Давай будем одинокими вместе

Я подробно помню тот день в начале лета, когда встретила того мальчика. Мне было всего семь лет. За неделю до встречи с ним, моя семья только переехала в новый дом. Мама и папа разгружали вещи и заносили их в новый дом. У меня было очень веселое настроение в предвкушении посмотреть новое жилье и двор. Дом, недавно купленный родителями, находился на окраине небольшого города. Его расположение было очень удобным потому, что он стоял в конце улицы. И не боком, как все дома вдоль дороги, а поперек. То есть, как дорога заканчивалась, стояли наши высокие ворота и уже после них было продолжение небольшого отрезка дороги до самого дома. Эта дорога показалась мне самой красивой. Как только мы въехали в ворота, мы попали на свой участок. Наша дорога была похожа на коридор или даже туннель из деревьев. Проехав метров 200, мы выехали из зеленого туннеля и остановились у двухэтажного дома. О это было чудесно, моя комната была на втором этаже. К тому, на заднем дворике стояло очень высокое и толстое дерево, скорее всего дуб, а на этом дереве были качели и домик детский. Что еще нужно для полного счастья ребенку? Первое, что сделал мой папа — это проверил домик на прочность, ведь знает, что его неугомонная принцесса непременно туда залезет. Домик оказался сдела на совесть, без щелок и более того он был сделан почти как настоящий дом. Папа сказал, что в нем можно ночевать даже осенью. Круто. Родители позволили мне самой расставить мебель и вещи в своей комнате так, как захочу я. Обратив внимание на то, что мое окно выходит как раз на домик на дереве, я попросила отца соорудить мостик, от окна в тот домик так, чтобы получилась единая комната. Мой папа тут же придумал как это сделать, и вот уже на следующий день, вместо окна у меня была дверь в коридор, который соединял комнату с домиком. В свои семь лет я была достаточно самостоятельна. Мои родители работали с утра до вечера. А я оставалась одна. Но они не переживали и даже не боялись оставлять меня одну. Я умело обращалась с газовой плитой и какой-либо техникой. Так в один из дней я гуляла недалеко от дома, в роще, где тек ручей. Там я и встретила странного мальчика. Его одежда была грязной, волосы взлохмачены, а руки и вовсе перебинтованы. Без какой-либо мысли я подошла к нему.  — Привет мальчик — сказала я ему негромким голосом.  — Уходи… — ответил он резко, но негромко. Немного обойдя его, я заметила в руке нож и кровь на футболке. Почему-то я стала рассматривать пятно крови и думать, сам ли он поранился или же кого-то поранил.  — Ты не слышала, что тебе сказали? Уходи и быстро! — уже крикнул мальчик, посмотрев на меня. Я же, не испугавшись, просто подняла на него взгляд. И видимо его смутило мое спокойствие, ведь дальше он снова повторил попытку прогнать меня, но уже более спокойным тоном:  — Глупая что ли? Не заставляй меня еще раз повторять. Беги пока жива. «Значит кровь не его» — все что пронеслось в моей голове. Я спокойно подошла к мальчику и потянулась к его руке, от чего он сделал небольшой шаг назад и напрягся, но ничего не сказал. Все таки взяв его за руку я молча повела его в сторону дома.  — Эй, куда ты меня тащишь, мелкая?  — Домой — просто и коротко ответила я.  — Чего?! Совсем что ли, ты …  — У меня дома нет никого — я тут же го перебила.  — Зачем мне идти к тебе? — спросил он, хотя сам спокойно следовал за мной.  — Потому что тебе скучно — странная причина, я знала и тогда это. Но что-то мне подсказывало, что если бы я ответила по другому в роде «потому что надо постирать твои вещи» или « потому что ты голодный» или даже прямо «потому что тебе нужно помочь», то он бы не пошел со мной. Ведь все мальчики такие упрямые и не приемлют жалость по отношению к себе. Да, я знала это, потому что у меня был старший брат. К сожалению, он погиб, но его характер, поступки и реакции на такие вещи я помню. Мы молча дошли до дома. В дом он заходил медленно, как передвигался по нему. Скорее всего, опасался, что кто-то дома все-таки есть. Я провела его в свою комнату и усадила на кровать. Так же молча я достала из своего шкафа ящик с одеждой и, подобрав подходящую по размеру, протянула ее мальчику.  — Что это? — все еще недоверчиво спросил он.  — Это чистая одежда. Раньше это была одежда моего братика, но его нету больше. Ванная комната вот за этой дверью. Там есть аптечка под раковиной, в ней лежат бинты. Полотенце чистое на полочке рядом с ванной. Все мыльные принадлежности на той же полке. Кстати, там есть и новые зубные щетки, можешь выбрать любую, какая понравится. Так что можешь спокойно выкупаться и переодеться в это, а я пока спущусь вниз, разогрею еду и поставлю чайник. Договорив, я тут же повернулась и спокойно вышла из комнаты, не дав ему и секунды, чтобы возмутиться. Ждать долго его не пришлось, уже через полчасика он спустился вниз. Его волосы спокойно лежали от влажности и блестели от чистоты. Бинты были белые. Одежда чистая. От него вкусно пахло. Он молча стоял у входа в кухню и смотрел на меня.  — Проходи за стол, я уже все разогрела. Только он зашел, я тут же обратила внимание, что в руках он держал грязную одежду и ножик.  — Ох, твоя одежда, давай ее мне, я сейчас же закину постирать ее. Я подошла и забрала у него одежду. Он ее спокойно отдал. Лишь взглядом проследил, куда я пошла. Когда я вернулась, он все еще стоял посреди кухни и смотрел на стол. Видно, что кушать хочет, но не спешит за стол, то ли воспитание такое, то ли боится без спроса брать.  — Пожалуйста, садись за стол, я уже поставила нам и суп сырный на первое и картошку фри запеченную с курицей на второе. А к чаю на третье есть конфетки. Он молча и осторожно сел за стол. Немного поюлил на стуле, словно сидеть за столом ему было непривычно. Растерянными глазами он посмотрел на всю еду, что стояла на столе и увидев хлеб, задержал на нем взгляд.  — Прошу, кушай все что хочется, не стесняйся. Он взял кусочек хлеба и посмотрел на меня, словно ожидая чего-то. Я подумала, что он возможно не доверяет мне и боится, что его отравят, поэтому взяла ложку и первая начала кушать суп.  — Приятного аппетита — сказала я, призывая его наконец-то начать кушать. И вот он взял ложку и попробовал суп. Видимо, ему очень понравилось, так как суп он съел очень быстро, даже не успевая прожевывать хлеб. Только он закончил с супом, его взгляд упал на тарелку с картошкой и курочкой. Но он помедлил и, быстро кинув на меня взгляд, снова посмотрел на второе блюдо. «Ему было неловко брать еду? Или же он так спрашивает разрешения?» подумав это, я на всякий случай повторила:  — Прошу, кушай. Если понравился, скажи, я положу еще. Он тут же подвинул к себе тарелку и с аппетитом начал ее опустошать. Я не спеша встала и налила нам чай. Поставив кружку рядом с ним, я подвинула к нему конфеты. Второе доел он так же быстро. И тут же принялся за чай. Я открыла и протянула ему конфетку. Вдруг он и их застеснялся брать. Мальчик немного удивленно посмотрел на протянутую мной шоколадку, но взял и без колебаний откусил кусочек. Я видела как блестели его глаза. Ему очень понравилось. Дальше он брал конфетки сам, уже не стесняясь. И хорошо. Я рада, что он наконец-то расслабился. После всего я встала и убрала грязную посуду в раковину.  — Зачем? — послышался тихий голос — Зачем ты привела меня домой, дала чистую одежду и накормила?  — Потому что тебе было одиноко там в роще. И мне одиноко тут дома. Мои родители на работе с утра до вечера. Так что мне показалось, что мы могли бы побыть одинокими вместе — спокойно ответила я.  — Тц, ты что не видела мой нож в руке и кровь на одежде? Неужели такая глупая и не поняла что я опасен?  — Видела и нож и кровь. Но я думаю, что ты не настолько плохой, каким себя считаешь.  — Точно глупая. Я убил человека и уже не одного — утвердительно сказал мне мальчик, словно пытаясь предостеречь нежели напугать.  — Думаю, у тебя были на то причины, потому что ты не убиваешь всех подряд.  — Да с чего ты это взяла? — его тон стал более громким.  — Потому что ты несколько раз просил меня бежать от тебя. А ведь мог убить молча и все — все-таки же спокойно продолжала говорить я. Мальчик тут же замолчал. Это была правда, на которую он не знал что ответить. После ужина мы вернулись в мою комнату.  — В мою комнату родители заглядывают редко, а в домик вообще никогда, так что можешь жить в моем домике. Там очень тепло и уютно. Там есть кровать с мягким матрасом, подушка и одеяло если нужно. Так же есть и тоненькое покрывало, если под одеялом станет жарко. Давай перенесем туда коробку с одеждой и в тумбочку поставим. Спорить он все же не стал, хотя я ждала, что он будет отпираться и снова называть глупой. Мы перенесли коробку с одеждой, я показала, где включается свет. Он внимательно разглядывал свою новую комнату. Его взгляд упал на люк в углу.  — Тут тоже вход? — спросил он показывая на пол.  — Да, но лестница подвесная, то есть ты можешь ходить ко мне в комнату, когда захочешь, и выходить через дом, а если хочешь чтобы мои родители тебя не заметили, то можешь открывать тут люк, свешивать лестницу и спускаться. Потом так же поднимаешься в домик, поднимаешь лесенку и закрываешь люк. Он молча сел на кровать и о чем-то задумался.  — Не волнуйся, твою одежду я уже постирала и развесила сушиться у себя в комнате, так что родители не увидят ничего страного. И я им не скажу, что ты тут.  — Спасибо… — вдруг тихо он сказал.  — Не за что — ответила я и легко улыбнулась — Спокойной ночи, мальчик.  — Зак…  — М-м?  — Меня зовут Зак.  — А меня Цуэй*. Что ж спокойной ночи, сладких снов, Зак. На самом деле я еще некоторое время не могла уснуть. Я думала о новом знакомом. Почему я его не испугалась? Возможно, потому что в семь лет еще не совсем понимаешь, что значит отнять жизнь у человека, поэтому, то, что он убил кого-то, меня не испугало? Думаю да, дети наивны и делают свои выводы, лишь упираясь на то, что видят. Если бы я увидела, как он убил кого-то, это другое дело, я бы испугалась и убежала. Но все что я видела в тот момент — это худенький, одинокий мальчик в грязной одежде. Мне стало его жалко. К тому же, мне ничего плохого он не желал. Это все, что я тогда понимала. Цуэй — переводится как изумруд. Как ни странно, но родители не знали, что с нами живет Зак. Все лето и осень он спокойно прожил в домике. К моей компании он привык. Поэтому, когда пришла зима, хоть и не сразу, но мне удалось уговорить его перебраться ко мне в комнату. Конечно, он долго отнекивался, говорил, что ему не холодно и бывало похуже, да и видно было, что он стеснялся, но моя взяла, я смогла его уговорить. Все же зимой холодно в домике на дереве. За все это время я выяснила, что Зак старше меня примерно на пять лет. То есть ему было примерно тринадцать лет, ведь осенью мне исполнилось восемь. И так как он не знал свою дату рождения, я предложила ему выбрать любую. Смысла он в этом не видел, поэтому долго отнекивался и говорил, что это глупо и бесполезно. Но мне очень хотелось, чтобы он понял, что такое день рождения. Как мы выбирали ему дату? Это было не сложно.  — Какой сезон тебе нравится больше всего?  — Сезон?  — Ну, зима, весна, лето или осень?  — Да знаю я, что такое сезон! — возразил он чуть прикрикнув — лето.  — Хорошо, какой летний месяц тебе нравится? Июнь — начало лета, июль — середина или август — конец лета?  — середина.  — Значит июль. Хорошо, а теперь просто назови любимое число или просто любое число от 1 до 31.  — 3.  — Отлично, теперь твой день рождения будет 3 июля — с ноткой радости сказала я.  — Тц, ну и что?  — Вот наступит и увидишь. Конечно, Зак все равно уходил иногда ночами и возвращался так же ночью. Бывало, что одежда пачкалась в крови и я понимала, он ходил убивать. Но также я понимала, что мне он не угрожал. Я начала ходить в школу. Зак оставался дома. Но он уже освоился, я научила его пользоваться плитой, так что он спокойно грел, приготовленную мамой, еду. Хотя должна сказать, это было сложно. Как я узнала, он боялся огня. Но я нашла решение и этой проблеме, я попросила родителей достать из кладовой старую электрическую плиту, сославшись на то, что обожглась и теперь немного страшно поджигать газовую. Так как мне было всего восемь, родители с пониманием достали ради меня электрическую плиту и объяснили как ею пользоваться. После чего, я объяснила все Заку и именно ею он пользовался. Ведь она нагревалась и без всякого огня. После школы я приходила и учила его алфавиту, цифрам. Как ни странно, ему было даже интересно учить это. Так пролетели зима и весна. И вот снова лето. Уже год, как Зак живет у нас. И скоро его, можно сказать, первый день рождения. Зак может и забыл, что когда-то мы выбрали ему дату, но я вот ждала этот день больше, чем когда-либо свой. В этот самый день, я встала пораньше и ушла в магазин. К этому моменту я уже знала вкусы Зака. Ему нравились сладости со вкусом вишни. Поэтому я купила торт с нежным заварным кремом и ягодами вишни. А вот что подарить ему я долго не могла придумать. Одежда у него есть от моего брата. В игрушки он не играет. Оружие я бы купить не смогла, мне бы никто и не продал бы тот же нож. Но в итоге я выбрала серебренную подвеску — ножик. Все, я была в предвкушении его реакции. Вот я пришла домой, поставила чайник на огонь, открыла торт и достала красиво упакованную коробочку с подвеской и цепочкой. И вот долгожданный момент — Зак проснулся и уже спускается на кухню. Я подбегаю к нему:  — Зак, закрой глаза!  — Чего?  — Ну закрой. Он посмотрел на меня прищурившись, но глаза закрыл. Я взяла его руку и повела на кухню.  — Открывай… Зак открыл глаза и немного непонимающе смотрел на торт и непонятную цветную коробку.  — С Днем Рождения Зак! Сегодня тебе исполняется четырнадцать лет!!! Это тебе подарок.  — М? Подарок?  — Да! — я протягиваю ему коробочку — Открывай. Он не спеша открыл ее и достал кулон.  — Давай помогу надеть. Аккуратно застегиваю цепочку на его шее.  — На одной стороне кулона что-то написано… 3 и ю л я… 3 июля…  — Да, день твоего рождения! Мы сами его тебе выбрали, это особый день. Тебе нравится?  — Он бесполезен, им не убьешь никого…  — Это подарок, обычно дарят просто так, не для пользы, а на память например.  — Тогда нравится. Спасибо.  — Не за что. Пойдем завтракать, я купила торт с вишней, как ты любишь. Зак стал для меня особенным человеком в моей жизни. Я бы сказала, даже ближе чем родители. Хоть он и продолжал убивать людей, мне было на это все равно. Но все быстро изменилось в один день. Зак убил моего отца и после исчез. Я не знаю что вдруг произошло, но за несколько недель до этого он стал немного странным и задумчивым. Почти не разговаривал со мной и уединялся в домик на дереве. А если и говорил, то спрашивал о моем погибшем брате: «знаю ли я как он погиб? Кто нашел? Что мне сказали». Это было странно, но на встречные вопросы, почему он интересуется, ответа я не получала. А после он убил моего отца и ушел. Больше я его не видела. Прошло около восьми лет с тех пор. Мне уже исполнилось шестнадцать, следовательно, Заку должно быть 22. Наверное, я бы не узнала его сейчас, если бы не перебинтованное тело и кулон в форме ножика с надписью 3 июля.