Гость

— Мама, — тихо захныкать я, пытаясь нашарудить онемевшими от холода пальцами что-то знакомое. Где это я? Мне тут не нравиться, я хочу домой. С чего это все вообще началось? Я… П-просто играл на заднем дворе собственного дома, пока… К папе не явился какой-то тип. Он говорил, что достал нечто важное, и хотел бы отдать. — Подойди ко мне, — поманил меня пальцем этот гад. От чего ломался ещё долго. Если он действительно к папе, значит… Не представляет никакой опасности. Ведь так? Ох, я идиот. Посчитал себя тогда самым взрослым, и понял, что тут имеется какой-то подвох очень поздно. После чего нехотя сделал шаг к нему. — Вы что-то хо… — м? Мне вручили странный пакет. Интересно, что там? Но... Воспитание не позволяет, заглянуть внутрь. — Но папа ведь… — У меня нет на это времени, передай ему пакет сам.       Мг… Какой я тогда нагоняй получил от разъяренного отца. Оказывается, он никаких посылок не ждал, от чего сердце просто сжалось. Как это не ждал? — Тебя разве не учили, что у незнакомцев ничего брать нельзя?! — и тут я лишь тихо захныкал, от нарастающей в нутри обиды. — И чего ты него орёшь? — ах, голос мамы, словно спасательный круг в море негатива. — Джесси, но папа прав. — Простите… — Что там хотя бы было? — Портал. Он хочет чтобы я явился в мир людей. — Для чего же? — явно обеспокоилась таким раскладом мама. — Мои исследования… Этот псих желает проверить все лично, но это очень опасно. И не только для нас… Ему нужно пушечное мясо, а от крыс он отказывается. — И что ты придумал? — Не знаю… Разве что переехать в другой город. Я не хочу ввязываться в подобное. Делать кому-то больно. На что получил угрозу, что… Если откажусь, в расход пойдете уже вы! — Да он ненормальный какой-то! — а дальше… Этим вечером он явился вновь. Начал кричать, ругаться с папой. Папа даже послал его куда подальше. Потом… Тишина. Дверь отворилась, и мне в приказном порядке сказали вылазить из-под одеяла и взглянуть в глаза этому засранцу. Вот только, я не знал, что как только подчинюсь, стану покорно слушаться каждого его приказа. Ох, наивная простота. Не могу сопротивляться. К слову совсем. Что он сделал со мной? Загипнотизировал? В нашем городе ведь запрещено пользоваться способностями со злыми умыслами! Просто так, без какого либо серьезного повода.       Сильно ударил по голове, что я потерял сознание. Мне всего десять, что я вам сделал такого плохого? Где мама и папа? Что вам от меня надо?       Страх окутывает с каждой секундой. Я не думал, что он может быть таким злым. Он такой же как и я. Тоже желтоглазый. Тогда почему?       Затем темнота, от которой я нехотя проснулся. Но открывать глаза не спешил. Стук крышки багажника, и меня подкинуло на месте. Что-то сдавливало руки, от чего я не мог пошевелиться. Мама? Мама, где ты? Во рту был кляп, а кожу жгло от невесть откуда взявшихся химических ожогов. Мне страшно… Куда я попал? Что вообще происходит? Хочу домой. Выпустите меня отсюда. Я ничего не знаю. Ничего не видел. Честно.       Попытки разорвать верёвки ничего не дали, только напротив. Усилили боль и нарастающий ужас. «Кто нибудь,» — пока я думал, истошно воя при этом, а заодно и елозая ногами по полу, послышался визг тормозов. Мы куда-то приехали? Куда? Я не хочу! Яркий свет довольно неожиданно ударил по глазам, от чего зажмурился. Весь зареванный, напуганный, так ещё и связанный в придачу. Истошно лишь промычал в ответ. Не надо мне делать больно. Пожалуйста. Он присел около меня, подняв острыми пальцами за подбородок. — М-м, — жалобно подал голос я, все не сводя с него взгляду. — Ну здравствуй ничтожество, — после чего кляп наконец изъяли. — Как себя чувствуешь? — Я не «ничтожество». Что вы от меня хотите?! Мой папа, воздаст тебе по заслугам, как только найдет нас, — пока его пальцы не сомкнулись на моих щеках, заставляя замолчать. Он нынче пугал до мурашек, но увы… Это было только начало. Довольно жестоко меня схватили за волосы, вытащив из багажника. Ай, я ударился о землю. Мы в лесу? — Нет, я не хочу… Опустите меня! — наконец развязали руки. Ну, я не теряя времени отпихнул его, пытаясь освободиться окончательно, пока… А-а. Мне вывернули за спину руку, заставив громко разреветься. — Я ничего не знаю.       Пока, он всё ещё выкручивая не засунул мои пальцы в щель багажника. Не надо! — Твой папочка, сам выбрал такую судьбу, отказавшись сотрудничать со мной, — а-х… Тут же пальцы сдавило крышкой. Послышался хруст, от чего громко заорал. — Больно… Мама! — он ломает мне пальцы. Ладонь жутко жгло, а он все продолжал. — Не надо… Пустите меня. За что? Агахах… — Я доведу тебя до без сознательного состояния, а потом уже начну испытания, — какие испытания? Что тебе вообще надо?       Попытался выдернуть бедную конечность, но тут же получил по ней очередной удар крышкой. — А-а-а, мама… Папа… — не знаю как, но… Я уже совсем ничего не соображая, вцепился в его руку зубами. На отрез отказываясь отпускать, пока не получил со всей мочи в ухо. — Вот гавнюк, — осмотрел кровоточащую конечность тот, а я наконец окончательно избавился от веревок, рванув в глубь леса, предварительно прихватив с собой какую-то странную коробочку, и всё ещё крепко сжимая кровавое месиво в которое умудрилось превратиться рука, да и давясь при этом собственными слезами. — А ну стоять! — бежать-бежать, пусть хоть кто-то встретиться. Агхех… Мне больно. А он… Он гонится за мной! Помогите, кто-нибудь! А? Церквушка? Это не мой мир! Но… Хоть куда-нибудь, лишь бы найти помощь.       Ну вот, опять он залез на потолок, прожигая меня взглядом. Снова он тут. Человек с железными зубами. Интересно, как давно, он проскользнул в мою комнату? Папа запрещает, ему спокойно передвигаться по дому, но… Джесси часто заходит ко мне, ссылаясь на то, что ему немного страшно сидеть одному в подвале. Хе, заметил маленькую странность. Он словно паук, может крепиться к стенам и потолку. Здорово! Просил и меня научить так же, пообещав, что выпущу его погулять по осеннему лесу. Папа наорал на обоих как узнал. Джесса — за то что там может быть опасно, а вернуть его домой пока не знаем как, а меня — за то, что пудрю другу мозги! Но это же не правда. И да, мы с ним спелись! Он хороший, правда-правда.       Отец нашел его валяющимся на земле и истекающим кровью, под громкие хныканья от боли, пару месяцев назад. Принес уже начавшего бредить. Пару дней была даже лихорадка. Ничего не помогало. Бедолага ещё долго, метался по постели, пытаясь унять этот ужас. Его рука, очень повреждена, да и челюсть, оторвана с концами. Он плакал не переставая. Папа даже силой его кормил. Через трубочку. Ходил весь перебинтованный, очень шугаясь всех посторонних звуков. Даже меня боялся. Пока… Я не решился с ним заговорить. Подарил своего любимого серого мопсика, с трудом отрывая от сердца. Вроде помогло. Он даже крепко обнял меня. Мг… Ну конечно, мне тогда всего пять, а я… Уже так великодушно поступаю. А через пару дней папа вставил ему новую челюсть, бедный, сколько он тогда натерпелся. Крепче прижимая к груди мопса, и все ещё плача.       Попытался его успокоить. Не помогло, и он все также лежит на кровати, отвернувшись ко мне спиной. Мг… Честно, возникло такое ощущение, что этот парень от кого-то убегал, в истерике зовя на помощь. Я слышал это прекрасно. Пока папа не решился проверить, вооружившись ружьём. Выстрел, громкий матерный крик, и… Тишина. От чего начал нервничать, но из постели так и не вылез.       Какой-то шум в коридоре, наконец-то он вернулся. — Принеси бинты и нашу аптечку, — зачем они ему? — Ужас какой. Кто его так? — Жёлтый, — вот после такого сон как рукой сняло. — Его в больницу надо! — ждал долго, пока кто-нибудь из родителей, не расскажет, что же стряслось там? Однако, вырубился быстрее.       Слышал чьи-то тихие всхлипы, сквозь сон. А утром, проснулся крайне помятым. Мг… Я не выспался. Направился на кухню. Заметив, что мама роется в полках, а папа с уже синими кругами под глазами, пьёт не первую кружку кофе. — Как он? — тихо начала диалог мама, выставив парочку баночек на стол. — Сейчас спит. В больнице дали кучу сильных обезболивающих. Пришлось сказать, что это мой старший сын, на которого напал жёлтый. Вроде поверили. Вчера кажется он споткнулся об торчащий из земли корень, разодрав ещё и нос с коленями. Его счастье, что я прибежал вовремя, ведь над бедолагой уже возвысилась худая фигура этого гада. — Ты стрелял? — Просто припугнул. Что помогло, и этот гад ушёл. — Па, что случилось? — а затем… Он вкратце пересказал события прошлой ночи. Мг… Мне жаль его. Очень! Решил заглянуть к нему в комнату. Тут так пахнет лекарствами. И эти всхлипы. Ему очень плохо. — Эй, — приблизился к небольшой горке из покрывала. — Мгхм, — он вздрогнул, высунув нос из своего укрытия. Фе… Весь перемотанный! Решил сильно долго не задерживаться у него, но… На следующий день вернулся, притащив цветочек. Он наконец поднялся, отвернувшись лицом к стене. Помнится, мама говорила, что с больными больше надо разговаривать. Чем и принялся заниматься. Говорил все что в голову приходило. Как у меня день прошел, сказки ему рассказывал, сам истории сочинял (которое кажется парню нравились больше всех!) Вскоре он даже и сам предпринимал попытки общаться со мной на пальцах, а я… Так к нему привязался, что начал называть братиком. Он милый!       А сегодня ему снова сделали больно. Закрылся в комнате, не желая выпускать даже меня. Но это же надо. Не выходил пару дней, даже есть не брал, пока… Папа не вынес дверь, накормив его силой, вливая бульон в рот через шприц. Он опять плачет. Вечером снова пришел ко мне. — Чего? — закрыл глаза, громко вздохнув при этом.       Увы, но сегодня он общаться не желал со мной, только расположился около кровати на полу, просидев так (даже не двигаясь) до утра. — Было сильно больно? — но опять игнор, и так месяца три. Пока… Папа не решился на то, чтобы попробовать вернуть пареньку голос. Честно, получалось плохо. Но датчик всё-таки вставили. Хе хе, а он картавит! Спросил по поводу случившегося. Говорит, что не помнит. Но это ведь не правда.       Давно заметил, что мой новый друг какой-то грустный. Поэтому, убедил папу отпустить его в город. Разумеется под пристальным присмотром. И вроде как даже разрешили! Ура!       Поспешил рассказать это ему. Хех, скакали от счастья на кровати ещё долго. После чего принялись переодеваться.       Уже в городе, засматривались на прилавки. Кто больше и быстрее ткнет пальцем в самую крутую вещь, того и победа, пока… Джесс не затих. М? Что-то случилось? Пнул меня в плечо, показывая на девочку. — Крас-сивая. — Так познакомься, — в шутку предложил я. — С-серьезно? Нет! — только, кажется пока мы стояли в очереди всё-таки решился. — П-р-ри-ивет.       От чего просто сделал жест «рука лицо». Какой позор. Кадрить это явно не его. — Здравствуй, — скорее из вежливости сказала она. — Т-ты оч-ч-чень крас-сивая. К-как т-тебя з-зовут? — Оля, — тихо захихикали подружки девочки. — Мил-лое имя. А я… — Прости, мне уже пора, — ох… Так ещё и папа явно в восторге от этого действия не остался, забрав парнишку обратно потянув за ухо. — Я что тебе сказал, не отходить от меня ни на шаг!       После этого начал пропадать вечерами. Оу, ему явно будет не сладко, когда папа заметит это. Что случилось крайне быстро. Получив от папы в один из вечеров, и кажется разозлился. Они кричали друг на друга ещё долго. — Неугомонный подросток! — И что? Завидуй мол-лча. — Это так ты мне платишь за спасение собственной шкуры? — Да п-пошел ты, — громкий хлопок, и началось. Что он наделал? Зачем же так сердито? — И вообще, я желтоглазый, которому плевать на всех вас. — Замечательно… — Пусти, мне б-больно! — он опять схвотил его за ухо? — Ударил переходный возраст в голову? Могу выветрить. Посиди чутка в подвале, и остынь, подумав о собственном поведении, — сколько он уже тут живёт? Года четыре? — Не пойду я в подвал! Это бесчеловечно! — Дурак, это же для твоего блага! Как ты этого не поймёшь! — Ты мне никто! — папа разозлился на него, поэтому и запер. — Выпусти меня отсюда. Немедленно!       Лупил он дверь буквально всю ночь, под утром кажется устал. Выпустили рано утром, но… Он отказался выходить. Объявив всем бойкот. Выходил только вечерами, что очень быстро надоело папе. — Ну и сиди тут. Только, чтобы в доме я тебя не видел. — Это жестоко, — подала тихий голос мама. — Сам захотел. Остальные недовольные, тоже могут составить ему компанию.       В обед спустился к нему сам. Опять он отказывается есть. Эх… Ничего лучше не смог придумать, кроме как крепко обнять его спину. Вроде помогло. Даже согласился поесть. А я тем временем, притащил в подвал спальный мешок и стул, с колонкой. На кровать к сожалению сил не хватит, а папа всё ещё злиться. Ему надо ещё какое-то время, чтобы остыть.       Хех, сидели сегодня у него, вереща на весь подвал песни. Было весело! Кто как умеет, пока не явились крайне недовольные родители. — Что тут происходит? Марш по комнатам, — после чего решил тихо поинтересоваться у самого Джесса. — Ты всё ещё остаёшься тут? — Да. Вы же не хотите меня видет-ть. Ненавидит-те жёлт-тых! Что мы вам вообще сделали? — Если бы я тебя ненавидел, не спасал бы. — Т-ты не знал, п-поэтому и спас. — Реально дурашка, — чмокнул того в макушку, вызвав лишь умиление с моей стороны. Какая прелесть. — Доброй ночи.       Мр, а он замурлыкал! Хе, мило. Вечером же в тихоря явился ко мне, честно признавшись, что ему не нравиться в подвале. — А чего тогда остался там? — В отместку! — Кому? Себе? Странный ты. — Там темно и страшно. — Ну-ну, — похлопал его по плечу я. Но почему именно в подвал? Неужели родители бояться его?       Вот и сейчас, он не издал ни звука. А я… Даже уснуть не могу, под его пристальным взглядом. — И давно ты тут сидишь? — Неочень. А что, напугал? — спустился ко мне тот, бережно поправив одеяло. — Нет. Кстати Джесс… — Оу. — Ты не хочешь вернуться домой? — Ой братик. Было бы это так легко. Конечно хочу, там же моя семья. Но… Для этого нужен портал. — Которого у тебя с собой нет. — Есть, я у этого года тогда спёр… Только он не работает. Нужны эмоции. Чувства. Любовь, а я вообще не знаю что с этим делать. Не умею. Как это? Как вообще любить? Что это такое? — Оу… Когда ты не можешь без человека и дня прожить. Только это должно быть взаимно. — Без какого-то левого человека? Отдавать ему всего себя? А что взамен, получить? — Ответные чувства. Не, это прикольно. Честно, тебе стоит попробовать. — Ладно. Разве меня кто-то полюбить? — Но я же смог полюбить. Ну, как брата разумеется! Поэтому, чего бы и нет?