Их небо

Ишимару – солнце. Весь излучает тепло, светится, заставляя кого-то недовольно щуриться а кого-то – весело ухмыляться. Весь день он браво выполняет свой долг – помогает расти и развиваться всему живому. Он – ключ жизни, даëт своим одноклассникам свет – а они его принимают; и его боевой дух отражается на их лицах веснушками. Овада – луна. Он гордо восседает на своëм байке и жмëт сильнее на газ. Подол пальто развивается позади, словно плащ, и оттуда сыплется множество звëзд. Они следуют за ним ордой, с дикими криками и пылающими сердцами, оставляя за собой огненные хвосты. Они – его последователи, он – их спутник. Ишимару весь день неустанно трудится, а Овада заправляет ночью. Так как такой холодный камень смог совладать с обжигающе горячей звездой? – Ну как, планы ещë в силе? – вопреки всем законам Луна вертится вокруг Солнца. Ишимару широко улыбается, прижимая к себе учебники. Пламя в этих донельзя красных, живых зрачках нагрело все кратеры Спутника, растопило холодное сердце байкера. – Конечно, бро! – посылает лучик света педант, и Овада тут же его отражает, расплываясь в улыбке, сияет... Они построили свою вселенную, они заправляют своим небом, как хотят. И сегодня поздним вечером они собрались разбросать по чëрному небу яркие краски. Щëки Овады заслоняют румяные облачка. Он чешет затылок и отводит взгляд. – Тогда... до скорого? Ишимару кивает. – До встречи! Не забудь одеться потеплее! Овада пожимает плечами и разворачивается. Не понимает, зачем ему тëплая одежда, если этот чудак согревает всех вокруг.

***

Планеты стоят на своих орбитах и не двигаются, смотрят, как Солнце стремительно сошло со своей точки. Молчат... Солнцу страшно. Луне больно. – Да... это... я его убил... Пальцы обжигающе больно сжимают чужие плечи. Ишимару поверить не может: его Спутник, его звëзды оставляют его; их космос уходит у него из под ног. Ишимару падает. Кометы оставляют горячие следы на щеках Овады. Он совершил убийство и поплатился за него яркими расветами и завораживающе печальными закатами, белоснежными облаками и невероятно приятным теплом. Он лишает своë Солнце прекрасной синевы, необычайных созвездий и влажного воздуха. Он разрушил их небо, он разрушил их чудесное, необычайно красивое небо. "Прости меня, брат... Мне очень... жаль!..." Овада чувствует, что отключается. Млечным путëм растекается по кожаному сидению байка. Сквозь бесконечное, зацикленное движение по кругу, сквозь решëтки и разряды электрического тока он улавливает его взгляд. Взгляд Солнца угасает. Звезда потухла, стала парящим в бесконечности камнем. Нет больше ни света, ни темноты. Только гнетущая, пустота. Ишимару улетает всë дальше и дальше от тех, кому когда-то дарил свой свет. Он очнëтся. Он воспламенится вновь, предавшись воспоминаниям о светлом. Он будет плакать огнëм, разгораться всë сильнее и сильнее. Он – это он. Он будет гореть вместе с Овадой. Его свет – это свет их обоих. Он будет ослепительно сиять, перед умопомрачительным, трагичным взрывом.