Тату на теле

Намджун прикусывает свою нижнюю губу, наблюдая такой вид, что не забудет никогда — его член пропадает между мягкими ягодицами парня, который стонет так сладко, опрокидывая свою голову назад. Джун двигается активнее, левую руку перемещая с попы на талию, а правой тянется к тонкой шее, тут же сжимая. Он тянет правую руку на себя, от чего любовник выгибается в спине просто восхитительно. Ким ослабляет хватку и опускает руку на рёбра — тату на этом теле смотрится великолепно. Этот парень великолепен. Прекрасен. Сексуален. . . . Даже несмотря на то, сколько таблеток от головы он выпил и сколькими литрами воды запил — Намджун чувствует себя плохо. Он сидит в зоне артистов словно умирающий тюлень, однако быстро выпрямляется и улыбается, когда на него наводят камеру и его лицо видят на огромных экранах. Юнги и Хосок, не скрываясь, угорают с него в каждый такой момент, когда Ким сползает в кресле или прикладывает холодные бутылки ко лбу. — Кто придумал проводить одну церемонию два дня подряд? — Джун в очередной раз расслабляется, когда камеру отводят от него. — И почему я, продюсер, должен сидеть и смотреть выступления групп, хотя получил свои награды ещё вчера? — Знаешь, те, кто не перебрал вчера на афтепати, — Хосок толкает его локтем в бок, — прекрасно себя чувствуют. — Ну вы просто в номере своём закрылись и всё на этом, — Ким кидает многозначительный взгляд на странную парочку, с которой он работает. — А мне слишком одиноко было. — И? Нашёл кого-то? — Чон делает забавные движения, намекая на секс, однако его тут же толкает Юнги — стафф с камерой вновь оказывается неподалеку, и подобные жесты могут стать причиной скандала. — Да-а-а, — довольно тянет Намджун, улыбаясь. Прошлая ночь была действительно шикарная, и он не пожалел о проведённом времени. Однако… — Я вот не помню, правда, кто это был. — Парень или девушка? — Юнги наклоняется к друзьям, как только мужчина с камерой отходит. — Парень, — кивает. — У него такой голос, вы бы слышали. Только он смог так стонать моё имя, что я… — Избавь нас от подробностей, Джун, — Мин смеётся, отмахиваясь от младшего. — Из какой он компании? — Да чтоб я знал. Говорю же, ничего не помню, но было очень круто. Честно, не только алкоголь был в этом виноват — у Намджуна была вечная проблема с запоминанием имён. И это иногда касалось даже его друзей: Сокджин иногда был Сокджуном, Чонгук — Чонсок, Тэхён — Тэян. Хотя с ними он знаком чуть ли не десять лет. Все они вертятся в музыкальной индустрии много лет и радуются за победу каждого. — Ну хоть что-то ты должен был запомнить. Помимо голоса, — Мин закидывает ногу на ногу и складывает свои ладони в замок. Он покачивает головой в такт песне девчачьей группы. — Да не знаю даже, — Джун хмурится и смотрит на огромный экран. Девушки танцуют словно роботы, улыбаются так же. — Его что-то типа Чонин звали, — Хосок и Юнги тут же выпрямляются и смотрят на друга, ведь тот никогда имена сразу не запоминал, — или Чисон… О, у него большая тату на ребрах была. «NEVERMIND», вроде. — То есть имя нет, но тату на другом языке — пожалуйста, — Хосок гогочет, хлопая в ладоши. Девушки на сцене перестают скакать, кланяются и покидают сцену. Камера переключается на ведущих, которые объявляют номинацию «лучший дебют» и имена тех, кто борется за эту награду. Намджун даже не вникает, ведь он в этом году никого новенького не выпустил. — А сейчас, пригласим одного из претендентов. Чимин с песней Serendipity. За то время, что ведущие объявляли, на сцене произошли перестановки — на сцене появился большой пузырь, внутри которого сидел артист. Намджуну это всё не так интересно, ведь стафф принёс холодной колы, которую Ким тут же схватил и поднёс ко лбу. Хорошо. Музыка начинает играть, и зал визжит. Намджун подмечает, что мелодия очень даже приятная, нежная. Парень открывает баночку со сладким напитком. Он уже хочет сделать глоток, когда слышит голос исполнителя. Этот голос. Тот самый голос. Кима будто током прошибает, и он тут же переводит взгляд на экран. Хосок и Юнги рядом тут же удивляются и смотрят на друга внимательнее. А Намджун гипнотизирован в прямом смысле — очарован этим голосом, который ещё прошлой ночью выстанывал «Намджуни». Пузырь лопается, и парень встаёт во весь рост. Честно, не только этот парень встал в этот момент, но столь интимные подробности можно и опустить. Артист поёт великолепно и двигается так плавно, так мягко, что Намджуну кажется это графикой. Камера приближается как раз в тот момент, когда певец водит своей рукой под чёрно-белой рубашкой, слегка задирая её. И Джун видит. «NEVERMIND» — те самые буквы, по которым он водил пальцами. Камера переводится на лицо паренька, и Ким тает — этот тот самый, таинственный любовник с афтерпати. — Как его зовут? — он наклоняется к Хосоку поближе, слегка прикрывая рот ладонью. — Серьёзно? Его имя только что сказали… — Как его зовут, блять, — Намджуну вообще не до разговоров. Ему срочно нужно имя и бежать за кулисы. — Пак Чимин, он из компании… — Чон даже договорить не успевает, как Джун встаёт со своего места и, кинув «да, плевать», устремляется в сторону сцены. Ему правда хочется досмотреть всё это выступление, но он надеется на личный концерт. Причём не один. Мужчина торопится и приходит как раз тогда, когда играют последние аккорды песни и зал кричит, апплодирует. Намджун жалеет о том, что не успел где-то стырить букет цветов, чтобы выглядеть убедительнее. Однако, Чимин спускается уже с одним, и Джун теряется — парень смотрит прямо в глаза и улыбается так сладко. Киму хочется отвернуться, чтобы никто не видел его смущения, но не успевает — Пак подходит вплотную. — Вы пропустили выступление, господин Ким, — последнее младший выделяет и Намджун прекрасно, помнит почему. Флешбеки так и лезут в голову. — Хотя вчера Вы мне обещали, — и улыбается. Улыбается так, что Джуну очень тесно, чёрт возьми. — Я хочу тебя, — на выдохе говорит он, смотря прямо в глаза. Между ними практически нет никакого расстояния. — К себе в компанию? — глазками хлопает, будто действительно не понимает, о чём говорит Ким. А после смотрит куда-то за спину старшего и хихикает, прикрывая лицо цветами. — Боюсь, мой продюсер не одобрит. — Ты отлично справился, Чим, — Намджун оборачивается и видит Юнги. Юнги, мать вашу. Глаза у Кима расширяются, и пазл в голове встаёт на свои места. — Ты, — он тычет в друга пальцем, — знал! Громче всех смеётся Хосок, при этом хватая Чимина за плечо и сгибаясь пополам. Юнги лишь сдержанно улыбается, при этом уводя Чона и своего подопечного. Однако Пак просит секунду подождать и, отдав букет Мину, подходит к шокированному Джуну. Встаёт на цыпочки, держась за плечо старшего, и шепчет на ухо. — Я надеюсь, Вы всё в том же номере? 🌆 Первое, что чувствует Намджун после того, как открывает дверь — мягкие губы на своих. После — хватку цепких рук на футболке, которая быстро слетает с тела. Пальчики Чимина водят по подтянутому животу, спускаясь ниже — там намного интереснее, он уже знает. Пак садится на корточки прямо в коридоре, расстегивает ремень и стягивает штаны. Длинные пальцы Джуна зарываются в мягких волосах младшего, а сам он стонет, когда Чимин снимает трусы Кима зубами, при этом носом проводя по члену. Они не говорят даже — зачем, если они заняты делом. У Чимина вовсе рот занят — проводит языком по большой венке на половом органе Намджуна, а после заглатывает так глубоко, что у старшего темнеет в глазах. Пак головой двигает ритмично, при этом напрягает язык и проводит по головке — самой чувствительно части. Честно, если бы не рука в волосах, Джун бы упал, наверное. Он всё ещё не понимает, реальность ли это, он же всё-таки успел уснуть после шумной церемонии. Когда Чимин поднимает взгляд, полный покорности, Намджун теряет последнюю ниточку с реальностью. Он двигает бёдрами сам, при этом сжимая волосы младшего у корней. Он никогда не замечал за собой любовь к БДСМ-играм, просто этот парень сам вчера просил. Просил любить его так сильно. Ким видит слёзы на уголках глаз и останавливается, тут же отодвигаясь. Чимин в ответ улыбается и встаёт, вытирая рот тыльной стороной руки. Всё в слюнях, но пофиг. Он тянется к губам Джуна и получает поцелуй. Мягкий, такой сладкий. — Давай на кровать, — шепчет Ким, и Чимин кивает. Двигаясь в направлении спальни, Пак уже стягивает с себя толстовку, под которой ничего, и кидает её куда-то в сторону. Он делает целый оборот вокруг своей оси, пока стягивает спортивки вместе с трусами, и заканчивает, полностью согнувшись, попой к Джуну. Тот сразу же подходит вплотную, притягивая к себе Чимина за талию. — Мы можем и тут, я не против. Чимин залезает на кресло, что стоит рядом, лицом к спинке. Ножки раздвигает пошире — они так уже пробовали прошлой ночью, едва не испачкав всю мебель в номере спермой. Намджун притягивает Чимина за бёдра чуть ближе к себе и присаживается на колени рядом с креслом. Дырочка очень красивая, выбрита гладко. А ещё — Пак явно готовился, ведь видны следы смазки. Ким приближается лицом ближе и сплёвывает, от чего слюна скатывается от ануса к яичкам. Пак дёргается от этого, однако, обернувшись, лишь улыбается довольно. Намджун языком собирает свою же слюну, поднимаясь от яичек к дырочке, тут же обводя её. Чимин стонет, и Ким явно доволен собой, поэтому кончиком языка входит в парня. Так мокро, так пошло, так… Великолепно. Младший готов стонать во всю глотку от этих ощущений, что происходят у него за спиной. — Джуни-и, — Чимин весь красный, когда в очередной раз оборачивается посмотреть. — Я хочу тебя в себе. Твой… Ах, — прикусывает нижнюю губу и с мольбой смотрит на старшего, — член. Он ни капельки не стесняется в своих выражениях и желаниях, и это Намджуну нравится. Он встаёт и подходит вплотную к попке Чимина. Головка его члена касается влажной, оттраханной языком, дырочке. Ким делает пару движений тазом, вперёд-назад, зля этим младшего — он прекрасно чувствует горячий орган рядом, но ему это не нравится. — Ну же, — Пак выгибается в пояснице и тянется рукой к члену Намджуна. Взяв его, он направляет прямиком к анусу, тут же насаживаясь и шипя слегка. Джун придерживает талию Чимина руками и смотрит на тот вид, что преследовал его весь сегодняшний день — его член пропадает между двумя половинками, и это так эстетично для Кима. Пак стонет, прикусив нижнюю губу, и его выражение лица заставляет кровь приливать к члену с новой силой. Мужчина ускоряется, сжимая бока Пака сильнее своими длинными пальцами, при этом вызывая в певце такие стоны — скорее всего, после выступления голос парня хорошо проработан. Глотка тоже, это было уже проверено. — Джуни, я сейчас… После этих слов Ким останавливается и выходит из тела младшего, который тут же обессиленно падает полностью на спинку кресла. Но Намджун даже минуты не даёт отдохнуть и тут же тянет Чимина за запястье за собой — к кровати. Он ложится на спину, приглашая Пака присесть на бёдра. Тот с радостью соглашается, тут же наклоняясь к старшему. Он лезет сразу же к шее, кусая её и зализывая ранки, оставляя следы. Намджуну тоже так хочется, но чёрт — его, как продюсера никто не видит, а вот Пака — видят постоянно. Чимин двигает тазом, от чего приходит время стонать Джуну — так приятно в совокупности с поцелуями. Джун ведет пальцами по татуировке и наслаждается всем, что происходит. Чимин восхитителен. Прекрасен. Сексуален. Великолепен. Ким готов писать для него, про него, о нём… Готов говорить комплименты, готов трахать всю ночь. Это слишком идеально. — Давай, не будем друг друга мучать и кончим уже в первый раз, — и так Намджун понимает, что это только первый заход. И он согласен на все последующие. Чимин двигается быстрее, попросту скача на члене старшего, а тот, в свою очередь, берёт член Пака у основания и начинает рукой быстро двигать. Пак стонет, его лицо покраснело и всё в испарине, а Намджун готов наслаждаться этим видом вечно. — Намджун-и-и, — чуть ли не кричит парень, падая на мужчину полностью и изливаясь ему в кулак. Дышит так тяжело, но улыбается довольно. — А я, так то, не кончил, — Джун смеётся, ведь ему оставалось всего чуть-чуть. Но Чимин быстро вскакивает, поправляет свои волосы и вызывается помочь старшему тем, что отсосёт. Тянется сразу же к члену, беря его в рот. Там так же горячо, особенно когда Пак старается взять всю длину. Намджуна отвлекает сообщение, от чего он берёт телефон в руки, который лежал неподалеку. Суровый Мин Юнги: «если оставишь следы, прибью тебя и голову повешу в своей студии» Намджун не вникает даже в слова, потому что Чимин ускорил темп. Старший кончает прямо в рот Паку, а тот улыбается такой довольный. И это только начало.