Отдам душу за битьё баклуши

Скука. Примерно на 18 году жизни единственное чувство, которое отказывалось покидать Джу, была скука. А ещё откровенное безразличие к происходящему вокруг. Гудение машин за окном; мельтешащие прохожие на тротуаре; мама, что-то готовящая на кухне; мелкий брат Роберт, носящийся с криками по всей квартире «а у меня новая машинка». Её ничего не радовало, ей ничего не хотелось. Этакий современный уставший от жизни человек. Даже ежедневно просыпаться ей уже было лень. Книги, музыка, фильмы, компьютерные игры. Все пресытилось. Сходить в кино, ответить на сообщения в месенджере, банально сменить пижаму на домашнюю футболку и шорты? Лень. Может купить вкусностей и позалипать сериальчик, который так расхваливала мама? Нет, это тоже лень. Уборка через не хочу, вечное валяние на кровати без дела, и только прогулки по вечернему городу производились не из-под палки. По сравнению с ежедневными ритуалами гигиены, которые выполнялись потому что надо, традиция гулять вечерами служила хорошим проветриванием мозгов. Не ежедневно, лень ведь. Мысленно перебирая вариант за вариантом чем же все-таки заняться, Джу лежала на кровати в своей комнате, подняв ноги на стену. Устав от раздумий, она раскинула руки в стороны тяжело вздохнув. Как же трудно ничего не хотеть. И как же лень что-либо вообще делать. Светлые обои тут и там обклеенные постерами и рисунками, односпальная кровать, стол, настенные полки, заставленные книгами, и стул. Даже обстановка в комнате ничего веселого не предвещала. А ведь когда-то она посещала школьные кружки, много читала, состояла в фандомах. Не хватало времени в сутках, чтобы посмотреть новую серию анимэ, прочитать хотя бы пару страниц не так давно купленной книги или вдоволь наговориться с друзьями. В один момент всё стало таким серым, всё потеряло смысл. С каждой попыткой вылезти из ямы нескончаемого депресняка в голове появлялся один и тот же немой вопрос: А зачем? Ну, зачем что-то вообще делать? И так, ведь, неплохо. Живёшь в своё удовольствие, никому ничего не должен. Только, вот, все от тебя чего-то требуют. И мама наставляет с друзьями созвониться, и папа в брошюры университетские тычет пальцем. «Если не хочешь учиться, тогда можешь идти работать, но просто так просиживать молодость дома — это глупо», — говорит он. И почему они не понимают, что их дочь просто ничего не хочет. Вроде не сложная формулировка, но донимать её меньше, после очередных объяснений, не прекращают. Впрочем, в последнее время отец, кажется, сдался. Жить за родительский счёт было некомфортно ровно до того момента, как пришлось выйти на улицу чтобы дойти до кафешки, в которую девушка решила устроиться официанткой. Такая себе работа для не общительной домоседки. Отработав полгода и осознав, что это явно не её призвание, Чинджу уволилась. За весь следующий год она успела попробовать себя в качестве продавца в небольшом круглосуточном магазине, почтальона, доставщика еды и даже няни для младшей сестры своей подруги. Сейчас Джу уже 20, и за эти последние два года скука её поглотила окончательно. Ей так хотелось какого-нибудь движения в обыденной повседневности. Жаль, что сил совершенно нет. Вот она и лежит на кровати сутками, глядя в потолок. Четыре часа дня. Телефон под подушкой подал сигнал оповещения. Джу неторопливо достала гаджет. «Подними задницу с постели, открой окно проветрить комнату и шуруй в гостиную помогать маме с ужином». Немногословное напоминание для самой себя. Обычно это давало пинка, побуждало к действиями, но не сегодня. Вставать с кровати не хотелось, ведь ужин нужно было приготовить для родственников, которых мама с папой любезно пригласили в гости. Джу не была рада перспективе сидеть за одним столом с людьми, которые непременно начнут обсуждать её бесполезное существование, давать советы. Ещё с прошлого приёма гостей не отошла, а тут снова эти моралисты с их строгими убеждениями о том, что с Чинджу что-то не так. Ну не может быть такого, что человеку все безразлично. Мысленно выругавшись, ибо от судьбы не убежишь, и всё-таки оторвав своё тело от кроватки, девушка поплелась на кухню. На плите стояла сковорода и кастрюля, на мультиварке высвечивался режим «выпечка» и остаток времени до конца готовки в 15 минут. Мама спешно нарезала овощи: красные перцы, томаты и бог весть что ещё. Завидев дочь, она кивнула ей в сторону фруктов, лежащих на обеденном столе. — Помыть, почистить, нарезать маленькими кубиками, — чётко, ясно, без ненужных эпитетов. Женщина знала, что чем проще слова, тем быстрее они доходят. Она давно привыкла к вечной вялости своего старшего ребёнка, но попыток вразумить не оставляла. Вот и сейчас она подбирала слова для начала диалога. — Знаю, ты не рада, но это необходимый приём. Мы уже давно не виделись с сестрой. Они не будут сидеть долго. — А зачем фрукты кубиками? — кажется Джу уже смирилась с неизбежностью. — Для детей. У неё их двое, ты должна их помнить. В прошлый раз вы так весело проводили вместе время, — женщина рассмеялась, продолжая шинковать теперь уже зелень. Видимо понятия веселья этих двоих сильно разнились. Примерно месяцев 8 назад, когда их семья принимала у себя семью тёти Джу, та пришла с мужем и двумя детьми 5 и 6 лет, которые полопали все воздушные шары, подрисовали усы нескольким мужчинам на постерах, сломали фигурку любимого аниме персонажа и спалили книгу. Да, определённо было весело. «Дети, что с них взять», — сказала тогда тётя. Тогда Чинджу была готова забыть про лень и поотрывать мелким сорванцам головы. Бровь Джу поползла вверх от слов матери, глаза готовы были вывалиться из орбит. — Да ну нахер, — бросая недочищенный апельсин на стол, кричит девушка. — Кто угодно, только не эти маленькие засранцы. Они вытрепали мне нервы тогда. Я больше не стану следить за ними. Они сожгли том Властелина колец. Этого достаточно, чтобы больше их к нашему дому на пушечный выстрел не подпускать. — Не драматизируй. Ты купила себе новую книгу, а ребята уже подросли. Они не станут вновь пакостничать. Дальше спорить было бесполезно, хотя больше лень. Все равно тетя придёт со всей семьёй, это неизбежно. Последующий час прошёл в тишине. Она прерывалась лишь звуками готовки: стук ножом о доску, шуршание пакетом для запекания, чавканье Роба яблоком, вздохи мамы. Пять часов вечера. Мать спешно заставляет дочь привести себя в порядок, ибо перед гостями в пижаме появляться не прилично. Подавив желание протестующе высказаться, Чинджу направилась в ванную, захватив из своей комнаты «приличные вещи, чтобы встречать гостей». Кое-как расчесав волосы и собрав их в хвост, Джу взглянула на себя в зеркало. Она уперлась о раковину руками, в попытках приблизиться к зеркалу как можно ближе. Темные карие уставшие глаза, слегка опущенные уголки небольшого рта, чуть вздернутый прямой нос, шатенка. Её отражение ничем новым не пестрило. Даже прыщей не прибавилось. Девушка натянула джинсы, чёрную майку и уже нажала на дверную ручку, чтобы выйти из комнаты, как услышала визги малышни, мамин смех и басовитые голоса двух мужчин. Желание покидать ванную тут же улетучилось. — А где тётя Джу? — послышался голос из коридора. «Нет меня, пропала без вести». Был ли у неё план побега? Да. Ей хотелось просто выйти из ванной, со всеми поздороваться и уйти гулять. Но тогда будет некому смотреть за её личными вещами в комнате, а вернуться в полностью разгромленное помещение не хотелось. Пришлось выйти из убежища, отделанного плиткой, натянув на себя приветственную маску. Продержалась правда эта маска недолго, до первого вопроса от тёти. Уже сидя за столом Марлин, так звали сестру её матери, обратилась к Джу: — Где ты сейчас работаешь? Захотелось плюнуть ядом этой женщине в лицо, чтобы глаза вытекли и кожу разъело до костей. Марлин прекрасно понимала, что этот вопрос обязательно заденет девчонку, но не пришпилить она не могла. — Не ваше дело. Грубость была естественной защитной реакцией. Может уколы со стороны тёти и были привычными, но терпеть их Чинджу не собиралась. Она была ленива, ни к чему не особо стремилась, но опускать себя не давала. Сложный характер, в общем. — Чинджу в поиске себя. То на одной работе, то на другой. Я думаю, когда-нибудь она найдёт профессию себе по душе и всё наладится. Сейчас такая молодёжь. У них много возможностей и, главное, времени на поиск своего «я», — отец, конечно, давал пинка своей дочери, но не хотел, чтобы какая-то мадам пыталась надавить на его ребёнка. — Но она ведь просто так дома штаны протирает. Я правда не понимаю, почему вы просто не выгоните её из дома. Пусть снимает квартиру, работает. Так она быстрее «найдёт себя», если не будет сидеть на родительской шее. Слова Марлин рубили душу лучше топора мясника. В них была доля правды, но слишком это было жестоко. Джу была бы не Джу, если б не встала из-за стола, послав нахрен тётку, и не ушла к себе в комнату. Её взбесили слова женщины. Она не в первый раз слышала подобное в свой адрес и уже глупо беситься с этого, но каждый раз услышанное приносило одинаковые эмоции. Хлопок дверью, сжатые кулаки, до крови закушенная губа. Изнутри девушку рвало на части: хотелось сбежать из дома на свежий воздух, вернуться в гостиную и совершить самосуд над тётей. Она выбрала первый вариант. Натянув толстовку, носки и кеды, незаметно прошмыгнула мимо гостиной в коридор, накинула ветровку, и так же тихонько вышла в подъезд. Родители знали, что дочь уходит иногда по вечерам незаметно, как можно тише, и лишь однажды спросили куда она ходит. Получив ответ «просто гуляю, на улице вечером свежо», отстали от ребёнка. Семь часов. Погода была та ещё дрянь. Мелкий дождик стучал по асфальту, холодные дуновения ветра пробирали до мурашек. Проживая в центре Токио, скрыться от людей даже ночью задача не из легких. Прохожие сновали тут и там со своими огромными зонтами, что усложняло перемещение, да ещё и замёрзла Джу до чёртиков. Среди многочисленных игровых залов, ресторанов и магазинов со всяким-всяким, девушка отыскала обычный продуктовый, похожим на тот, в котором ей доводилось работать. Она зашла погреться, с горечью поняв, что надевать кеды в дождливую погоду было явно плохой идеей, ведь чутка почувствовав тепло, пришло и ощущение холодной сырости в пальцах ног. Джу ходила между стеллажами с товаром, пока не дошла до напитков. Сок мультифрукт и шоколадка со стойки у кассы — такой был её окончательный выбор. Говорят сладкое поднимает настроение. Жаль, что оно не способно помочь ей разобраться с собой. Оплатив свой перекус, девушка вышла из магазина и тут же поёжилась. «Тупой ветер». Она засунула покупки в глубокие карманы толстовки. План был дойти до парка, сесть в глубине на скамейку и спокойно поесть. Благо Джу не раз уже так делала, даже завела себе любимое место, сама перетащила скамейку под дерево подальше от прогулочных асфальтовых дорожек. С предвкушение заветного спокойствия, Чинджу ускорила шаг, но пробираясь сквозь листву, в тусклом свете доходившего до той скамейки фонаря, она заметила, что место её уединения занято. Какой-то хмырь, как подумала Джу, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел уставившись с телефон. Девушку покоробило такое внедрение в её личное пространство. Это, ведь, её скамейка, как она считала. Присев с другого конца с левой стороны, Джу делала вид, что не замечает парня, увлечённо тыкающего пальцем по экрану смартфона. Жуя шоколадку и смотря куда-то вдаль, сквозь листья деревьев, она подняла взгляд на небо. Звёзд не было, просто темное небо, затянутое тучами. Дождь ведь, какие звёзды? — О чём ты мечтаешь больше всего на свете? «О чём я мечтаю?» До неё не сразу дошло, что это парень, сидевший рядом, обращался к ней. — А? — она была явно удивлена таким вопросом. — Мечта. У тебя есть мечта? «С чего вдруг такие вопросы?» — Ты так на небо задумчиво смотрела, я и подумал, что ты о чём-то мечтаешь, — всё продолжал этот странный тип. Джинсы, кожаная куртка, кроссовки. Темные волосы, узкие глаза, полные широкие губы. С виду типичный молодой парень. — Хочу свалить отсюда. И чего это её на откровения потянуло? Может, потому что легкая улыбка и тёплые оттенки в голосе незнакомца располагали к себе? Или может у неё давно не было собеседника для такой непринужденной беседы? Странное чувство закралось куда-то в район горла девушки. Страха не было, только инстинкт самосохранения бил тревогу. Она не привыкла к разговорам по душам с абсолютно незнакомыми людьми, которые занимали её скамейку. Хотя её скамейку вообще никто не занимал никогда. Этот парень вызывал в ней подозрения, обоснованы они были лишь его странной манерой лезть в душу даже не представившись. Собака-подозревака в Джу не дремлет, но отчего-то она все же решила продолжить этот разговор. Наверно, ей всё же хотелось поговорить по душам. Ну так почему бы и не с парнем, с которым она больше, скорее всего, никогда не увидится. — А куда, если не секрет? — а голос всё-таки тёплый. — Туда, где моя жизнь будет значима. Туда, где мне не придётся ходить на глупую работу, где каждый день будет наполнен смыслом, и не будет этот треклятой скуки. Голос дрогнул на последних словах, словно они были вырваны из глубины души. — Я Роун, кстати, — он протянул ей руку для рукопожатия. Нерешительно пожав руку парня, и назвав ему своё имя, Джу уставилась обратно в небо. — А где это место, в которое ты хочешь? Разве такое есть на Земле? Он не отставал со своими расспросами и не отрывал от неё взгляда глаз-щёлочек. Чинджу не знала как отвечать на подобное. Нет, такого места нет на Земле, и хрен его знает где оно вообще есть. Собственно это она ему и ответила. — Ты действительно хочешь попасть туда? Кивок головы. Она была готова уехать из Токио хоть сейчас. Оставить семью, друзей, которых игнорировала днями, попытки самореализоваться. Оставить абсолютно всё, и начать жить с нуля в другом месте. — А что если за это придётся продать что-то ценное, душу, к примеру? — в глазах Роуна явно что-то заблестело. По крайней мере, так показалось Джу. Тревожный колокольчик дал один звонок в голове девушки. Такие разговоры ей уже не нравились. Продать душу, чтобы очутиться в идеальном для неё месте? Хм, а почему нет? — А душу заберёшь сразу? «Ты, что, дура? Что ты несёшь? Может он и не выглядит агрессивно, но хрен знает что у него в голове. Мечта, душа, а потом кишки на ветках развесит. Надо уходить». Здравый смысл бил тревогу, но жопа соскучилась по приключениям, и даже лень её не останавливала. Задница, явно была в сговоре с языком, потому что заставить себя не отвечать на реплики Роуна, Чинджу не могла. — Нет, заберу в конце, — а голос всё такой же тёплый. Он обволакивал, ему хотелось ответить «да» на любое предложение. — Ты верно шутишь? Что значит в конце? «Идиотка. Ноги в руки и беги. Он явно наркоман или извращенец. Вести диалог с возможным маньяком - только я на такое способна». Колокольчик звенел, мороз пробежал по коже, когда Роун положил руку на спинку скамейки, всем корпусом поворачиваясь к девушке. Он все так же слегка улыбался, словно все его слова были лишь шуткой. Его образ не выказывал ничего пугающего, лишь поза, которую он принял, все больше убеждала Чинджу, что нужно уходить, пока это ещё возможно. — После смерти, конечно. Вырывать душу из живого человека — это моветон. Человек с душой способен на большее, чем без неё. Нет души — нет эмоций. Просто тряпичная кукла. Играй с ней как хочешь, ей будет всё равно. Ску-ко-та. И почему она все ещё сидит? Может оглохла? Речи Роуна были явно нездоровыми, если вообще не смахивали на мысли психопата. — А если я согласна? А почему нет? Она не верила в мистику, фэнтези и прочее. Джу любила читать подобное, но чтобы поверить в существование призраков, вампиров и продажу души, нужно совсем чокнуться. — Тогда мы можем заключить сделку. Я отправлю тебя в твой рай, а ты мне продашь свою душу. Он говорил плавно, его слова согревали уши и даже замёрзшие пальцы на ногах. Какой бы ересью не казались эти речи для Джу, Роун был уверен в сказанном. Он засунул руку в карман, вынул из него скрученный пергамент и протянул Чинджу ручку. — Вот. Подпишись. «Чего? Он что серьезно?» — Чувак, ты же понимаешь, что это странно? Его не смущал удивленный взгляд девушки напротив. Он видел такое уже не одну тысячу раз. — Я - Дьявол, милая. — Чего? Ну, вот опять. Все всегда так удивляются. Кто-то паникует, кто-то не верит, кто-то смеётся, однажды даже по физиономии съездили. Хотя, глупо было предлагать священнику продать душу, хоть он и согласился позже. Дьяволу плевать от кого, главное душу зацапать в свои руки. Джу была той, кто не поверил. Но в отличие от многих, дерзкая и смелая, молодая и дикая, глупая, в общем, она выхватила ручку и подписала документ. «Это же бред. Всё равно ничего не произойдёт». — А ты молодец. Рисковая. Условия даже не спросила. Роун встал, одернул джинсы, подмигнул девушке и скрылся за деревьями, а она так и осталась до рассвета на той скамейке. Поначалу думая, что ничего страшного с ней не произойдёт, все это бред и бла-бла. Чуть позже начала предполагать «а что, если…», но старалась отметать подобные мысли, ибо магии не существует и тем более Дьявола. Сомнения закрадывались в сердце все глубже. Страх за свою жизнь сковывал, продрогшее от холодного ветра, тело. И всё же, не хотелось верить в всю эту муть с Дьяволом, местом мечты и продажей души. Так она и просидела до рассвета, копаясь в своих мыслях, взвешивая все за и против, хотя это нужно было делать до того, как ставить свою подпись, что дошло до неё, опять же, не сразу. Под утро заявившись домой, тихо прошла в свою комнату, переоделась в пижаму, как бы не было лень, и легла в постель с мыслями о странном парне Роуне, о том, что была права на его счёт, и что не такая уж она и трусиха (как сама о себе думала), раз смогла пойти на авантюру, которая могла фиг пойми чем закончится. Ведь, до дома она дошла без проблем, лежит в своей кроватке, а в кровати бояться нечего. Она дома, все хорошо, здесь безопасно. От усталости глаза слипались, жутко хотелось спать, и царство Морфея приняло девушку в свои объятия как только та улеглась поудобнее.

***

— Чего разлеглась? Бухая что ли? Чей-то гнусавый голос надрывается прямо над ухом. И кому там жизнь не в радость, кто решился её разбудить в… который сейчас час? Разлепив кое-как глаза, Джу, мягко говоря, офигела. Во-первых, она была явно не в своей постели; во-вторых, какого хрена она не в своей постели, а в-третьих, где она? — Вставай и иди к себе проспись, пьянь. Вроде девка молодая, а уже бухаешь. Мужчина, говоривший с ней, был похож на фермера. Рубаха, штаны, сапоги. Колоска с зубах не хватает. Сама Джу лежала в конюшне на куче сена, которая явна была нужна этому мужчине, чтобы накормить скотину. Он сидел на корточках перед ней, держа вертикально вилы. — Не подскажете где это я? Смятение, страх, удивление. На лице девушки сейчас явно играли красками эти эмоции. Она встала, отряхивая пижаму от сена, и оглядываясь по сторонам. — Напилась до беспамятства? Девка, завязывай. До города тут рукой подать. Или ты местная? Не узнаю тебя, — он почесал подбородок. Девица, на его взгляд, была странной. — И в какую сторону город? Где тут автобусная остановка? — Джу хотелось как можно быстрее смыться с этой конюшни. Её не смущало, что она заснула в своей комнате, а проснулась в конюшне. С этим разберётся позже, как только доедет до дома. — Ты явно ещё и башкой приложилась где-то по пьяни. Пойдём, выведу тебя на дорогу. Мужик вышел из конюшни, и Чинджу ничего не оставалось как идти за ним. Ноги начали подкашиваться, как только она вышла из постройки. Её взгляду открылась маленькая деревушка с тремя низкими деревянными домиками. Курочки в загоне у одного из них, клевали зерно, где-то промычала корова, а мимо пробегавшая девчонка изумленно посмотрела на Джу. — Странная у тебя одежда, — воскликнула она. «И чего странного в пижамной майке и штанах?» Тут её взгляд зацепился за парня, опиравшегося спиной о ворота конюшни. Роун смотрел на расположенный рядом с деревней лес, и думал о чём-то своём. — Какого чёрта? Первое что вырвалось из уст Джу. Мужик, что разбудил её заметил, гневный взгляд девушки на парня и сделал вывод, что та нашла знакомого, который ей и поможет. — Не чёрта, а Дьявола, — мягко поправил Роун. Его взгляд был насмешлив, улыбка дерзкой, чуть открывая зубы. Совсем не похож на милого парня с тараканами в голове, которого запомнила Джу. Он был одет все так же, глаза-щёлочки смотрели в глаза напротив. — Ты издеваешься? Сначала даёшь мне подписать какую-то бумажку, а потом я просыпаюсь невесть где. Она была зла, ей хотелось ударить Роуна, сказать что-нибудь колкое. Да только в голове были лишь одни возмущения. Смятение от происходящего не отпускало, мысли путались, она просто хотела домой и как можно скорее. — Ты хотела туда, где твоя жизнь будет ценна. Вот это место. Здесь твою жизнь оценят, если ты, конечно, этого захочешь. Джу думала, что этот придурок несёт какой-то бред. Может он успел её чем-то уколоть в парке на скамейке и она не возвращалась домой, а он её отвёз непонятно куда, или пробрался в дом и накачал наркотой и вывез, опять же, за город, или это все просто сон? Конечно, это просто сон, больное воображение. Она же перед сном сама себя накручивала, вот и снится теперь всякая галиматья. Выдохнув, девушка попыталась собраться с мыслями. Роун смотрел на неё спокойно, ждал её дальнейших действий. Кажется, он никуда не спешит. — Отвези меня домой. Мне не нравятся такие шутки. Я не стану писать на тебя заявление в полицию, обещаю. Просто верни меня домой. Она сдалась. Джу почувствовала себя маленькой девочкой в опасности, и просто хотела туда, где она была в безопасности всегда. Ей уже не нужно было место, в которое она так хотела ночью. Сейчас ей хотелось расслабиться, забыть об испытываемой тревоге и пережитом стрессе как о дурном сне. — Давай-ка я тебе объясню, — Роун достал из кармана все тот же пергамент, указал Джу на её подпись. — Ты заключила со мной сделку. Я свою часть выполнил — перенёс тебя в мир, о котором ты мечтала. Теперь твоя очередь. Живи, наслаждайся, а после твоей смерти я заберу твою душу. «Что этот ублюдок несёт?» — Ты всё ещё не веришь мне? Мы не в Токио, мы не на Земле. Мы в совершенно другом мире. Точнее, ты. Я лишь буду приходить к тебе иногда, проверять как идут твои дела, надоедать болтовней, лезть в твою душу со своими глупыми вопросами. Мне это нравится, не обессудь. Ты что-нибудь слышала об «Атаке Титанов»? «Да у него совсем крыша поехала». — Никакой работы, только выживание. Скучать точно не придётся. Ты рада? — он был так воодушевлен, говоря всё это, что Чинджу застыла открыв рот. Её изумляла теплота в голосе парня, как он умело располагал к себе и заставлял поверить в откровенную чушь. Она на секунду задумалась, что такой экземпляр упускать нельзя и стоит взять у него номерок. Парень симпатичный, но кукухой поехал, да и она не совсем здорова, раз вляпалась в происходящую с ней дичь. И это несмотря на её вечную лень. Куда она, кстати, подевалась? Роун что-то ещё говорил про то, как тут красиво, свежий воздух, а Джу медленно сходила с ума. Она металась от мыслей, что это все бред, до принятия действительности. Авантюра пошла по пизде, в этом Чинджу была уверена. Она нашла приключения на свою пятую точку, и теперь не знает как выбраться из ловушки, в которую сама себя загнала. Девушка не видела выхода из ситуации, кроме как подыграть Роуну. — Атака титанов. Да ты прикалываешься! Я не смотрела и не читала. Перескажешь сюжет? Если уж играть по его правилам, то хотя бы что-то знать об «этом мире» она должна. Парень оттолкнулся от двери и пошёл по тропинке в противоположную сторону от леса. Джу шла следом, слушала про три стены, титанов и своём социальном статусе в этом мире. Про сюжет Дьявол явно ничего рассказывать не хотел. На вопросы не отвечал, и бесился, когда девушка его перебивала, что было понятно по раздувающимся ноздрям и с силой сжатой челюсти. Чинджу продолжала не верить во все сказанное Роуном до того, как деревья окружающие деревеньку, пропали из поля зрения, открывая глазам новое зрелище. Огромная по протяженности и высоте стена возвышалась вдалеке. Выпучив глаза, Джу застыла на месте. Дьяволу не хотелось верить, но и отрицать реальность было все сложнее. — На, это твоя форма. Я подсуетился и устроил тебя на работу. Роун передал Чинджу аккуратно сложённую стопку вещей, сапоги и отправил девушку переодеваться в ту самую конюшню. Белые штаны, такая же белая рубашка, короткий коричневый пиджак с непонятной эмблемой и зелёная накидка всё с тем же изображением. Всё это выглядело до одури странно, но в то же время интересно. Конечно, страх все ещё плескался на дне желудка Джу, но он уступал место новому чувству — азарту. Ей всегда хотелось сорваться с места, почувствовать себя птицей. Адреналин и драйв. Так хотелось, но было так лень. И, вот, свершилось чудо. Она продала душу и Дьявол перенёс её в другой мир. Да, звучит абсурдно, но разве не весело?