Мне бы в небо

— Добро пожаловать в Максвелл. На ближайшие несколько лет для большинства из вас эта база станет домом, — парень в тёмно-серой военной форме стоял на плацу перед строем высоких крепко сложенных новобранцев и придирчиво их осматривал с высоты своего роста, который был никак не меньше двух метров. Его слегка отросшие тёмно-русые волосы и аккуратно подстриженная короткая борода бликовали в лучах недавно взошедшего над военной авиабазой солнца, а строгие глаза были слегка прищурены, пока он скользил взглядом по своим будущим курсантам. Несмотря на довольно строгий вид и профессиональную выправку, ему можно было дать не больше 25 лет. Сложив руки на груди, от чего и так плотно сидящая на нем рубашка с погонами и лычками военного лётчика, застёгнутая практически на все пуговицы кроме последней, натянулась ещё больше, обрисовывая рельеф мышц, парень продолжил свою приветственную речь, которая, скорее всего, была направлена больше на то, чтобы показать всю серьёзность, с которой он относится к своему делу, нежели, чтобы объяснить им, что их ждёт в дальнейшем. — Некоторые из вас после обучения станут первоклассными лётчиками-истребителями, штурмовиками, разведчиками. Другие — пилотами заправщиков и транспортниками. Третьи же всю жизнь будут вспоминать это время как страшный сон, сидя на скучной работе в офисе. И их, к сожалению, будет больше чем первых и вторых. Он двинулся широким уверенным шагом вдоль шеренги солдат, рядом с каждым из которых на земле стояла большая сумка с личными вещами. — Меня зовут Александр Райт, капитан Александр Райт. С вами же я познакомлюсь в процессе обучения. И предупреждаю сразу, поблажек от меня не ждите. Капитан остановился в самом конце, где с ноги на ногу в волнении переминалась хрупкая девушка с большими серыми глазами, слегка вздёрнутым носиком и россыпью веснушек на лице. Её рыжие кудрявые волосы, большой копной лежавшие на спине и развевавшиеся под лёгкими порывами ветра, доставали до самого пояса камуфляжных брюк, в которые была заправлена белая футболка с коротким рукавом. Девушка едва ли доставала макушкой капитану до плеча, и выглядела здесь совершенно неуместно. — А ты что здесь забыла, куколка? — он окинул её скептическим взглядом и вытянул в сторону руку, в которую его помощник тут же вложил планшет. Девушка подобралась и, не скрывая язвительности в голосе, ответила: — То же, что и все остальные, капитан. Я хочу летать и служить на благо своей страны. — Имя. — Жизель Фостер, сэр. Капитан листал список новобранцев и даже не взглянул на неё. — Фостер, Фостер… Знаменитый лётчик-испытатель Альфред Фостер случайно не родственник? — Никак нет, сэр, — её сцепленные за спиной в замок руки сжались так, что побелели костяшки пальцев. — Мне не сообщали, что в этом наборе будут девушки. — Меня зачислили в последний момент, сэр. — Почему не со всеми? До этого бодрый голос слегка поник, но девушка всё-таки ответила: — Курс был укомплектован. Но один из парней слёг с какой-то серьёзной болезнью, и меня взяли на его место. — То есть ты не дотянула до нижней границы на экзамене, чтобы самостоятельно попасть в набор? — Александр бросил на Жизель насмешливый взгляд, и она тут же ощетинилась. — Я её перешла и ушла далеко вперёд. С одним из лучших результатов. Но кого это волнует, когда сюда предпочитают брать парней со средним результатом, нежели девушек с более высокими показателями. Либо берут своих по протекции. Девушка зло стрельнула глазками вдоль шеренги, где через пару человек от неё стояла, ухмыляясь друг другу, четвёрка разномастных парней. Капитан хмыкнул и наконец посмотрел на неё в упор. — Бойкая. Что ж, это интересно. Он на секунду задумался, а потом как ни в чем не бывало продолжил свои вопросы: — Почему ВВС? Тебе бы больше подошла гражданская авиация. — Вам не кажется, что вы слишком рано делаете выводы? Сэр, — Жизель сделала презрительное ударение на последнем слове. Капитан прищурился, как будто оценивая её, но промолчал. Развернувшись на каблуках, он занял своё прежнее место перед строем и продолжил: — График на ближайший месяц. Подъём в 6 утра. В 6:15 зарядка. 7:30 завтрак. Теоретические занятия начинаются в восемь ноль ноль и заканчиваются в 16 часов с перерывом на обед с часу до двух. В 17:00 ужин. 19:00 вечерняя тренировка. С 8 часов вечера и до отбоя в 10 — свободное время, которое я бы советовал посвятить изучению материала. — Увольнительные в город раз в неделю. Но вы должны сразу усвоить, что это ваша награда за успехи и дисциплину. Малейшая провинность или неуспеваемость, и вы будете её лишены. Вопросы? Из строя раздался растягивающий слова голос, звучавший так, как будто парню было лень говорить. Он как будто делал одолжение всем присутствующим на плацу: — Когда нас допустят к полётам? Капитан Райт слегка скривил губы в ехидной усмешке. — При обращении ко мне вы должны использовать слова «сэр» или «капитан». Что касается вашего вопроса, через месяц я проведу свой личный экзамен и решу, кто из вас пойдёт дальше и будет допущен для начала к симуляторам, а кто покинет мою роту. Реальные полёты начнутся не раньше чем через три месяца. И дослужатся до них не все. Капитан обвёл курсантов хмурым взглядом, уже сейчас почти со стопроцентной уверенностью определяя для себя, с кем он расстанется через месяц. И снова остановил свой взгляд на единственной девушке, которая вряд ли продержится здесь долго. С её бойким язычком она едва ли выживет в армии. Тем более в чисто мужском коллективе, который будет каждый день испытывать её на прочность. В итоге она либо сломается и уйдёт сама, либо сорвётся, нарушая дисциплину, за что ему лично придётся её отчислить. Был ещё третий вариант, о котором капитану совсем не хотелось думать. За время его работы несколько парней и девушек, не выдержавших нагрузки и конкуренции, пришлось доставать из петли. — Если вопросов больше нет, забирайте свои вещи и отправляйтесь в кубрики.

***

Дойдя до расположения, Жизель заняла одну из двух последних комнат, рассчитанных на троих жильцов, и посчитала чистым везением и хорошим знаком, что ей не придётся делить её с каким-нибудь парнем. Это было бы настоящим испытанием для неё. Будучи единственным ребёнком в семье, она с самого детства привыкла быть одна. И делить комнату с кем-то совершенно не хотелось. Хотя нельзя было сказать, что жить в мужской компании было бы для неё чем-то новым, если вспомнить последние четыре года. Комната была абсолютно крошечная. В неё едва ли вмещалось 3 узких кровати с маленькой тумбочкой у изголовья каждой из них, большой платяной шкаф, один на всех жильцов, и маленький письменный стол с жёстким деревянным стулом, стоящий под окном. Кинув спортивную сумку на дальнюю кровать, Жизель подошла к окну и выглянула на улицу, расплываясь в довольной улыбке. Кажется, это будет её любимое место во всей комнате. Она уже представляла себе, как забравшись с ногами на широкий подоконник, будет читать свои конспекты или книги по авиации и время от времени кидать взгляды на взлётную полосу, которую едва ли можно было различить на таком большом расстоянии. Но она точно знала, что все равно сможет рассмотреть взлетающие в небо истребители. Отдёрнув шторы, позволяя высоко стоящему солнцу проникать в комнату, девушка вернулась к своей сумке и начала раскладывать вещи, которых было совсем не много. Спортивный костюм, двое джинсов, несколько футболок и клетчатых рубашек, одно единственное платье, кеды, нижнее белье и банные принадлежности. Пожалуй, это и все. Но больше ей и не понадобится. Все равно большую часть времени она будет носить форму, которую ей выдали здесь. Жизель настолько устала, добираясь до базы всю ночь на машине через несколько штатов, что сама не заметила, как уснула, опустившись на кровать с жёстким матрасом, даже не заправив постельное белье, всего на пару минут, чтобы перевести дух.

***

Её разбудил громкий звон общего будильника, пронёсшийся через всю казарму ровно в шесть утра. С детства привыкшая к жизни по графику и ранним подъёмам, Жизель без промедления встала, чувствуя себя наконец-то отдохнувшей, и, схватив несессер со всем необходимым и маленькое полотенце, вышла из комнаты, направляясь по длинному, слабо освещённому коридору в общую душевую, которая пока ещё была пуста. Парни явно все ещё не могли вытащить себя из кроватей. Уже вытирая посвежевшее от холодной воды лицо полотенцем, она услышала гомон приближающихся парней и успела выскочить из душевой за секунду до того, как они вошли, пихаясь локтями, чтобы побыстрее занять пятнадцать умывальников, расположенных в ряд на кафельной стене. Добравшись до своей комнаты, Жизель быстро натянула на себя чёрные форменные шорты и серую футболку и, завязав волосы в высокий хвост и схватив подмышку каремат, отправилась на зарядку. В рассветных сумерках капитан Райт, свежий и бодрый, стоял посреди плаца, скрестив руки на груди, в ожидании, пока все соберутся. — Шевелимся, девочки! Я не буду ждать вас вечно! Семьдесят новобранцев выстроились перед ним в несколько рядов, расстелив карематы рядом с собой, и Жизель к своему неудовольствию поняла, что оказалась рядом с тем неприятным блондином, который спрашивал вчера о полётах, а его друзья окружили её с трёх других сторон. Она обратила на них внимание ещё на вступительных экзаменах, которые сдавала несколько месяцев назад, специально приезжая сюда из Колорадо-Спрингс. Тогда они вели себя ровно точно так же, высокомерно и заносчиво, как будто весь мир принадлежит им, и, казалось, совсем не сомневались в результатах своего тестирования. В отличие от неё, больше всего на свете мечтавшей поступить сюда и трясущейся как банный лист от накрывавших её нервных переживаний. Потому что несмотря на свою усиленную подготовку в течение последних нескольких лет, девушка совсем не была уверена, что дотянет до нужного уровня. В прочем, сомневаться в себе и своих силах было одной из черт её характера, наряду с завидным упрямством и сумасшедшим жизнелюбием, которые с лихвой компенсировали неуверенность в себе. Солнце медленно вставало из-за многочисленных построек, а капитан уже во всю раздавал указания. Под его громкий счёт весь плац пришёл в движение. Они разминали руки и ноги, шею и поясницу. Вся рота сонно молчала, пытаясь разогреться и взбодриться, иногда поёживаясь от утренней прохлады уже начинающейся осени, которая все никак не могла отвоевать своё место у только что закончившегося, но пока так и не желающего уходить лета. И только, казалось, окружившей Жизель четвёрке было все нипочем. Девушка в очередной раз почувствовала приступ неприязни, когда наклонилась вперёд и услышала свист позади себя: — Отличный зад, детка! Жизель сделала вид, что не обратила внимание на возглас темнокожего парня. Только сильнее сжала кулаки. Вокруг послышались сдержанные смешки. — Отставить разговоры! — громкий голос капитана рокотом прокатился в рассветной тишине. — Минута бёрпи. По моему счёту. Раз! Жизель присела на корточки, опуская руки ладонями на коврик перед собой. Остальные курсанты вокруг неё сделали то же самое. — Два! Девушка, опираясь на руки, в прыжке выкинула ноги назад и встала в планку. — Три! Все семьдесят человек одновременно опустились грудью на каремат и снова поднялись на выпрямленных руках. — Четыре! Пять! Шесть! Ещё одним прыжком подтянули ноги к себе, снова приседая на корточки, резко выпрыгнули вверх, хлопая ладонями над головой, и опустились обратно в присядь. Капитан продолжил считать, постепенно ускоряя темп. — Раз! — Два! — Три! — Четыре! Пять! Шесть! Жизель слышала, как по бокам от неё начинают тяжело дышать парни. Они были больше и тяжелее неё, да и явно не такие выносливые, поэтому упражнение давалось им сложнее. — Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! На очередном прыжке она почувствовала, как находящийся по правую руку от неё парень с испанской внешностью, падая, пихнул её, и девушка, не удержав равновесие, полетела прямиком на заносчивого блондина, а через секунду уже лежала на нем сверху. — Ну привет, детка. Я, конечно, знал, что красавчик, но не думал, что ты кинешься на меня вот так вот сразу, да ещё и при всех, — парень хитро улыбался, обхватив её руками и не давая девушке подняться на ноги. — Отпусти меня, придурок! — зашипела она, пытаясь вырваться. — Что здесь происходит? — капитан грозно взирал сверху вниз на лежащую на земле парочку, отбрасывая на них длинную тень. Жизель снова пихнула парня под собой и, когда тот всё-таки разжал руки, тут же поднялась и отскочила в сторону. — Я просто упала, сэр. — Слишком быстро для тебя, Фостер? — Никак нет! Это случайность, — она потупила взгляд, отвечая скорее своим кедам, чем стоящему перед ней капитану. — Ещё одна такая случайность, и ты будешь бежать дополнительный круг. Интересно, как это у него получалось, заставлять её бояться его, даже когда парень говорил спокойным, тихим, но одновременно с тем насмешливым голосом. — Есть, сэр! — Построились друг за другом! Десять кругов вокруг плаца! — капитан отвернулся, возвращаясь на своё место в центре, а Жизель почувствовала на себе взгляд расплывшегося в довольной улыбке блондина. — Я, кстати, Винсент. Винсент Хендерсон. — Да пошел ты! — у Жизель внутри все кипело от злости. Мало того, что он подставил её, обратив на неё недовольство капитана, так ещё и облапал. «Выдыхай, Жизель. Ты знаешь, зачем ты здесь. Ты докажешь своему отцу, что и сама чего-то стоишь. И никто не помешает тебе стать лётчиком», — она мысленно повторяла это себе как мантру, пока её кеды отбивали мерный ритм по асфальту. А через десять минут закончив пробежку, пока парни вяло собирали карематы, Жизель быстро схватила свой, скручивая его на ходу, и так же бегом направилась в расположение с намерением принять душ раньше остальных и, желательно, успеть сделать это до того, как парни завалятся в душевую. Забежав в свой кубрик и быстро похватав все необходимое, она маленьким смерчем пронеслась обратно по коридору и заскочила в одну из кабинок, захлопывая за собой дверь. Меньше тридцати секунд ей понадобилось на то, чтобы раздеться и включить воду, с удовольствием подставляя своё тело под горячие капли. Она замерла, наслаждаясь приятными ощущениями и тем, как расслабляются под водой её мышцы, но спохватившись, спешно начала намыливать шампунем длинные волосы, распространяя по всему помещению запах цитрусов и мяты. Через пару минут душевая наполнилась весёлым гомоном и смехом десятков парней. И, выключая воду, Жизель застонала от досады, что всё-таки не успела покинуть этот рассадник тестостерона. Кажется, придётся свыкнуться с тем, что как бы она ни торопилась, утренний душ она будет принимать при них. Девушка обтёрлась полотенцем, завязывая его как тюрбан на голове, натянула на все ещё влажное тело спортивный костюм и вышла из кабинки под всеобщее улюлюканье. — Воу воу воу! Вы только посмотрите на эту индийскую принцесску. Винсент в одном полотенце, повязанном на бёдрах, возник прямо перед ней, преграждая выход и поигрывая мышцами. По бокам от него стояли его дружки. Душевая содрогнулась дружным мужским хохотом. — Спешишь куда-то? — Не хочу смущать вас своим присутствием, — ей совсем не нравился напор, с которым они насели на неё в первый же день, но Жизель старалась казаться равнодушной. — О, нас этим явно не смутишь, — ей подмигнул другой парень, тот самый, который толкнул её во время упражнения. — Как насчёт того, чтобы составить мне здесь компанию вечером? — Винсент нахально улыбался. — Отметим первый учебный день. — Боюсь, меня совершенно не заинтересовало это предложение. А вот они, — она указала пальчиком на троих маячивших рядом парней, — точно согласятся. Думаю, ты и без меня отлично проведёшь время со своими мальчиками. Главное, не увлекайтесь. И Жизель, гордо вздёрнув носик, прошла мимо, толкая входную дверь. — О, поиграем в недотрогу? Ну что ж, посмотрим, кто кого, — крикнул Винсент ей вслед и обернулся к друзьям. — К концу месяца она окажется в моей постели. — Это вряд ли, — коренастый смуглый парень, улыбаясь, похлопал его по плечу. — Не по зубам тебе малютка, Винс. — Это мы ещё посмотрим, Прайс… Посмотрим…

***

Жизель, полыхая гневом, ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь. — Да как он..! Нет, она, конечно, ожидала чего-то подобного. Но в первый же день? — Да, Жизель, вот тебе и взрослая жизнь. Большие мальчики не теряют время. А такие богатенькие папенькины сынки как Винсент ещё и привыкли к тому, что каждая приползёт к нему, стоит только поманить пальцем. Девушка запуталась в штанинах, переодеваясь в форму, и упала на пол. — Да чтоб тебя! Спокойно, девочка, в баре справлялась и здесь справишься. Не позволяй им вывести себя из равновесия! К концу дня Жизель казалось, что Винсент и его ребята вознамерились сделать её жизнь здесь невыносимой. Они оказывались рядом, куда бы она ни пошла, садились позади неё на лекциях, постоянно окликая и мешая слушать преподавателей. В столовой и так по своей природе неуклюжая девушка из-за этой четвёрки перевернула поднос с едой, оставшись без обеда. Она делала вид, что ей все равно, что её это совершенно не трогает, но иногда всё-таки огрызалась, не сумев совладать с эмоциями. В итоге в начале девятого, после вечерней тренировки, она завалилась в свою комнату совершенно обессиленная и, даже не приняв душ, тут же рухнула на кровать, проваливаясь в глубокий сон.