я жду ответа.

а с погодой повезло — дождь идет четвертый день, хотя по радио сказали: «жаркой будет даже тень» но, впрочем, в той тени, где я, пока и сухо, и тепло. но я боюсь, пока.

за окном лило. дождь шел уже несколько дней, сбивая всю ту безумную жару, что стояла до этого. небо настолько заволокло тучами, что казалось, что солнце уже зашло, несмотря на то, что на часах было всего 6. для августовского вечера это немного, знаете ли. обычно в такое время еще светло. я стоял у окна, растворив створку. ночь без сна сказывалась на мне, размывая часть объектов вдалеке. а может, это все дождь? дождь, дождь. помню, как она часто ругалась на него… по комнате резко разнесся звук телефонного звонка, заставив меня отойти от стекла, где я стоял уже где-то полчаса. надеюсь, это что-то важное. — «я вас слушаю.» — «привет, Шуичи.» — Маки на том конце провода, казалось, не поняла моего холодного тона. — «мм, привет.» — «все так же сидишь дома? может, наконец, развеешься? мы с Химико сидим у меня, может, ты зайдешь?» — Харукава, казалось, правда заботилась обо мне, хоть я не сказать чтобы сильно в этом нуждался. а может, и нуждался. сам не знаю. — «я подумаю.» — вранье. я с первой секунды решил, что не пойду. — «Шуичи, пожалуйста.» — казалось, она хотела что-то добавить, но я не дал ей этого сделать. — «пока, Макиролл. привет Химико.» — я положил трубку раньше, чем она успела что-то сказать. не думаю, что она может помочь мне в чем-то. это… другое. я сам до конца не понял, если честно. я возвращаюсь к окну. какие-то фигуры в желтых дождевиках бегут под дождем, держась за руки. я поспешно отвожу взгляд, но это не спасает. подсознание помнит все и без меня. мне снова кажется, что она стоит рядом. прочь, прочь, прочь! это не спасает. я снова проваливаюсь в воспоминания. тяжело опустившись на подоконник, я достаю из кармана пачку сигарет. она бы не одобрила. она бы ярким солнышком маячила где-то рядом, пытаясь отобрать у меня пачку из рук. первая слеза катится у меня из глаза. я уже даже не обращаю внимания, а просто достаю из коробочки сигарету и поджигаю ее. тщетно метаюсь глазами по серости на улице, пытаясь отвлечься. глаза цепляют вывеску мелкого ресторанчика, который уже пятый год на ремонте. помню, как был там еще с ней. она тогда еще была жива. эта мысль бьет по больному. слезы сами текут из глаз, видимо, так же тщетно пытаясь убежать от реальности, как это пытаюсь сделать я. в попытках переключится на что-то рутинное, я затягиваюсь. не спасает. бросаю к черту сигарету, оставляя ее тлеть в пепельнице. отхожу от стекла вглубь комнаты. аккуратно беру со стола записную книжку и ручку. в последнее время спасаюсь только этим. исписанные листы здесь залиты слезами, поэтому я даже не смогу узнать, когда все это началось — даты просто размыло. сам я уже давно их не считаю. возвращаюсь к окну, рывком раскрываю какой-то разворот и просто начинаю писать все то, что лежит на душе.

***

Дорогая Каэде,

прошло уже столько времени с тех пор, как я последний раз видел тебя. я до сих пор не могу забыть. столько времени прошло с тех пор, а я все остаюсь тем же дураком. я все еще боюсь. боюсь жить без тебя. ты была единственным, что заставляло меня жить дальше. я все еще не понял, зачем я существую. пожалуйста, возвращайся.

***

очередной раз обильно полив тетрадку слезами, я перевожу взгляд обратно на улицу. дождь уже почти не лил, лишь теплая мрачная рука ночи обхватывала землю своей ладонью. я тихонько вздыхаю и опять бегаю взглядом, пока он вновь не цепляет что-то. тюльпан в банке на подоконнике. ее любимые цветы. я до сих пор приношу их домой. желтые фигуры за окном обнимаются. уже даже не отвожу взгляд, просто мрачно таращусь пустыми глазами. где-то в голове играет ее любимая мелодия, которую она меня учила играть на своем пианино. ненадолго перевожу взгляд от фигур на небо. то уже начинает покрываться ковром из звезд и звездочек. метаюсь между ними, все еще пытаясь найти ее хотя бы там. останавливаюсь на маленькой яркой звездочке. надеюсь, это она смотрит на меня оттуда. ищу было ту парочку в желтых дождевиках, но они как будто бы исчезают, оставив вместо себя… погодите-ка, что это? сначала я подумал, что схожу с ума. но протерев глаза я понял, что в этот раз это даже не дождь строит иллюзии. наскоро нашарив свою кепку на вешалке и накинув поверх футболки мрачный темно-синий дождевик, быстро спускаюсь с третьего этажа вниз. дождь почти закончился. с неба лишь иногда падают редкие капли, собираясь на моем дождевике. я спешно оглядываюсь в поисках той самой парочки — их нигде нет. будь я на работе, я бы обязательно начал искать, куда они делись или что с ними случилось. сейчас мне наплевать. меня интересует то, что осталось там, откуда они исчезли. медленно шагаю к тому газончику, тайно пугаясь, что мне показалось. желтое пятнышко не исчезает. мокрая трава приятно шуршит под ногами, делая темно-синие кеды почти черными от воды. не в силах пройти последние пару метров шагом, нетерпеливо толкаюсь от земли и почти рывком подлетаю к желтому пятну в темно-зеленом море. мне не показалось. на газоне, на котором в жизни не красовалось ничего, кроме наглых одуванчиков, появился желтый тюльпан. я проходил здесь буквально днем и готов был поклясться, что здесь не было ничего, кроме «солнышек». это… знак? я смотрю на небо. капля немедленно падает мне в глаз, но я даже не шевелюсь. отыскиваю глазами ту самую звёздочку. схожу ли я с ума? начал искать людей там, где их нет? к черту эти вопросы. на секунду мне кажется, что эта звездочка подмигивает. еще одна капля падает мне на лицо, попадая прямо на нос. я улыбаюсь ни с чего, как полнейший придурок. бережно срываю цветок, отряхивая его от тяжелых капель. он все так же напоминает мне ее. я странный, правда? но мне больше не хочется плакать. я тащусь по ненавистной лестнице, держа в руке то, что служит мне напоминанием о ней. моя логическая сторона личности, которая и есть мой внутренний детектив, видит здесь слишком много подозрительного. как вообще мог тюльпан вырасти в августе? мне плевать. я не хочу знать ответ, если он не такой, каким я его себе представляю. я захожу в квартиру, забираю с окна банку с еще одним тюльпаном, меняю воду и возвращаю уже оба цветка внутрь. довольно хмыкаю и шучу в голове про похороны. возвращаю банку на подоконник, беру в руку телефон, набираю номер и снова выглядываю в окно. дождь совсем кончился. — «Алло, Маки? Я все же зайду, наверное.»