Ликорис

В новый день — десятого сентября стояла сухая погода. Ветер пинал пожелтевшие листья, деревья шептались о грядущих морозах. В квартире на Роуз-стрит было тихо. Настенные часы показывали без пяти шесть утра, урчал черно-белый кот в своей лежанке, на кухне свистел чайник. Юноша лет двадцати двух мешал чайной ложкой сахар, глядел в окно. Его обнаженный торс ласкали первые лучи корейского солнца. Юношу звали Чонгук, и эту ночь он провел с Тэхёном — парнем из цветочной лавки, что расположена прямо у его дома. Чон два года как жил в этой квартире, а Тэ встретил только вчера. Случайно проходя мимо вкусно пахнущей булочной запнулся взглядом на вывеске. «Ликорис» — звучала надпись, и Чонгук не смог не удержаться, чтобы не зайти туда. Встретил его высокий необычайно красивый парень. Улыбнулся квадратно и задал самый дежурный вопрос: — Вам на праздник или девушке? Голос у парня было бархатистый и теплый. Чонгук встретился взглядом с продавцом и пропал. — Для себя, — сказал он тогда и почему то протянул к нему ладонь, покраснел, но взгляда не отвел. — Тоже неплохо, — улыбнулся цветочник. — Хотите покажу варианты? Он повел Чонгука вдоль холодильников, объясняя, какие цветы в этом году в моде. Предложил альстромерию. Чон внимательно слушал, краснел ушами, пальцы в карманах джинс прятал, словно боялся. Боялся, что они сами потянулся к кучерявым черным волосам. —Её прелесть заключается в том, что в срезанном виде она сохраняет свежесть до трех недель и отличается нейтральным ароматом, — охотно делился информацией продавец. — И выгодно, и себя порадуете. В итоге цветы Чонгук купил и Тэхена, имя он вычитал на бейджике, на кофе пригласил. Волновался очень, три часа возле магазинчика ждал, все время проверяя телефон. — Не люблю кофе, — сказал ему Тэхен, когда вышел со смены. — Может по чашке чая? — Не вопрос, — слегка запинаясь, краснел Чон. — У меня дома двадцать разновидностей лежит. А сейчас он стоит на собственной кухне в одних трусах и пьет мятный чай. За окном уже во всю носятся машины. Трудолюбивые сеульские жители спешат по своим делам. Чонгук сонно потягивается, бросает взгляд на дверной проем. Там, в гостиной, на расстеленном диване спит Тэхен. Тот Тэхен, который прошлой ночью игрался с его волосами. Тот Тэхен, который нежно брал его. Тот Тэхен, с которым Чонгук не чувствовал дискомфорта по поводу, что спит с незнакомцем. Кот ленивой походкой пробирается на кухню, из зала раздаются шаги. Чон ставит пустую кружку на стол, идет навстречу. — Доброе утро? — шепчут губы и теплый чуть мокрый поцелуй касается его шеи. Чонгук обнимает парня, трется о его шею. — Тэхен… — бросает он в тишину и поднимает глаза. — Ты хорошо этой ночью спал? Парень на вопрос кивает, шумно выдыхает и трет глаза. — Без тебя холодно было, я проснулся, а тебя нет. Чон краснеет, предлагает принять утренний душ. Тэхен соглашается, поворачивается в сторону ванной, младший опускает взгляд на ровную линию ягодиц и теряет на секунду дыхание. — Можно с тобой? — дышит он, получает согласие и идет послушно за старшим. В ванной прохладно и пахнет гелем для душа. Чонгук включает воду, первым забирается под теплые струи и увлекает за собой Тэхена. Врезается в его рот поцелуем. — Чонгуки-и-и, — шипит довольно Ким и забирается в его волосы. Придавливает своим телом к стенке младшего, проводит носом по шее, на что получает сладкий выдох. — Ты мне так и не рассказал вчера о названии вашего магазинчика, — шепчет Чонгук, раздвигает ноги Тэ ладонью и касается члена бедром. Тэхен хмурится, но в следующую секунду целует нижнюю губу младшего. — В одной легенде говорится, что это цветок смерти, — начинает Тэхен и спускается поцелуями ниже к ключицам. — Два влюбленных духа ухаживали за этим цветком, но однажды они забыли о нем, потому что им очень хотелось встретиться друг с другом и тогда… — он замолкает и кусает кожу у ключиц. Чонгук стонет и его пальцы ложатся на спину старшего. По ней стекает струйками вода, в ванной уже куда теплее и по-прежнему пахнет свежей мятой. — Продолжай, — просит он, а Тэхен улыбается. — Историю или? — Поцелуи… — краснеет Чонгук. Тэхен хитро улыбается, его губы стройной дорожкой катятся ниже — к животу. Ким обхватывает пальцами набухший член младшего, получает сдавленный выдох в ухо. Всего его нутро разгорячено, и он думает, что их встреча была не случайна. Пальцы начинают ходить по плоти, поцелуями он закрепляет их знакомство. Чонгук краснеет, пытается отвернуться, но старший не позволяет. — Смотри, — требует он. — Ты ведь так прекрасен. Как цветок… Движения ускоряются, Чонгук опускает взгляд вниз, ловит глазами лицо Тэхена, стонет. Его дыхание становится тягучим, он крепче жмется к стене и сжав зубы, пытается не стонать во весь голос. Тэхен массажирует член, нежно касается пальцами головки, меняет скорость. Вода стекает по животу младшего, он ловит ее языком и спускается ниже, утыкается носом в пах. Чонгук стонет сквозь стиснутые зубы, ловит последние капельки момента и отдается оргазму. Он накрывает его с головой. Тело дергается и он скользит по стенке вниз, но Тэхен его ловит, прижимает к себе, шепчет нежности. — Спасибо, — одними губами выдыхает он и опускается перед старшим на колени. — Позволь сделать тебе приятно. Тэхен позволяет ему это. Закрывает глаза, чувствует, как стройные длинные пальчики обхватывают его плоть. Чонгук целует головку, проводит по ней языком, пальцами скользит выше. Берет в рот, осторожно посасывая, ловит шумное дыхание Тэхена и кайфует от этих звуков. Чонгук старается. Вводит по члену пальцами, касается яичек, целует головку. Ким делает движение бедрами, на что Чон заглатывает еще больше, чуть давится и тут же возвращается к головке. — Я сейчас кончу, малыш, — шепчет Тэхен, на что Чонгук убыстряется. Тело становится свинцовым, старший грубо рычит и делает последнее движение бедрами. Дыхание сводит, Тэхен закрывает глаза, пальцами находит волосы младшего, забирается в них — гладит. После подхватывает на руки Чонгука и несет в постель. Аккуратно кладет и нависает над ним. Глаза у Чонгука ореховые, такие теплые и сладкие, что хочется их зацеловать. — Продолжим? — спрашивает и берет его за бедро, мягко дергает его ближе. — Смазка, — выдыхает Чон и кивает на столик. — Малыш, — играет бровями Ким. — Ты думаешь я забыл? Он протягивает руку к тумбочке, Чонгук улавливает момент и целует старшего за ухом. Тот на это лишь рычит. Изображает кота. — Готов? — кивок в ответ и Тэхен выдавливает на пальцы холодную жидкость. Устраивается между ног младшего, дразнит его. Заходит для начала одним пальцем, на что Чонгук шипит, но просит продолжать. Стимулируя анус, Тэхен медленными поцелуями расслабляет парня и добавляет второй. Чонгук роняет первый крохотный стон. Старший коснулся простаты. После душа простынь под ними в миг становится мокрой. — Хён, войди в меня, — просит Чонгук и краснеет. — Ты уверен? — получает кивок, вынимает пальцы и приставляет член ко входу. — Я буду предельно осторожен. — добавляет и делает первый толчок. Чонгук скулит, цепляется ногтями за спину. Тэхен ловит кайф от разнеженного вида парня. Целует ключицу, трется носом о сосок. Двигается медленно, каждый толчок сопровождается его дыханием, что поднимается в воздух и соединяется с выдохами младшего. — Быстре-е-е, — просит Чонгук, они встречаются взглядами, Тэхен входит до основания и замирает. Оба чувствуют, как пульсируют в унисон их сердца. Толчки ускоряются, кровать под парочкой начинает сладко поскрипывать. Каждые пять секунд старший ловит сдавленное «да», улыбается и целует в шею, оставляя засосы на коже, как цветы. Как цветы Ликориса, которые он видел в деревне у бабушки. Только сейчас он рисует их во имя жизни. Вводит языком по будущим лепесткам, представляет, как они расцветут. Как будут радовать и не умрут, а будут жить в его душе. Толчки ускоряются. Простынь становится еще мокрее, но теперь здесь пахнет не только свежестью, но и их потом. Тэхен стонет в ухо Чонгуку, тот до боли цепляется за его спину. Они сливаются в одно целое. Младший двигается под ним в унисон, ловит каждый вздох. — Тэхён-и-и, — срывает поцелуй старший с губ Чонгука, чувствуя как сжимается все внутри младшего, слушает, как вздрагивает и как стонет, собирает влагу у глаз, целует в лоб. Опускается рядом на кровать, щурится от оргазма, чувствует, как Чонгук кладет голову ему на плечо. — Так что означает цветок Ликорис? — спрашивает устало он, на что Ким гладит его по голове, забирается пальцами в волосы. — Он означает жизнь, малыш, для нас он означает жизнь, — тепло говорит он в тишину, а Чонгук кивает. Ведь в каждой легенде есть место не только злу, но и любви.