Последняя капля

      Он абсолютно безразлично, как ему казалось, смотрел на то, как она привычным движением застёгивает на спине лифчик и натягивает сверху черную водолазку. Это была не первая их встреча спустя почти пять лет полного неприятия друг друга. Видимого неприятия. Было достаточно всего одной искры, и они снова оказались в постели. — И что теперь? — насмешливо протянул он. — Опять к мужу? Катя закатила глаза. — Мы развелись, ты же знаешь. — И продолжаете видеться. — Жданов, ты ревнуешь что ли? — А нельзя? — Андрей достал из бара виски и два бокала. — Будешь? — Катя мотнула головой. — Ну, как хочешь. А я выпью. Пушкарёва едва заметно нахмурилась и достала из сумки зеркало. — Всё те же, всё там же, — пробормотала она своему отражению. — Кать, а Кать, — он помолчал, вытянул сигарету из пачки, помял в пальцах и отбросил в сторону. — А почему ты тогда сбежала? Из-за этой дурацкой бумажки что ли? — Пять лет прошло. Сейчас-то зачем об этом говорить? Или совесть мучает, Андрюш? — она зябко передёрнула плечами и шагнула в прихожую. — Так выпей ещё, и всё пройдёт. Раньше же, кажется, помогало. — А ты права, — усмехнулся Жданов. — Так и сделаю, — он наполнил бокал до краёв. — Твоё здоровье, Катенька! Ничего не меняется, — поморщилась Катя, набрасывая на плечи кожаную куртку. Она опять не может ему сопротивляться. Дура дурой. — А знаешь, Кать, — остановил её перед выходом ждановский голос, — я до сих пор понять не могу, как можно было так притворяться. Если эта бумажка тебя так обидела… я бы на твоём месте её мне в лицо швырнул. — Но ты не был на моём месте. — А ты вела себя, как ни в чём не бывало, — он как будто её не слышал. — Улыбалась мне. Спала со мной. Говорила, что любишь. Ты меня правда любила, Кать? Она не верила своим ушам. — Жданов, ты охренел?! Только не надо мне опять о любви своей несчастной лапшу на уши вешать. Не прокатит. — О, как мы заговорили. Охренел. Смешно даже. Катя, Катя, что с тобою стало… — Жданов, шатаясь, поднялся с кресла. — Ты. Ты со мной случился, Жданов. Знаешь, я только сейчас поняла, насколько ты жалок, — она печально улыбнулась. — Не звони мне больше. Дверь хлопнула, и время как будто остановилось. Снова. Он уже давно привык к тому, что мир живёт на иной скорости, чем он. Если бы не случайная встреча с Катей, он бы так и продолжил плыть в своём вакууме. Думал, что ещё может на что-то надеяться, но… Катя пресекала любые его попытки разобраться в прошлом и доказать ей, что он тогда её действительно любил. Любил. И сейчас любит. Наверное, не надо было поддаваться желаниям и доводить дело до постели. А он не смог. И снова её потерял. Он остался один. Катя, родители, Ромка… все ушли. Кто-то по своей воле, а кто-то из-за него. Он, Андрей Жданов, во всём виноват. Правильно сказала Катя: он жалок. Так какой смысл тогда во всём?..

***

— Слушай, Пушкарёва, — Коля отставил пустую тарелку в сторону, — а ты явно не зря замуж сходила. Хоть борщ варить научилась, — Катя замахнулась на него ложкой. — Тихо ты! Не бей больного. — А ты не напрашивайся. — А чё ты злая такая стала? А-а-а, понял. Жданов не звонит, вот и дёргаешься. А ведь всего два дня прошло. — Я сама просила его не звонить, — Катя резко поднялась из-за стола, схватила тарелку и бросила в раковину. — Я же говорю, злишься, — Зорькин красноречиво кивнул в сторону несчастной тарелки. — Ещё немного, и посуду бить начнёшь. Она вздёрнула подбородок и вышла из кухни. — Жалеешь ведь, Пушкарёва, — крикнул Коля. — Я ж тебя, как облупленную знаю. Катя молча шнуровала кроссовки. Какой смысл спорить, если она и правда жалела? Мир за дверью колькиного подъезда встретил её ледяным дождём и ветром. Катя поплотнее запахнула куртку и побежала к машине.       Дома спешно переоделась в пижаму и тёплый халат и уселась за ноутбук. Пока пробиралась по московским пробкам, так некстати вспомнился сентябрь пятилетней давности. Их последняя ночь… Как она тогда смогла выжить, Катя не знала. Инструкция чуть не сломала её, но всё же она не могла заставить себя ненавидеть Андрея. Так легко было всему найти объяснение! Он запутался… она виновата… может, он всё-таки хоть немного любит… может… Не смогла бросить его одного, осталась и помогла вытащить «Зималетто» из ямы. И только потом позволила себе освободиться от него. Катя помотала головой. Какой смысл сейчас всё это вспоминать? Работать надо. Ра-бо-тать.

***

      Зорькин равнодушно листал в смартфоне ленту новостей и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Именно он тогда столкнул этих двоих на дегустации, поэтому и сейчас должен тоже что-то придумать. Жданов, конечно, тот ещё жук, но почему-то Коля верил в его любовь к Пушкарёвой. Хотя и хотелось порой ему морду набить за слёзы катькины.       Когда «Зималетто» освободилась от «НикаМоды», и Пушкарёва улетела из страны, как и планировала, Коля думал, что всё успокоится, но не тут-то было: Андрей Жданов успокаиваться не желал. Тот самый Жданов, который якобы ухаживал за Катей из-за компании, вместо того, чтобы пожинать плоды своего «труда», дневал и ночевал возле катиного подъезда. Взъерошенный, отчаянный, небритый… он едва ли был похож на того довольного жизнью мажора из журнала, который они с Катей тогда с таким интересом разглядывали. Но Катя ничего не хотела слышать. А потом Жданов пропал. И когда в новостях сообщили о трагической гибели в аварии Ждановых-старших, Зорькин понял, что Андрей вряд ли вернётся на свой пост ожидания. Так и случилось. Потом Катя вышла замуж за ресторатора из Питера, а Жданов, как писали в газетах, осчастливил свою «вечную невесту» Киру Воропаеву роскошной свадьбой и последующим через полгода громким разводом. Пресса смаковала подробности, интернет пестрил красочными заголовками и фотографиями несчастной бывшей жены, а сам Жданов как сквозь землю провалился. А полгода назад Зорькин случайно столкнулся с ним на парковке ресторана «Ришелье»… Телефон резко завибрировал в его руке, и Коля тряхнул головой, возвращаясь в реальный мир. Разблокировал экран и чуть не выронил смартфон, когда вчитался в «молнию» новостного канала: «…вчера акционер и бывший президент компании «Зималетто» Андрей Жданов был доставлен в клинику после попытки суицида…»