***
Несколько лет назад я жил в Киото, в дружной счастливой семье, не считая того, что она была богата, и того как иногда нас, со старшим братом, контролировали и оберегали родители, зачастую перебарщивая настолько, что складывалось ощущение, будто мы в тюрьме, а телохранители, следившие за каждым шагом, каждый божий день, были нашими личными надзирателями-церберами, что охраняли врата ада, от тех, кому там не место, не пропуская никого кто не заслужил, не достоин или не «подходит» под критерии отца. Наши родители — Минато и Кушина, отчего-то скрывали мою личность, никто не знал младшего наследника одной из самых влиятельных корпораций страны восходящего солнца. А у Нагато — моего старшего брата, всё было с точностью наоборот. Каждый его выход в свет был запечатлён репортёрами и журналистами, преследовшими его везде, где это было возможно. Тем не менее, закрывая глаза на то, что происходило, наша семья была обычной: мы ссорились, радовались, проводили время вместе, хоть и редко от того, что у отца с матерью было много хлопот на работе. Они управляли корпорацией, которая владела несколькими лучшими клубами по всей Японии, множеством центров развлечений, пользовавшимися большой популярностью среди молодёжи. Это и послужило причиной большинства ссор. Мы все старались быть чуточку ближе друг к другу, хоть это и не всегда выходило. Отец считал своих детей обязанными возглавить компанию —один должен стать публичной персоной, второй же, с наступлением совершеннолетия, оставаться в тени. А так как знаний у нас предостаточно, благодаря частной школе маркетинга и финансирования, не составило бы труда приступить к работе сразу после выпуска. Мы же с братом отказывались, потому что хотели жить свободно, хотя бы пару лет, после первого шага во взрослую жизнь, хотели развлечься так, как никому и не снилось. Вследствие, Нагато, с которым у нас разница в возрасте 4 года, поступил в универсетет заграницей, чтобы получить больше свободы. Отец не оценил его выходки и ругань была почти каждый день, вплоть до самого конца. Впрочем, это уже не имеет никакого значения.***
Сейчас же, стоя на могиле родителей, погибших несколько лет назад в автокатастрофе, во время поездки на конференцию по открытию нового развлекательного центра; я вновь прокручиваю события тех нескольких дней, что окончательно изменили меня, заставили надеть маску, скрывать то, как сильно на самом деле разрывается моя душа. Вспоминаю… Пьяный водитель, что вылетел на встречку, протаранил чёрный люксовый мерседес, в котором находились Минато и Кушина, отец, что был за рулём в этот раз, не смог вовремя уйти от столкновения — оба погибли в одно мгновение. Только тот факт, что они умерли сразу, ничего не почувствовав, не мучились, не надеялись на помощь других, пока звали их, задыхаясь при этом дымом от столкнувшихся друг с другом машин, облегчает мне душу. Родители просто покинули этот грязный мир, оставили детей одних, без какой-либо надежды на то, что всё могло бы быть по-другому. Вспоминаю, как мне позвонили из полиции и попросили опознать тела, тогда я им не поверил, думал , что это не они, не те кто вырастил, любил и заботился обо мне всю мою сознательную жизнь, однако на то это и жизнь, чтобы познавать боль, утрату и печаль. Все прошлые счастливые и горькие моменты, проведённые с родителями, обратились в прах и развелись на ветру, стоило увидеть разтёрзанные аварией тела родителей, кровавое месиво, что от них осталось. Я смог их опознать только по парному подарку, который мы с братом подарили им на прошедшую годовщину, и цвету волос, доставшемуся нам по наследству. Единственное, что осталось полностью целым и чистым— это серебряные кулоны с изображениями водоворота и молнией пересекающей его посередине. После медэкспертизы самым сложным для меня стало рассказать о случившемся Нагато, он был за границей, отдыхал, веселился и учился, в надежде стать одним из глав компании после отца и матери. Flashback 1 Когда я ему позвонил, сначала не мог сказать ни слова, несколько десятков секунд спустя, произнёс лишь одно единственное слово: "умерли". Мы молчали ещё около минуты. После брат спросил: — Как? На что я ответил: — Автокатастрофа… — ком встал в горле, и язык не поворачивался сказать ничего более осмысленного. — Когда? — шелестя голосом по ту сторону телефона, глухо спросил Нагато, судя по звукам, поднимаясь с чего-то, послышались едва слышимые голоса, их было не разобрать, да и плевать на это, как и на всё происходящие в пространстве, кроме голоса брата по ту сторону океана. — Несколько часов назад, — также без эмоционально ответил ему я, а затем, уже шёпотом, продолжил, — я опознавал тела, Нагато. Апатия накрыла меня с головой на очень долгое время. Я осел на пол и, мозоля глазами паркет, погрузился в глубокое детство, когда всё казалось радужным и весёлым, когда не было боли, разочарований, предательств и несбыточных надежд. Наверное это был первый и последний раз в моей жизни, когда я почувствовал себя таким беззащитным и пустым внутри. Наступила опустошающая тишина. Никто из двух братьев не знал что ему делать, один пережил самый сильный стресс в его жизни, в одиночку, рядом с ним никого не было, когда он смотрел на трупы родителей, другой, до этого радующийся и веселящийся с друзьями, так же не понимал что ему делать, как утешить, теперь единственного, оставшегося в живых родного человека. Затянувшаяся пауза, казалось, давила на меня ещё сильнее, после вида мёртвых отца и матери в морге. Не сдержавшись, я раплакался, слёзы текли по щекам со шрамами в виде усов, скользили дальше по лицу, пока не скрывались в ворохе одежды, которая была натянута впопыхах. Глаза покраснели и заблестели от влаги, казалось только это придавало пустым льдинам жизнь. — Наруто, я беру академ и вылетаю первым же рейсом в Японию, едь домой, никуда не выходи, — скороговоркой проговорил Нагато, на заднем фоне послышался шум, вопросы, которые были проигнорированны красноволосым, — просто дождись меня, умоляю. — уже медленнее и тише, моля, попросил он. Было слышно как брат сам с трудом сдерживает себя, чтобы не расплакаться, слушая то, как впервые в жизни его младший позволил другому человеку услышать свои слёзы и боль, что скрывались за улыбками, всё время натягиваемых блондином. В это время голоса и шум, что были у Нагато в помещении утихли, стоило его друзьям узреть стоящую влагу в глазах, некогда самого позитивного парня в их потоке. — Хорошо.— Односложно ответил, — Буду ждать тебя, братик,— хриплым, еле слышным голосом пообещал я, сразу после сбросив звонок. End of flashback End of POV Naruto***
Flashback 2 На похоронах собралось много людей, но только некоторые из них действительно скорбили о потере друга, подруги, прекрасных людей и родителей. Большая же часть лицимено предположила, что это будет хороший повод для слияния компаний, выкупки акций и налаживания связей с новыми руководителями корпорации «Узушио». Наруто стоял недалеко от места проведения похорон в тени деревьев. Его никто не видел – так как парень не хотел слушать эти лживые сожаления от гнусных и жадных людей. Он хотел подойти к могилам уже после того, как все разойдутся, чтобы избежать не нужного контакта. Сейчас он желал только покоя и тишины в этом жестоком и бросившем его мире. End of flashback***
Flashback 3 POV Haruto Никогда не думал, что буду прощаться с родителями так рано, не имеет значения даже то, что в жизни может случится что угодно, не всегда совподающее с нашей прихотью, желанием или надеждами. Мне недавно исполнилось 17, я даже толком и не испробовал запретный ранее плод взросления, исключая деньги, драки, вечеринки, алкоголь… И боль... Просто жизнь: первую любовь, первый поцелуй, первый секс. Ничего из вышеперечисленного ещё не было у меня, зато я познал вселенскую боль потери близких людей – собственных родителей. С такими мыслями, я стоял под ливнем, что обрушился сегодня на Киото, сгорбившишь, в чёрной толстовке, в маске такого же оттенка на лице, с накинутым поверх волос, цвета солнца, капюшоном и чёрных брюках. Она не скрывала моего хрупкого телосложения и то, как я трясся от переполняющих меня чувств. Вся одежда уже полностью промокла под дождём. Но единственное что меня сейчас интересовало были надгробные гранитные плиты. Там я стоял и думал что делать, как жить дальше, после всего того, что произошло. — Это несправедливо, — почти беззвучно прошептал, согнувшись ещё больше, — вы оставили нас в этом мире, без какой-либо поддержки, заботы и любви. Оставили только чёртовы воспоминания! — уже громче продолжил, мой голос начал хрипнуть, от того что за несколько дней, после их смерти, я произнёс от силы лишь пять слов, но мне было плевать, что это может повредить связки, которыми совсем недавно так восхищалась Кушина, когда я начинал петь. — Что нам с Нагато делать дальше, что мне делать?! Что я должен делать?! — всё больше хрипя и срывая горло, прокричал я, падая на колени, сдерая нежную кожу, на руках и коленях, в кровь, о мощёную дорогу перед плитами с именами некогда живых близких. Боли я не чувствовал, зато начал ощущать охватывающую меня тоску, ярость и обречённость, словно меня заживо прижало ко дну Тихого океана железобетонной плитой, весом в несколько десятков тонн. От чувств, что охватили мой разум, я сам не заметил, как начал безостановочно наносить удары по аккуратно выложенной камнем дороге, останавливаясь только после того как кто-то положил свою руку мне на плечо. Не сразу осознав, что только натворил, смотрел на свои разбитые в мясо и кровь костяжки на руках, кровавую дорожку с ошмётками кожи поверх камней, которые вели к захороненным ранее родительским могилам. Заметив брызги крови на плитах, сначала впал в ступор, а затем потянул руку, пытаясь освободиться. Спустя несколько секунд, почувствовав свободу, стянул рукова толстовки, а после и её саму через голову, оставаясь только в тонкой белой просвечивающей от дождя майке, двинулся на коленях ближе, калеча их ещё больше после падения, и с абсолютно нечитаемым выражением на лице, начал вытирать маленькие лужицы и дорожки темно-кровавого оттенка с гранита. Местами, толстовка уже приобрела другой оттенок чёрного, став на несколько тонов темнее, но я не обращая на это никакого внимания, продолжил своё действие, отодвигаясь назад, пока не упёрся в ноги человека, что меня остановил. Поднимаю совершенно пустой взгляд на молодого парня, выглядещего на несколько лет старше меня. Он смотрел на меня, ровно как и я на него: спокойно, не показывая никаких эмоций, однако, на дне двух чёрных как ночь глаз, можно было заметить непонимание. Смысла в его появлении я не нашёл, поэтому отвернулся, осматривая проделанную работу. Дождь помог, следов моей крови не осталось. Также молча, встаю на ноги, показывая парню другие повреждённые части тела, и решаю уйти отсюда, пока ещё чего не испортил, но останавливаюсь рядом с чёрноволосым, поворачиваю голову в его сторону, проговариваю своим хриплым и сиплым от криков голосом тихое: «спасибо». После ещё раз решившись посмотреть на могилы, поворачиваюсь в сторону родителей. Из бесцветных глаз начинают литься непрошенные слёзы, стекая вместе со «слезами» небес. Мой взгляд притянула фотографии висевшая меж плит, там родители счастливы вместе. Прикрывая глаза, губами выговариваю, еле слышные слова: «До скорой встречи, мама и папа». Потом отвернувшись и нигде не останавливаясь, побрёл в сторону выхода с кладбища, не замечая брошенного парня, что удивлённо наблюдал за мной всё это время, после услышанных хриплых криков неподалёку от могилы его дедушки.***
POV Saske Смотря вслед уходящему пареньку, я думал лишь от том, как понимать всё произошедшее. Сегодня собираясь навестить могилу родственника, впервые за несколько лет отсутствия в стране, я и представить себе не мог, что столкнусь с подобным. Ни разу в жизни я не видел насколько убитового горем человека, настолько пустых и безжизненных глаз. Пытаясь осознать что же всё-таки произошло здесь несколь минут назад, начинаю прокручивать все события с момента прихода на кладбище…***
End of flashback Flashback 4 POV Saske Выйдя из машины и направляясь к кладбищу, удивлённо замечаю несколько компаньонов по бизнесу отца и дяди, а также некоторых директоров крупных компаний, все они были одеты в чёрное. Странно видеть столь значимые фигуры бизнеса на киотском кладбище, вдалеке от столицы страны. Решаю не обращать на это внимания, слыша за спиной вопросы о каком-то младшем наследнике, что даже не явился на похороны своих родителей и том что никто никогда не видел его лица, так как его скрывали всеми доступными и недоступными способами. Продолжая свой путь, замечаю тёмную фигуру, сгорбившись и зажавшись, стоящую напротив надгробных плит; раньше их здесь не было, подмечаю у себя в голове. Они были усеяны цветами самых разных видов и такими же разнообразными венками. Фигура не двигалась, казалось, что даже и не дышала вовсе, только дрожь была доказательством того что это человек, а не безжизненное чучело. С подозрением осмотрев этого человека, иду чуть дальше, натыкаюсь взглядом на старое надгробие, здесь явно давно никого не бывало; всё уже заросло травой, в некоторых местах даже покрылось мхом зелёно-болотного цвета. Чуть поморщившись, начинаю прибираться. Проходит не больше пяти минут, как слышу отрывки фраз незнакомца со стороны новых могильных надгробий, голос был тихим, словно шелест листьев, опавших осенью с деревьев и кустов. Мне удалось разобрать только: «оставили», «Нагато», «что», «делать»; самым отчётливым был крик наполненный болью и одиночеством, раздирающими душу — " Что я должен делать?! " — в этой фразе было столько гнетущих чувств, что сам того не осознавая, направился в сторону крика. Подходя ближе, я впал в ступор, увидел туже самую фигуру, оказалось, вблизи она была ещё меньше, чем виделось изначально, однако не это поразило меня до глубины души, а то что этот маленький человек сейчас избивал каменную дорогу напротив могил. На кулака виднелись кровь и остатки кожи вокруг выглядывающих из-под неё костей. Думая, что остановить это безумие наилучшее решение на данный момент, быстро подхожу к неизвестному, этот человек даже не заметил меня, хоть моя тень и нависала прямо над ним, он словно сам не понимает что делает. Кладу руку ему на плечо, к моему удивлению, человек сразу останавился, а после посмотрел на свои руки, будто очнулся ото сна. Но ещё больше непонимания у меня вызывает не то, что он делал до этого, а то что, увидев кровь на плитах и рядом с ними, парень, казалось, не раздумывая, снял с себя толстовку, оставаясь под ливнем в одной тонкой майке, и принялся вытирать кровь, с мест где она была. Наблюдая за ним, подмечаю, что он выглядит очень хрупко для того, кто только что избивал камень голыми руками, а также что ему немного не достаёт в весе; кости так и норовили порвать кожу на спине и руках, что сейчас были видны без одежды поверх них. Он не обращал внимания ни на свои покалеченные руки, ни на меня, он просто убирал следы после себя, словно почти сломать себе кулаки о мощёный камень – это абсолютно нормально. Он обратил на меня своё внимание только когда врезался в мои ноги, а потом поднял на меня свои глаза. Ух, это было неожиданно, парень был красив, у него были волосы цвета солнца и небесно-голубого оттенка глаза, в которых, к несчастью, больше не было жизни. Никто не позволил мне рассмотреть его лучше, отвернувшись, мальчишка продолжил уничтожать следы своей слабости. Прошло ещё пара минут, прежде чем он встал и осмотрел результат проделанной работы, видимо его всё устраивало, ведь он, немного погодя, надел мокрую, с кровавыми разводами чёрную толстовку; даже несмотря на то что она была чёрная, они сильно выделялись. Развернувшись, он пошёл в мою сторону, кажется собираясь уходить. К моему удивлению, блондин остановился около моего плеча и поблагодарил меня. А затем повернувшись в сторону могил, постоял некоторое время, после сказал лишь одну фразу, которая выбила меня из колеи. "До скорой встречи, мама и папа." Я увидел слёзы. Его слёзы. Это было бы красиво, если бы не было так печально. Голубые глаза смотрели пусто, но даже так, было видно как на дне его души простиралась боль; влага, что стекала из глаз парня, будто делала глаза живыми, не такими отчаянными и безжизненными. Разочарованными в этой жизни... Наблюдал в прострации, как незнакомец покидает кладбище. Только после того как незнакомца уже не было видно, я решил обратить внимание на надгробия и плиты, что послужили причиной недавней истерики мальчика. Быть такого не может... Я, не веря, смотрел на имена и фотографию людей, являющихся бывшими руководителями корпорации "Узушио". Так вот о каком наследнике шла речь, никто и никогда не видел его, до сегодняшнего дня.***
Так, что-то я слишком сильно ушёл с свои мысли. Надо связаться с Мадарой. End of flashback***
《 В музыке есть прекрасная вещь — когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли.》@Боб Марли