маньяком отравились, а не ферианцами, откуда же теперь узнаешь точно. Но Брок откуда-то знал и был непреклонен. Напившись лекарств и написав начальству, что заболел, он клятвенно пообещал прислать оформленное интервью прямо сегодня и, чертыхаясь, принялся за работу.       Конечно, симбиот мог бы и вовсе вылечить носителя, но полностью ликвидировать отравления ему никогда не удавалось (по-хорошему, он и не пытался, просто бросая носителя и пересаживаясь на другого). Он был больше по переломам, рваным ранам и оторванным конечностям, а вот эти всякие дурацкие интоксикации и прочее были сложными и муторными. Конечно, если бы Эдди отравился крысиным ядом, то Веном бы расстарался и вывел отраву, но несварение от мороженой картошки он лечить не собирался. К тому же, Брок уже выпил лекарства, и они начали действовать, так что ползать по кишкам и собирать токсины клинтарец не стал.       Молчать Веном долго не мог. Помаявшись полтора часа, он аккуратно высунулся из плеча носителя, подобострастно заглянул ему в лицо и попросил:       - Дай телефон поиграть. Пожалуйста.       Эдди сердито зыркнул в ответ, увидел жуткий оскал, который сам симбиот считал приветливой улыбкой, и, оттаяв, потрепал клинтарца по гладкой макушке.       - Бери. Только потом на зарядку поставь, ладно?       - Ага, – радостно кивнул симбиот, отрастил щупальца и, схватив аппарат, забился в угол дивана, уставившись в светящийся экран.       Эдди Брок: Привет. Это Веном. Эдди не знает, что я тебе пишу. Нужна помощь.       Энни: О, Господи, что случилось!? Эдди в порядке?       Эдди Брок: Нет. Он заболел. Но говорит, что не болен. Я читал, что отрицание симптомов – тоже симптом.       Энни: Что с ним?!       Эдди Брок: Регулярные выбросы окситоцина, эндорфина и дофамина. Неконтролируемая улыбка (я предполагаю спазм лицевых мышц), его внутренние органы регулярно поджимаются, будто его ударили в живот.       Эдди Брок: Ах да, а еще у него иногда беспричинно краснеет лицо       Эдди Брок: А еще меня беспокоит это его щупальце. Он совсем не касается его, хотя я видел в воспоминаниях, раньше он постоянно его дергал. И ты, кстати, тоже.       Энни: Так. Можно, мы не будем обсуждать то, как и сколько раз я дергала «щупальце» Эдди? Пожалуйста.       Эдди Брок: Но я думаю, что это важно.       Энни: Нет. Точнее, да. Но не в этом дело.       Энни: Успокойся, пожалуйста, Веном. Эдди просто влюблен. Скажи, ведь все эти симптомы возникают в присутствии девушки?       Почему-то Веному показалось, что не стоит говорить всю правду.       Эдди Брок: О, да. При девушке. Спасибо, Энни, ты мне очень помогла.       Энни: Ну вот видишь! Он так себя ведет, когда влюбляется. Краснеет, говорит глупости, подарочки дарить начинает. И ласковый такой делается, обходительный. Так что все нормально, Эдди не заболел.       Эдди Брок: Благодарю       Стерев все сообщения, Веном запустил дурацкую игрушку-гонку и завис на открытом меню. Прямо перед ним, на спинке дивана, лежала большая и красивая конфета с кремовой начинкой.       «…подарочки дарить начинает…»       Веном хищно улыбнулся и слизнул конфету вместе с фантиком.       ***       Беседа с Энни навела Венома на определенные мысли. Конечно, влюбленность Эдди многое объяснила бы. Точнее, все. Веном знал, что такое влюбленность, он смотрел фильмы и сериалы и видел там, как смешно ведут себя персонажи перед объектом воздыхания. Конечно, гормональный фон у них считать не получалось, но внешние признаки были похожи. Так же Энни сообщила, что Эдди, скорее всего, влюбился в девушку, да только из девушек они последний раз виделись с певицей Амандой и мисс Чен из магазинчика на углу. Так что вполне вероятно, что глупый человечишка влюбился в, непосредственно, своего симбиота.       Веном считал это наиболее вероятным исходом ведь он, по своему собственному мнению, был очарователен, неотразим и харизматичен. Пожалуй, в него было сложно не влюбиться, и хрупкая человеческая психика закономерно не устояла перед чарами клинтарца.       Однако, как частенько показывали в кино, иногда герой считал, что в него влюблены, а на самом деле этого не было, и он оказывался в неловком положении. Оказываться в неловком положении Веном не хотел категорически, поэтому решил провести несколько тестов и точно определить, правдивы ли его догадки или Энни ошиблась.       Отложив телефон подальше, симбиот плавно перетек на колени носителю и, свернувшись клубочком, ткнулся мордой ему в живот. После съеденного маньяка (и гнилой картошки) их мутило, но в целом, настроение было отличное. Веном даже немного хотел, чтобы из тюрьмы выпустили еще какого-нибудь противного типа. Только пожирнее бы. Замечтавшись, симбиот хлюпнул слюной.       На макушку опустилась ладонь носителя, по человеческим меркам, достаточно крупная, но с точки зрения симбиота – изящная и слабая. Эдди, надев наушники, уже по пятому кругу прогонял запись интервью с Амандой, то добавляя, то убирая какие-то кусочки из текста на экране ноутбука. От свернувшегося на коленях клинтарца шло ровное приятное тепло, как от грелки, и Брок, не задумываясь, машинально начал гладить черную упругую кожу.       - Эдди-и-и, – протянул Веном, зажмуриваясь от удовольствия. – Чуть левее, пожалуйста.       Брок кивнул и переместил пальцы, почесывая короткими ногтями урчащего от наслаждения симбиота. Вынув один наушник, он устало потер глаза и повернулся к разомлевшему симбиоту.       - Поесть бы.       - Там картошка осталась, – Веном лениво скосил глаза в сторону кухни.       - Фу, – Эдди передернуло. Хоть боль и слабость от отравления по большей части взял на себя симбиот (и это было справедливо, потому что это была полностью его вина), вряд ли в ближайшее время Брок сможет без отвращения смотреть на картофель. – У меня есть полуфабрикаты в морозилке. На крайний случай.       Клинтарец покладисто кивнул и, отрастив пару лапок, протянул их вверх. Эдди послушно подхватил его на руки и встал, спихивая ноутбук на диван. Ездить на ручках Веному нравилось, не надо было поддерживать голову на тонких жгутах, а еще можно было прижиматься поближе и слушать, как ровно бьется сердце носителя. Это, кстати, была заслуга симбиота, поэтому ему вдвойне было приятно наблюдать, что его работа себя оправдывает.       В морозилке обнаружилась мороженая лазанья, которую предполагалось выложить на противень и тридцать минут выпекать в духовке. Эдди сердито чертыхнулся. Вот ведь незадача! И чем он думал, когда брал ее в магазине? Это же форменное издевательство. Вообще, мужчина считал, что такие блюда надо маркировать огромной красной этикеткой с надписью: «Не для микроволновки!».       - Бля-я-я, – задумчиво протянул он, почесывая поясницу и сердито разглядывая упаковку. Гляди - не гляди, а надпись не менялась. Мелкие буковки издевательски складывались в инструкцию по выпеканию блюда в духовке. До сего момента Эдди пребывал в наивном заблуждении, что «на всякий случай» у него припасена жратва для быстрой разморозки в микроволновой печке. – Еще и готовить.       Веном, удобно сидящий на руке носителя, покрутил башкой и клацнул мелкими острыми зубками.       - Может я ее… - предложил он, выразительно облизнувшись.       - Нет! – оборвал его Эдди. – Я еще от твоих этих фреанцев не отошел.       - Ферианцев, – педантично поправил Веном и смешно выдохнул, сморщив кожу там, где, по идее, должен располагаться нос. – Ну что, готовить будешь?       - Угу, – кивнул Эдди, обреченно приглядываясь к плите. Давно он в ней ничего не готовил, предпочитая хранить там «лишние» сковородки, но теперь, кажется, настал тот час. – Ладно, давай я тебе телек включу, а сам пока лазанью поставлю.       Веном упрямо замотал головой. Конечно, он мог бы посидеть на диване, оставив лишь тонкую связующую черную нить с ногой носителя, но ему хотелось компании. К тому же, Эдди так вкусно фонтанировал гормонами, когда Веном специально корчил смешные рожицы. Теперь, когда симбиот знал примерную причину такого состояния мужчины, его не пугали, а, наоборот, радовали такие выбросы. И клинтарец планировал провоцировать их как можно чаще. Раз уж они нисколько не вредили человеческому организму, можно расслабиться и с удовольствием напитаться вкусными гормонами.       - Не, я с тобой посижу. Налей мне водички в тазик.       - С пеной? – губы Эдди вновь дрогнули в улыбке.       - С пеной, – улыбнулся в ответ симбиот.       Воду клинтарец любил по многим причинам. Во-первых, на его родной планете обитать возле водоема считалось таким же крутым как, как, м-м-м, ну, в общем, купить себе целый дом на Пятой Авеню в Нью-Йорке. Во-вторых, вода была такая же текучая, как он сам, приятно обволакивала его тело и в ней было удобнее поддерживать форму. Ну и в-третьих, именно вода спасла его тогда от окончательного сгорания в пламени ракеты.       Набрав в большой таз воды, Эдди капнул туда геля для душа и притащил на кухню, устанавливая на середину стола. Веном прямо с его плеча сиганул в таз, войдя в воду как профессиональный пловец, без брызг и плеска.       - Ой, тепленькая! – радостно пробулькал симбиот, выныривая на поверхность и растекаясь по всей площади чернильным зубастым пятном.       - Остынет, подолью еще, – Эдди запустил руку в таз и быстро пошевелил пальцами, взбивая пену. Веном смешливо захихикал и задергался, в шутку пытаясь прикусить ладонь носителя мелкими зубками и специально промахиваясь, даже не задевая тонкую человеческую кожу.       Лазанья была прямоугольной, а противня дома у Брока не водилось. Подумав, он обкромсал лазанью по форме самой глубокой сковородки и сунул ее в духовку, обрезки хозяйственно закинув в пакет и убрав обратно в морозилку. На черный день. И, пожалуй, день, когда он будет лопать перемороженные обрезки от лазаньи будет действительно темнее ночи.       По кухне поплыл чарующий аромат еды. Эдди, наученный горьким опытом, не отходил от плиты ни на шаг, пристально следя за тем, как в духовке размораживается, а потом и запекается его ужин. Он оперся об край стола, рассеянно опустив руку в тазик к купающемуся симбиоту и лениво шевелил там пальцами, то и дело поглаживая гладкие черные бока.       - Подбавь горяченькой, – Веном высунулся, ухватившись щупальцами за край таза. Белесые глаза довольно щурились, а на гладкой макушке, прямо по центру, лежал островок пены.       Брок послушно взял большую чашку, открыл кран, дожидаясь, пока теплая вода спустится и польется действительно горячая. Воду в таз он добавлял осторожно, тонкой струйкой, слушая, пока Веном остановит его.       - Ой, хорошо-хорошо-хорошо-о-о… - симбиот даже ушел под воду из-за волны окситоцина, которая, фигурально выражаясь, сбила его с ног. Эдди смотрел на него с абсолютно бараньим выражением лица, глупо улыбаясь и не чувствуя запаха горелой лазаньи. Клинтарец дернул ниточку связи, приводя носителя в чувство. – Горим.       Брок вздрогнул, засуетился, заметался по кухне, хватая прихватки, выключая плиту, быстро доставая сковородку с пригоревшей по краям едой. Грохнув дымящуюся и шкварчащую посуду на подставку, он досадливо поморщился, с сомнением потрогал пальцем конечный результат готовки и вдумчиво его облизнул.       - Ну, не критично, – здраво оценил свой кулинарный антиталант Эдди и махнул рукой. – Сойдет.       - Съешь серединку, она не горелая, - посоветовал Веном, тут же сунувшись под руку носителя, как любопытный кот, и инспектируя сковородку. – А я остальное доберу.       Эдди кивнул, смутился, покраснел как школьница и отвел глаза, неловко улыбаясь. Он даже сам на себя немного рассердился. Сорок лет мужику, а ведет себя как пубертатный подросток. Была бы на месте симбиота девушка, он бы давно, без обиняков, предложил ей встречаться и поцеловал. Или в иной последовательности. Но к решительным действиям перешел бы точно, не бревно же он совсем. Однако, во-первых, Веном был такой наивный, невинный и непросвещенный в некоторых вопросах (просвещение клинтарца по половым вопросам Брок пресек на корню, решительно отключив порно-каналы), что мужчина ощущал себя не в своей тарелке, а во-вторых, клинтарец был вроде как, э-э-э, самцом. В романтических увлечениях мужским полом Эдди замечен не был, поэтому, жаль, конечно, что такой классный Веном не девушка, но даже обычная дружба без всяких там «любовей» была бы уже достижением.       - Эй, Вен… - нерешительно начал Брок, усиленно делая вид, что просто задает очередной вопрос для поддержания беседы. – А у тебя там… Ну, где ты раньше был, друзья были?       «Началось!» - радостно подумал клинтарец и чуть было не захихикал вслух.       - Ну допустим, – уклончиво ответил симбиот, делая максимально равнодушную морду. «Друзьями» у них считались те, кто не сжирал тебя в первые секунды, и потом, возможно, отпочковывали совместное потомство. Но обо всем по порядку. Самок в их виде не было. Симбиоты делились почкованием, отделяя от себя часть, которая со временем становилась разумной и злобной. Однако были представители расы, которые предпочитали «отпочковывать» от себя детишек чаще других. Их можно было условно назвать самками (только не вслух, а то они очень обидчивые и могут отгрызть башку). «Самки» их вида отличались склочностью характера, повышенной злобностью и агрессией. Даже Райот рядом с самой доброй и покладистой самкой казался милейшим и позитивнейшим существом. Веному и повезло, и не повезло одновременно. По меркам симбиотов, он был красавец хоть куда – глянцево-черный окрас был редким и считался очень красивым. А так как иногда, для получения более сильного и жизнеспособного потомства, симбиоты сливались друг с другом, смешивались и отпочковывали общий кусочек слизи, на Венома все же заглядывались. Самки были не против завести потомство от такого чудесного кандидата в отцы, но их останавливал слишком мягкий и спокойный характер Венома. Опять же, по клинтарским меркам, он был тем еще мямлей и хлюпиком, так что местные женщины оказывались перед нелегким выбором: мягкотелые красивые черные дети или же потрясающе злобненькие разноцветные уродцы. Некоторые все же, на свой страх и риск, решались попробовать, уповая на то, что характером потомство пойдет в мамочку, а красотой – в черного, как бесконечная космическая ночь, папашу. Однако заключать союз с Веномом никто не стремился, самки удирали от него, сверкая щупальцами, как только чувствовали, что потомство на подходе. Веном обижался, конечно, расстраивался, но, в целом, особо не страдал. Союз с агрессивной тварью (любого «пола») его не прельщал, он был исследователем по натуре и теперь, попав на Землю, радостно впитывал новую информацию и впечатления. А еще ему нравился добряк-Брок, который, подумать только, плакал, когда думал, что Веном погиб в огне.       А вот Эдди, милый глупый Эдди, видимо, напротив, был крайне заинтересован в союзе с агрессивной тварью. Конечно, Веном себя таковым не считал, но, кажется, все же он был немного импульсивнее, чем принято в земном обществе. Послушать только, какими эпитетами его награждали журналисты, ведя прямые репортажи с очередного места «ужина» клинтарца. Веном хищно усмехнулся.       - Вы прям близки были? – спросил Эдди и, покраснев, тут же набил рот горячей лазаньей. Язык обожгло так, что аж слезу выбило, но Брок мужественно стерпел.       - Чего? – переспросил Веном, задумавшись и упустив нить разговора. Нет, ну какой же его носитель все-таки милый. И кожа у него такая смешная, краснеет-бледнеет, выдавая настоящие эмоции хозяина. Веному нравилось.       - С ним. С другом твоим, то есть, – прочавкал Брок, наливая в стакан воды из-под крана и запивая нехитрый ужин.       - А что такое «близки»? – философски спросил Веном, пряча улыбку и делая тоскливые глаза.       В его фантазиях, культивированных на романтических фильмах, Эдди должен был вскочить (его волосы обязательно красиво блеснут в свете заходящего солнца), протянуть руки навстречу и крикнуть что-то «Я покажу тебе!». И потом…потом… Веном не знал, что потом, потому что в фильмах обычно кадр смаргивал и сразу же начинался хэппиэнд со свадебкой. Симбиот не знал, что именно должно было быть перед хэппиэндом, но чуял особой чуйкой, присущей его виду, - что-то точно должно было быть.       «О, не-е-ет!» - мысленно взвыл Эдди, проклиная себя за глупость и торопливость. Кажется, и его и Венома куда-то не туда заворачивает.       Веном почуял всплеск адреналина и заинтересованно уставился на носителя. Тот сидел весь красный и, очевидно, в этот раз совсем не от смущения. Симбиот тяжко вздохнул. Интересно, люди все такие причудливые или ему достался эксклюзивный вариант?        Из тазика клинтарец давно выбрался, переместившись носителю на грудь и высовываясь из нее, как голодный галчонок. Брок, по-братски разделив лазанью, теперь ел горячие куски, каждый второй отправляя в зубастый рот симбиота. Ему даже было не противно совать собственную вилку в слюнявую пасть Венома, а потом этой же вилкой протыкать и подносить к рту свой кусок.       «Докатился.» - в очередной раз тоскливо подумал Эдди. Кажется, зря Веном его тогда спасал. По-хорошему, клинтарец должен был его оставить гореть, спрятаться, переждать огненную бурю, а потом найти себе носителя получше, без внезапно возникших дружеских замашек. Жил бы сейчас припеваючи в каком-нибудь офисном планктоне, творил волю свою и не испытывал всего этого стресса.       Погладив аппетитно чавкающего симбиота по макушке, Эдди тяжело вздохнул и запил горький ком в горле сырой водой из-под крана. ***       Конец апреля вышел горячим, даже горячее, чем весь остальной месяц. Эдди, выработав стратегию, вместе с Веномом потихоньку подъедал тех, кто ушел от законного наказания благодаря взяткам, связям или несовершенству судебной системы. На диете из отборных негодяев Веном разожрался до неприличия, увеличил свою массу и теперь по вечерам, при просмотре очередной комедии, выползал не в виде маленькой головы на тонком отростке, а в виде полноценного антропоморфного чудища с руками, ногами, мощным прессом и наглой зубастой мордой. Он плюхался на диван рядом с Эдди, поддерживая связь тоненькой ниточкой от щиколотки к щиколотке, сгребал затаившего дыхание журналиста за плечи и прижимал к своему боку, тихо посмеиваясь над тем, как спокойно и размеренно бьется сердце носителя.       Вот и сейчас симбиот и носитель сидели на диване. Клинтарец расслабленно развалился, закинув ногу на ногу и ласково, но крепко придерживая Брока за плечо, а Эдди наоборот, свернулся клубком, уткнувшись лицом в непроглядно-черную подмышку и глубоко дышал, будто пытаясь проверить, запотеет ли глянец инопланетной кожи или нет.       - Так что, Эдди, говоришь, в ночном клубе этот хрен дела ведет? – развязно поинтересовался Веном, будто и не замечая сонливости носителя.       - Ага, – приглушенно бормотнул Брок. – Только все знают, что там бордель, а никакой не клуб. Причем проститутки там самые отборные и, кхм, всякие…       - Всякие? – переспросил симбиот, поворачиваясь к мужчине и непонимающе хлопая глазами.       - Ну, да, всякие, – еще больше смутился Эдди. – И типа, мужчины тоже.       - О-о-о, – паскудно захихикал Веном и пихнул носителя локтем в бок. – Интересненько. Хочешь туда?       - Чего? – опешил Эдди, округляя глаза. Иногда клинтарец вел себя так, будто они в дурацком ситкоме и намеренно попадают в нелепые и двусмысленные ситуации.       - Твое расследование, – терпеливо пояснил Веном, внутренне посмеиваясь над бурей эмоций, бушующих в носителе. – Оно про того толстого мужика, который там заключает сделки? Нам ведь надо пробраться и доказать его связи с китайской мафией?       Эдди кивнул, туговато, но соображая, к чему ведет симбиот.       - Давай придем туда, повынюхиваем. Может, сделаем парочку фото. Если что, я нас оттуда выведу.       Эдди замялся. Ему очень, очень хотелось пролезть в этот клуб, ведь по информации, почерпнутой с улиц, именно там мистер Артур Холл, неприметный клерк из банка-середнячка, вел свои дела по торговле людьми. Про этот клуб ходили нехорошие слухи, будто он двухуровневый. Мол, стоит он на месте какой-то старой застройки, где во времена сухого закона производили и распространяли алкоголь. И, судя по всему, подвалы в этом клубе были чуть ли не больше самого клуба. Бордель находился на нижнем уровне, спрятанный так хорошо, что найти его было нереально. Поговаривали, что там на входе на скрытый этаж проверяют отпечатки пальцев. Если нет допуска, то дверь не откроется. Эдди не раз ходил в этот клуб, тусовался, приглядывался к посетителям, но все было мимо. Артур Холл появлялся в клубе, беседовал с охранником и потом будто испарялся, ускользая прямо из-под носа журналиста.       Несомненно, Брок осознавал, что соваться туда, в гнездо мафии, опасно, и лучше бы оставить это полиции, но копы слишком уж сильно не хотели этим заниматься, постоянно заворачивая дело из-за недостаточности улик, из-за недоказанности и прочего, и прочего. С каждым разом их отговорки становились все более идиотскими и это бесило Эдди так, что он был готов начать откусывать головы и без помощи Венома. В такие моменты симбиот по-доброму посмеивался и говорил, что Эдди очень смешно сердится.       - Там музыка, – напомнил Брок, поднимая голову и глядя в жемчужно-белые глаза.       - Потерплю. Мы все равно туда и обратно только, – Веном самоуверенно погладил себя по груди. – Я все продумал, доверься мне.       Последнюю фразу симбиот сказал низким рокочущим голосом, будто намекая, что у него есть какой-то таинственный план. В свободное время и Эдди, и клинтарец любили смотреть дурацкие сериалы про благородных копов и мерзких бандитов (а иногда и наоборот), так что Брок без труда узнал этот тон. Именно так говорили главные герои, когда разгадка тайны была уже буквально под носом.       - Как мы туда проберемся? – инстинкт журналиста заставил Эдди взять себя в руки и взбодриться, чуть отодвинувшись от бока клинтарца и уставившись на него в упор.       - Через дверь, как обычно, – пожал плечами Веном. Ему очень нравилось копировать человеческие жесты и именно этот, немного нервный и в то же время очень милый, он скопировал у своего носителя. Тот, когда чего-то не знал, тоже начинал подергивать плечами, чесать шею и складки у носа и очень психовал, когда Веном осторожно, на ушко, говорил ему перестать суетиться.       - Через дверь мы уж пробовали, – разочарованно протянул Эдди, уже успевший нафантазировать себе крутейшее проникновение через вентиляцию, в стиле «Миссия невыполнима».       - Мы не пробовали. Ты пробовал, – Веном нечеловечески гибко склонился к лицу человека и пророкотал. – Мы знаем, как это важно для тебя. Позволь помочь.       Эдди Брок печально подумал, что про него самого тоже надо написать статью как про первого в мире человека, у которого все мозги переконвертировались в инопланетную жижу. По очень, очень хреновому курсу.       - Идем, – кивнул он и нахально подмигнул разулыбавшемуся симбиоту.