Последнее желание

      Мужчина ещё несколько минут пялился на Викторию, нервно теребящую край майки. Он не понимал мотивации такого поступка, к тому же не понимал как ему реагировать на это. — Нет, это уже слишком. Надо было молча тебя убить и всё... — Нет! Нет... Раз уж вы предложили, я прошу, позвольте мне.       Какой смысл в этом, если перед ней взрослый мужчина, который к тому же угрожает её жизни, а она хочет с ним любви? Наверное, у Вики от страха поехала крыша или же возник стокгольмский синдром. — Что ж... Раз ты просишь, мне наверное придётся, — мужчина сделал паузу, разглядывая свою руку, которой до этого убил много людей, и громко рассмеялся. — После всего, что со мной было, я буду слушать какую-то девчонку? — Внезапно его лицо стало серьезным. — А что если я прямо сейчас перережу тебе глотку, а потом... Изнасилую тебя?       Девушка смотрела на похитителя сквозь белую пелену и слезы. От страха она не смогла даже произнести звука. В голове стало пусто, не было слышно даже собственных мыслей. Хотя всё-таки одна мелькала: и что с того? Разве у девушки было хоть что-то, что заставляло её сейчас так трястись? Нет, не было. Спустя пару минут она успокоилась и вытерла слезы. Мужчина тем временем с интересом наблюдал за её реакцией. — Начнём с того, что я могу быть полезна живая, нежели мертвая, — все еще неуверенно дрожащим голосом начала она. — Мы могли бы... Делать то, чего так порой не хватает. Я бы прибралась тут, поесть приготовила. Ну, и осуществила бы наконец свои фантазии в реальности. Это конечно не то что бы моя мечта... Собственно, мечты у меня и нет. Просто, наверное, не хочется умирать, так и не узнав что такое любовь. Но если вы всё-таки меня убьёте, пусть будет так, мне нечего терять.       Не сказав ни слова, мужчина сел на корточки и кончиками пальцев коснулся лица своей жертвы. Руками, что повидали жестокость, он сейчас гладил лицо девушки. Виктория, едва дыша, закрыла глаза. — Думаешь, я тебя пожалею? — Смягченным голосом протянул похитель, — К сожалению, моя жизнь — это не любовь, и даже не жизнь... Сплошные убийства, смерти и боль. Хотел бы я знать хоть немного о любви...       Мужчина замолчал, задумавшись. А ведь в его жизни не было ни одной капли любви, ведь с самого детства он видел только наркоманов и алкашей, которые ради наркотиков были готовы на всё. О какой любви могла идти речь, если родная мать считала его "лишним ртом"? — Раз ты хочешь любви, так получай ту, что я умею проявлять, — сказав это, похититель набросился на Вику и принялся срывать одежду с неё и с себя. Однако, взглянув на равнодушное лицо малышки и не получив сопротивления, мужчина завис, глядя в глаза жертвы. — Почему вы не продолжаете?... — А ты хочешь? — Мне всё равно.       Оба они были жертвами судьбы, по крайней мере так считали. Из-за неправильного окружения вырастают такие же неправильные люди или даже ещё хуже. Один хотел отомстить за своё прошлое, а другая хотела избавиться от своей никчёмной жизни. — Я согласен выполнить твоё желание. Месяц я, Оливер, буду твоим... Парнем. А потом... — Да, спасибо. Надеюсь хотя бы этот месяц пройдет так, как мне бы хотелось жить. Хотя бы частично. — Ничего не обещаю.