Если ты влюбишься в меня

— Больше я с тобой пить не пойду, Акаши, — ворчит Юзуха, поглядывая на свою светловолосую подругу, весело шатающуюся на татами.* Юзуха, конечно, врёт, ведь вряд ли сможет отказать девушке с настолько яркой улыбкой. — Ну и чего ты смеёшься?       Выгибая одну бровь, Юзуха отодвигает от себя пустой стакан, уводя взгляд к нему, ведь боится ослепнуть от блестящей улыбки спутницы. Где можно убавить яркость? — Я же говорила! Никаких фамилий, обращайся ко мне как к Сенджу, — говорит Акаши отсмеявшись и тут же допивает содержимое своего стакана, не обращая внимания на кивок подруги. — О, как быстро закончилось. Выпьем ещё! — энтузиазм в её глазах поражает.       Две пары глаз наблюдают за напитком, вновь наполняющим стаканы. Светлое пиво со здоровым количеством пены предвещает весёлый вечер для одиноких девушек. Они, впрочем, этого и добиваются. Оставшись четырнадцатого февраля без парней и без дела, высиживают в идзакае.** Не самые частые посетители, но держатся вполне стойко после первых порций алкоголя. В голову-то ещё не ударило. Пока что.       Облокачиваясь на низкий столик, Сенджу отпивает немного, после чего вдруг выпрямляется, словно вспомнив что-то, и спрашивает: — А ты действительно впервые пьешь? — хлопает светлыми ресничками Сенджу сбоку от Юзухи, которая не спешит пригубить свой напиток. — Не похоже как-то, — хмыкает она и отпивает вновь. — За двадцать лет ни разу не попробовать… Да ты хорошая девочка, можно сказать, — продолжает она, получая в ответ только смешки от Сенджу, решившей поучаствовать в роли слушателя. — Вот мне братья давали пробовать ещё до совершеннолетия, — хихикает Сенджу, — они те ещё дураки, знаю. Но уносит меня как-то быстро, поэтому… Ай, в общем, не очень я это дело люблю. Типа, не напивалась никогда, да и пробовать это сделать не хочу. Пары глотков сакэ на Рождество мне хватало!       Слушая подругу, Юзуха сверяет её слова с реальностью: уносит ту и правда быстро, хмельной румянец танцует на ещё совсем молодом лице, а речь у Сенджу становится все менее корректной, слова-паразиты проскальзывают чаще. Но даже в таком лёгком опьянении она не теряет своей обаятельности и некоторые мужчины иногда оборачиваются на её громкий смех, сначала сверкая раздражённым взглядом, а после — одобрительным, быстро примечая необычную внешность молоденькой посетительницы. Альбинос, ещё и в Японии — чудо какое-то. — Ну и ладно, — Сенджу стукает по столу дном стакана, наполовину опустошенного. Алкоголь опасно пляшет внутри, омывая стенки, и пара капель скачут выше, сбегая из стакана. — Я считаю, что в такой праздник тоже выпить можно. Правда ведь?       Юзуха не совсем улавливает ход её мыслей, а поэтому переспрашивает: — Праздник? — Ага, — кивает Сенджу и пододвигает к Юзухе её стакан, как бы намекая, чтобы та не отставала. Юзуха делает пару глотков, слушая дальше. — Сегодня же день всех возлюбленных… Или влюблённых, как там? Влюблённых вроде. — Влюблённых, — кивает Шиба, заправляя прядь своих персиковых волос за ухо. — Но… Кхм, Сенджу, — она сбивается, вспоминая, что её просили обращаться по имени. — Сегодня же четырнадцатое февраля, а, значит, день мужской и очередь девушек признаваться и дарить шоколад, — объясняя, Юзуха встречает непонимающий взгляд подруги, сидящей с видом «и что с того?» — Я имею в виду, как это может быть праздником для тебя, если тебе… даже признаваться некому. Стой, прости, я могу чего-то не знать. Не подумай, что я хотела тебя задеть, просто спрашиваю, — она машет руками, сбавляя обороты.       Задеть Сенджу, наверняка, трудно, она же сильная девушка. И духом, и телом. Но Юзуха, не взирая на это, боится обидеть её своей болтливостью. Очень уж не хочется ей терять новую подругу, которую и обрела-то не так давно. Всего месяц прошёл с их знакомства. Каких-то пару недель назад им посчастливилось пересечься через Такемичи и, к удивлению, девочки быстро нашли общий язык.       Первое, о чем они тогда поговорили, были аттракционы, ведь именно в парке развлечений они и встретились. Сенджу таскала Ханагаки по страшным горкам, беззаботно веселясь, а Юзуха в то же время прогуливалась там с Хаккаем, которому неожиданно захотелось сладкой ваты. По итогу их познакомили парни, а сами ушли болтать, обсуждая какую-то победу Майки в игре, да не суть важно, но этим дали шанс девушкам поговорить наедине, узнать друг друга получше и на худой конец — стать подругами.       Так пара совпадений и привела их к крепкой дружбе, в которой тему отношений с парнями они ещё не затрагивали. Юзухе начинает казаться, что в этот чертов день любви им не избежать болтовни о подобном. — А что? В этот день обязательно кого-то любить? — интерес Сенджу выглядит умилительно невинным. Юзуха подавляет странное желание разулыбаться и положительно кивает, заставляя подругу принять очень задумчивый позу, подставив пальцы под подбородок. — Хм, тогда… — Сенджу вновь выпрямляется, — тогда я могу сказать, что… Короче, я люблю мороженное! В день любви главное любить, да? И я люблю мороженное, а, значит, имею полное право считать сегодняшний день за праздник!       Прикрывая рот, Юзуха прыскает со смеху. Подруга подхватывает её веселье и где-то с минуту обе не могут успокоиться. — Ты такая… — Юзуха не может подобрать подходящего слова. — Божечки, ты уморительна, — очередной смешок. — Ладно, давай выпьем за нашу любовь к мороженому. Оно нереально вкусное, не могу отрицать.       Сенджу долго уговаривать не надо, она поднимает стакан и с улыбкой кивает им в воздухе. — За нашу любовь к мороженке! — и пьёт, ошибочно осушая почти до дна, совсем не думая о том, как развеселится после этого. Сенджу отставляет стакан, громко вздыхая, и напрочь забывает о закуске. — А что насчёт тебя? Как у тебя с парнями? — интересуется она, не беспокоясь о приличиях и без капли смущения.       Алкоголь двигатель процесса, как говорится. Или так говорят только те, кто пить не умеют. Акаши как раз к таким относится. — Ох, да никак, — пожимает плечами Юзуха, чей второй стакан содержит в себе ещё половину напитка. Трезвости в ней тоже побольше будет, чем у спутницы, но она не осуждает. Только немного беспокоится, чувствуя задатки ответственности за сохранность Сенджу во время такого её состояния. — Взаимности я ещё, если честно, не получала. — Что?! — собеседница реагирует эмоционально, напрягается, поднимая плечи. Выглядит Сенджу ни то что удивлённой, а прямо шокированной. — Но как так?! Типа… Ты же такая красивая девушка, Юзу-чан! — активно жестикулируя, Сенджу не спешит заметить смятение Юзухи, а сама Юзуха не замечает, в какой момент её щеки пылать. Что еще интереснее — от алкоголя ли? — У тебя прекрасная фигура, длинные волосы. Ты по всем стандартам красоты просто идеал! Да что там эти стандарты, ты просто… Ну, просто… Ну, ты чудесная, — сбавляя обороты, Сенджу смотрит так искренне, что её голубые глаза походят на кошачьи. Как у белого пушистого игрового котёнка. — И не только внешне, — выдаёт она в заключение.       Реакция у Юзухи забавная. Она молча приоткрывает рот, впитывая каждый комплимент. Плохо даже не то, как сильно горят её уши, а то, что Юзуха понятия не имеет, чем ответить. «Спасибо» прозвучит неловко и не передаст весь спектр эмоций, а «ты тоже» далеко не достойное описание для Сенджу. — Ты… Сенджу-у, ты смущаешь, — честно выдаёт Шиба, прикрывая ладонями щеки. — Большое спасибо, что ли, — бурчит уже в них. — Не думала, что кто-то видит меня такой вот сказочной. Особенно ты, — выглядывая из-под ладошек, Юзуха надеется, что последняя её фраза передаёт все те комплименты, которые она могла бы отвесить ответно подруге, не будь они такими чертовски смущающими. — Правду же говорю, — Сенджу кратко смеётся. — Ни за что не поверю, что тебе даже не признавались ни разу. По-любому за школу звали для всех этих неловких штук, — слушая её, Юзуха возвращает руки на стол, с трудом отлепляя от горячей кожи. — О! Или любовное письмо подкидывали? Романтично, наверное.       Язык у неё развязан, а Юзуха всё ещё жмется за столом, несильно поддаваясь опьянению. Ей не хватает пары глотков для большей раскрепощенности. Ради неё Шиба и берет стакан, крепко обхватывая обоими ладонями, и выпивает остатки пива залпом, надеясь на быстрый эффект. На девичьих губах блеск смазывается слишком быстро, оставаясь на стакане. Губы Юзухи отрываются от питья, причмокивают. Она облизывается, из-за чего розовые линии вновь начинают отсвечивать от здешних ламп.       Сенджу зависает с улыбкой. — Признавались, — скомкано отвечает Юзуха. Алкоголь по-прежнему не дарует ей комфорта для разговоров про романтику. — Ты, наверное, права. Романтично, но что толку, если признавались только те, кто мне не симпатичны? Как бы… Не было среди них того самого человека, — она старается пожать плечами как можно непринуждённее, держа вид той девушки, что обсуждает мальчишек каждый день и вовсе ей это не в новинку.       В воздухе виснет пауза, в которой Сенджу, по всей видимости, размышляет о чём-то. На фоне смеются люди, кто-то стукает кружками, а к ней наконец приходит нужная мысль, сверкающая чуть ли не лампочкой над её головой. Сенджу вскидывает указательный палец вверх и говорит: — Получается, тебе уже кто-то нравится? Есть, как ты сказала, тот самый?       Сенджу вновь поражается интересу в её глазах мило сочетающемуся с румянцем. — С чего ты взяла? — вопросом на вопрос отвечает Юзуха и отводит взгляд, краснея. — Ну, вообще, — времени на ответ Сенджу она не даёт, тут же продолжая, — не знаю я, — звучит чистая правда, что держится на образе жизни Юзухи, в котором учёба и подработки важнее каких-то романов. В последний раз она целовалась в старшей школе. В щёчку. — А ты? Нашла того самого? — Не-а, — быстро отрубает подруга. Вот она, по мнению Юзухи, в своих чувствах точно разбирается. — Найдёшь ещё, — зачем-то заверяет Юзуха, глядя на спутницу, по которой трудно сказать, что та нуждается в поддержке. Её беззаботности только позавидовать можно. — А знаешь, я ведь думала, что… Как бы сказать, — мнется Шиба. — Думала, тебе Такемичи нравится.       В первые секунды взгляд у Сенджу такой, будто она божество наяву увидела, а в следующие уже слышится смех. Громкий, что в её духе. Такая реакция заставляет Юзуху быстро пожалеть о своих необдуманных словах, но интерес никуда не пропадает. И вправду хочется узнать, хранит ли Сенджу тёплые чувства к Ханагаки не как к другу. — Вздор! — восклицает Сенджу, и Юзуха ловит себя на подозрительном облегчении. — Ты правда так… А-ха, подумала? Просто… Что? — слова с трудом протискиваются сквозь смех. Юзуха неловко улыбается, ожидая, когда подруга успокоится. — Да уж, — выдыхает Сенджу. — Прости, это было очень смешно. Я и представить не могу его в роли, ну, парня. Он же… Блин, да ты его видела? Нет, то есть он довольно симпатичный, но черт! Такемичи есть Такемичи, с ним весело проводить время и особенно гулять. О-о, когда он показывал фокус с лапшой из носа, я чуть не задохнулась от смеха! — на этих словах даже Юзуха пропускает нелепый смешок. — Ну и восхищает он меня. Сильный такой, за друзей горой стоит. Классный, в общем, но я и не думала, что со стороны может, типа, что-то показаться не то.       В столь весомые аргументы Юзуха верит без сомнений, не переставая улыбаться. Очень уж ей нравится дружеский дуэт Сенджу и Ханакаги. — Ух, я помню ещё, когда мы с ним в кино пошли, — начинает новый рассказ Акаши. — А я ужастик выбрала. Так вот, ты бы видела его лицо…       Ещё десяток минут Сенджу рассказывает об их приключениях, вызывая у Юзухи уже не только улыбку, но и смех, повторяющийся с каждым новым рассказом. Иногда она так четко представляет картинку, что по рукам пробегают мурашки. В мыслях проскакивает самая малость тоски из-за того, что ни на одной такой прогулке Юзухи с ними не было. Но любая грусть быстро уходит, стоит только посмотреть на счастливую подругу напротив, что так же смеётся, иногда прислоняясь лбом к плечу Шибы. Настроение взлетает выше и благодаря новой порции алкоголя, прибавляющегося в стаканах с такой же скоростью, что и отбавляется.       Когда весёлые истории больше не приходят на ум, Юзуха слышит со стороны подруги фразу, напоминающую начало чего-то откровенного. — Если честно, то… — Сенджу допивает содержимое стакана на середине фразе. — Не уверена, что когда-либо мне удавалось почувствовать эту вашу любовь, — речь становится ещё более неразборчивой, но Юзуха прислушивается, готовясь к новой теме. Ей не шибко важно, о чем языками чесать, но эти пьяные фразы от Сенджу звучат очень интригующе, учитывая различие между их стадиями опьянения. — Я имею ввиду ту самую, со всякой романтикой, цветами, записками, признаниями и этими… Как их там? Свиданиями, во! — поддерживая свою голову одной рукой за подбородок, Сенджу озирается по залу затуманенными глазами.       Юзуха молчит, ожидая продолжения. Знает, что лучше «понимаю» ничегосейчас не подберет для ответа, так как сама в этом не разбирается. Весь её опыт основан на том, что крутят по телевизору, да и то чаще она смотрит комедии. — Я же всю жизнь с мальчишками носилась, — перед продолжением откровений Сенджу протяжно зевает. — Как бы сказать, всегда в кругу парней. В детстве всех побеждала в войнушках! — улыбается она и почти машинально тянется к стакану, но вспоминает, что он уже пуст. — Потом дралась в началке, дружила с друзьями друзей. Ой, с друзьями братьев. И так сложилось, что парней в парнях я не видела. То есть… Надеюсь, ты поняла, — тут Юзуха неуверенно кивает. — Я хотела сказать, что никогда парней не рассматривала и, может, ну, они мне вовсе… неинтересны, — последнее слово Сенджу почти шепчет, сверля плечо Юзухи бездумным взглядом.       Теряясь от заявления подруги, Юзуха, не уверенная, что правильно все расслышала, спрашивает на всякий случай: — То есть, тебе девушки нравятся? — фраза выходит скомканной. Юзухе становится неловко. — Наверное? — и непонятно, спрашивает Сенджу или отвечает. — Девушки, типа, милые. Даже больше. Очень милые. Нет, ну прям, очень, — в глаза своей собеседнице она не смотрит. Плечи у Сенджу опускаются в неуверенности, и Юзуха вовремя останавливает себя до того, как обнять её, не подумав. — Но это же странно, да? Вроде не совсем редкость, но и не норма. Вообще не норма…       До Юзухи быстро доходит то, как сильно сейчас нужны слова поддержки для Сенджу. Обычно бойкая Акаши выглядит потерянной, и этот вид вызывает в сердце неприятные уколы. Вредные иголки жалят, словно осы, пробравшиеся в грудную клетку. — Сенджу, — немного приближаясь, Юзуха берет её за руку. Нежно, но быстро, не растрачивая время на сомнения. — Всё нормально. В любви же главное любить, как бы глупо это не звучало. А люди постоянно много говорят. Вот, например, говорят, что сердцу не прикажешь. Тут я соглашусь, — она наконец-то ловит взгляд Акаши и забывает про всё на какое-то время, просто всматриваясь в голубые омуты напротив. — Не волнуйся, я поддержу тебя в любом случае. Кого бы ты не полюбила, я буду рядом, — уверенность в Юзухе жарко скачет, выливаясь в пламенные речи.       Однако пламенные тут не только слова, но и щеки, сравнимые с алым цветком, чьи лепестки рассыпались по светлой коже Сенджу. И у Юзухи, к слову, такая же история. Покрасневшие, они сидят, не отводя глаз, словно в ожидании чего-то. — Спасибо, — лепечет Сенджу, сжимая ладонь подруги, и тепло улыбается. — Спасибо тебе, — повторяет она чуть громче, после чего уютная атмосфера затягивается.       Смотреть в глаза становится труднее, а ладони, крепко зажатые, наливаются жаром. Сенджу вдруг ухмыляется и двигает шеей вперёд, оказываясь ближе. — Тогда будь осторожнее, — почти шепчет Сенджу, а дыхание её встречается с щекой Юзухи. — А то влюблюсь в тебя, — серьёзно заключает она.       Сердце у Юзухи, кажется, забывает, что должно стучать. Или это сама Юзуха так теряется, что не слышит ничего какое-то время, даже собственного сердцебиения. В мире никого и никаких звуков — только Сенджу, сидящая перед ней. Под своей рукой Шиба едва улавливает быстрый пульс спутницы и молчит, пока Сенджу не отстраняется, быстро теряя серьёзность, и не начинает смеяться. И все бы ничего, но когда она возвращает к себе руку, Юзуха чувствует лёгкое — а, может, и тяжёлое — разочарование. — Расслабься, — просит Сенджу, отсмеявшись, и сама выполняет указание быстрее, удобно приземляясь своей щекой на плечо Юзухи.       Шиба надеется, что хоть немного смахивает на подушку, а не впивается в скулу подруги плечом. Подруга-то не жалуется. Успокоившись, утихает, позволяя Юзухе довольствоваться видом лишь её светлой копны волос и осторого носа. — Без обид, но ты совсем пьяная, — Юзуха не сдерживает смешок, говоря это, а Сенджу протягивает сонное «ага», позволяя подруге понять по одной только интонации, что Сенджу сейчас улыбается. — Я вызову такси, ладно? А то ещё уснёшь тут, — озвучивая верную мысль, она не ждёт подтверждения от Акаши, по которой становится сложно понять — дремлет она на её плече или ещё чего.       Телефон Юзуха вытаскивает аккуратно, стараясь не беспокоить Сенджу. Достает мобильник из кармана и пару раз опечатывается, неверно вводя пароль. Плечом ощущает, как подруга хихикает, наблюдая за этим. После успешной попытки попадает на главный экран и заходит в нужное приложение. Немного покопавшись там с адресами, откладывает телефон на низкий стол, ожидая будущих уведомлений от такси.       Сенджу за это время становится ещё тише, и Юзуха поднимает свободную руку, поглаживая короткие пряди подруги. Проверяет, спит ли она. Под рукой Сенджу слегка вертится, подставляя голову как кошка. Юзуха улыбается, пропуская мысль, что вертится у неё не в первый раз:       «Я буду не против, если ты влюбишься в меня».