Последнее желание

      Прошло несколько дней, а Оливер всё не появлялся. Он оставил лишь пару кусочков хлеба, которые Виктория боялась есть, ведь неизвестно сколько ещё ей здесь торчать. У девушки были развязаны руки, но она ощущала себя связанной, поскольку делать в пустом подвале было нечего. Обыскав помещение, Вика не нашла ничего, чем можно было бы убраться. От бессилья она вновь и вновь ложилась на холодный пол и проваливалась в кошмарные сны.       Дверь всё-таки открылась, но, казалось, поздно. Виктория лежала на полу без сознания, а её губы были синими. Аккуратно приподняв её, Оливер приотрыл её рот и влил немного теплого чая. Её тело было холодным и напоминало труп, которого уже не спасти. Но малышка всё-таки открыла глаза и через мгновение из них полились слёзы. — Почему ты меня бросил здесь? — Дрожащим голосом прошептала она, аккуратно протянув руку к лицу мужчины. — Я не обязан отчитываться перед тобой, — сказав это, он почти бросил Вику на пол. — Я принес еды, поешь.       Еле двигаясь от боли, девушка приподнялась и закашляла. Из-за того что она лежала на бетонном полу, её легкие воспалились. Взяв у Оливера еду, Вика поблагодарила и принялась есть. Но ни один кусок ей не лез и она подняла голову, глядя на своего похитителя сквозь слезы. — Если не хочешь есть, то я пошёл, — мужчине никогда не нравилось, когда кто-то плачет. От вида плачущей девушки ему захотелось её убить. — Нет... Просто у меня болит горло и я не могу проглотить то, что ты мне принёс. Ты обещал... — Я тебе не обещал. — Хорошо, мы договорились, что я буду твоей девушкой этот месяц. Позаботься обо мне, прошу... Хотя бы перед моей смертью. Я видела немного заботы в фильмах, я тебе расскажу.       Оливер нехотя послушал её, а после снова ушел, но вскоре вернулся с чашкой горячего бульона. Пятаясь накормить девушку с ложки, как она ему рассказала, мужчина несколько раз пролил суп ей на колени. Сдерживая крики от боли, Виктория ела бульон, ведь её впервые в жизни кормят, а не швыряют перед её носом какие-нибудь остатки. — Всё, дальше сама, — Оливер отдал ей суп и отошел за сумкой, — Я и так тебя всю облил. — Подойдя снова, он оголил ноги девушки и вытер участки с пролитым супом. — Ничего страшного... Мой отец выливал на меня горячий чай, просто чтобы посмеяться с моих криков. А те капли что ты случайно пролил просто мелочь.       Время тянулась словно вечность. Ни Виктория, ни Оливер не знали что такое любить, заботиться, и то, что происходило с ними сейчас, было сущим испытанием для обоих.       Спустя месяц Оливер, как и обещал, собирался убить девушку. Виктория сидила перед ним на коленях, на её лице сверкала улыбка. Мужчина держал в руке нож, но не мог замахнуться. — Почему ты улыбаешься? Строишь из себя смелую, да? Тогда возми этот чёртов нож и убей себя сама. — Неужели жестокий мужчина, убивший столько людей, не в состоянии поднять на девушку, которую знает всего лишь месяц? — Вика вдруг перестала улыбаться и попыталась выхватить нож, но Оливер тут же швырнул его в противоположную сторону. — А знаешь что я думаю? Ты специально всё это устроила чтобы я не смог тебя убить! Влюбила меня в себя и... Я не могу.       В помещение зависло молчание. Только тихое дыхание разбавляло мертвую тишину. Виктория боялась двинвться с места, её руки дрожали, а из глаз медленно скатились слёзы. Оливер поднял взгляд на округлившийся живот девушки и его сердце начинано разрываться. — Я не смогу обеспечить нам нормальную жизнь, но и убить тебя не могу. Поэтому единственное, что я могу для тебя сделать, это отпустить. Да, именно так и поступим. Что на счёт меня... Не знаю, смогу ли я жить после того что произошло, но это мои проблемы       Вика хотела возразить, но мужчина воткнул в её плечо шприц, после чего она почти моментально вырубилось. Это было снотворное, после которого она проспала ещё несколько часов. А очнулась уже в больнице и больше никогда не видела Оливера.