Тоска

Она вбегает в комнату, замирает у входа, держится руками за полусгнивший косяк двери. Страх — что он поймет, что она тут, осознает, почему она тут, — обхватывает сердце когтистыми лапами и не отпускает. У Мальбонте черные густые волосы, огромные пугающие крылья, равнодушный взгляд. Вики делает шаг вперед, продолжает смотреть все также: с замиранием сердца, тенью любви и отблесками надежды. С мыслями: «А вдруг, он еще там». Она набирается смелости и решает осмотреть комнату. Знакомая обстановка вызывает чувство ностальгии, несмотря на испортившуюся от старости мебель. Мальбонте хватает ее за руку, притягивает к себе. «Наверняка останутся синяки,» — думает Вики, пока он сминает ее губы грубым поцелуем. В Мальбонте нет ни невинности, ни девственной чистоты, да и света в нем почти не осталось — только жестокость, тьма, ярость и жажда мщения. Вики позволяет себя целовать, позволяет грубо хватать и оставлять синяки цвета индиго — она покорная, нежная, его. Вики прикрывает глаза, ласково дотрагиваясь свободной рукой до бледной кожи щеки. Главное не позволить себе их открыть, иначе разочарование от того, что волосы напротив не светлые, будет невозможно скрыть от проницательного взгляда. Глаза наконец натыкаются на нужное — отчего сердце все еще заходит в бешеном темпе и тянет предательски сильно. Зрение размывается от непрошенной влаги, и она смаргивает горькие слезы. — Чего в тебе больше, — осторожно спрашивает Вики, стараясь не смотреть по сторонам, — ангела или демона? Мальбонте бросает на нее короткий взгляд, дергает подбородком, будто ему не по нраву вопрос, но все же отвечает: — Меня вынуждают показывать демона. Вики поворачивает голову в его сторону, видит — сведенные к переносице брови, поджатые губы, напряженное выражение лица. Не чета той улыбке и вечно-печальным невинным глазам. Сделать шаг вперед оказывается неожиданно сложно. Она справляется с дрожью, сжимает руки в кулаки и чертыхается — казалось бы, давно выросла из таких детских чувств! — подходит. — Я отомщу Шепфе за все! — клянется Мальбонте, расправляя свои исполинские крылья. Вики пугается на секунду, отшатывается, изо всех сил сдерживается, чтобы не прикрыть руками лицо. Мальбонте пропитан местью и тьмой, окружен злобой и гневом. Разве Вики его спасение, разве она может стать его искуплением? В голове всплывает воспоминание: одиночество и боль, сладкая надежда и слова «я не хочу причинять боль!» Она ведёт пальцем по зеркальной глади и не чувствует магии, только холод да остроту сколотых краев. Бесполезная вещь. Стоило ли ради нее врать и сбегать? — Тоска, — рассказывала однажды Мелиссанда на уроке, — полностью человеческое чувство, однако подвластное даже нам. Означает уныние, скуку, грусть, душевную тревогу. Она смотрит и думает: «Стоило ли это такого конца? Что пошло не так?» Мальбонте улыбается, говорит, что они победили, прижимает и целует в губы. Он пахнет смолой и хвоей, властью и силой, кровью и тьмой — не то, не так, не с тем. Вики прижимается к нему в ответ, закрывает глаза, всхлипывает. Ей удушливо-горько. «Что я сделала не так?» — Я не Бонт, — предупредил Вики Мальбонте еще в их первую встречу, — он внутри меня, но я не он. И не солгал. Вики тогда улыбнулась ломано, на грани отчаяния. Из груди вырывает всхлип — один за другим — она не сдерживает рыдания, застрявшие в горле комом. Воет, как волк, потерявший свою пару, захлебывается в собственном горе и отчаянии. Мальбонте покрывает ее шею поцелуями, спускается к ключице, вызывая едва слышимый стон. Вики в попытке сохранить остатки самоконтроля впивается ногтями в ладони — нельзя позволить себе произнести запретное имя, простонать набор желанных букв. Она падает на колени, не чувствуя боли — жжение в коленях отступает на второй план. Грудную клетку рвет изнутри, она обнимает себя дрожащими руками в попытке не рассыпаться на осколки, как однажды уже случилось с ее сердцем. Вики смотрит на Мальбонте и чувствует это — чертова тоска, расползающаяся по грудной клетке, отравляющая кровь и застревающая в альвеолах легких. Та, про которую твердила Мелиссандра на уроке. Она протягивает руки к тому, зачем пришла, что снилось во снах, к чему тянулась столько времени. — Ты счастлива? — спрашивает Мими при встрече. Новоиспеченная директриса наливает в бокалы вино, подвигает к подруге один, другой берет в руки и отпивает. Жмурится от удовольствия. Вики смотрит на нее, потом переводит взгляд на багровую жидкость в своем бокале. Пожимает плечами, отвечает: — Вполне. Лжет. Она берет в руки чертово зеркало — последнее, что осталось от него, единственное, что осталось от них. Знакомое — с золотой оправой и удобной ручкой — и давно разбитое, ненужное, пустое. Бесполезное. — Мы с самого начала были обречены, — признается шепотом Вики в пустоту, — но я так скучаю, Бонт. Так тоскую.