Игра

Весь день Рана проследовало плохое предчувствие. И ему это очень не нравилось. Не то, чтобы он был особо чувствительный, или верил каждой не ровно лежащей примете, но сегодня его рассудок особенно мутило по неизвестной причине. — Опаздываем, — Риндо поправил очки и окликнул коротко брата, который застыл у зеркала в неестественной позе. Ран оглянулся, кивнул и скинул одним ловким движением руки косы за спину, сразу ей же проверяя наличие телескопки на поясе. — Выглядишь как пятиклассница, которая поругалась со своим бойфрендом, — очевидно намекая на Тайджу, младший Хайтани ухмыльнулся, но в ответ получил лишь лёгкий подзатылок. — Не неси чушь. Он мне, как минимум, не бойфренд, не говоря уже о мнимых ссорах на почве глупой привязанности, — Ран первый вышел из дома, оставив брата позади покачивать головой. *** У гор мусорных пакетов, огороженных забором аки обычная свалка, снова собралась толпа местных уличных группировок. Каждая выделялась яркими узорами или символикой на своей форме, во главе каждой величественно стоят командир, ожидая начала потасовки. В очередной раз здесь собрались решать конфликт дракой. — Насколько я понял, Чёрные Драконы снова что-то не поделили с Тосвой. Майки настроен серьёзно, — Риндо говорил едва слышно, но это было в его манере и выглядело как классическое оценивание шансов сторон. Его сие занятие даже немного забавляло, а Ран даже никак не реагировал. Даже сейчас. Застыл и немного прищурился. Послышался крик Тайджу и он вышел в середину поля, после чего прихвостни тосвы нераздумывая бросились на него. Один за другим ребята в чёрных комбинезонах отлетали в стороны с разбитыми носами, а Шиба мощно стоял за честь своей банды, ничуть не шатаясь от попыток его завалить. Ран закусил незаметно губу. Его глаза едва успевали перебегать с одного рвущегося в бой недоумка на другого уже без сил ползающего в ногах Тайджу. Вскоре группировки смешались. По избитым лицам и рваным одеждам было сложно определить кто кому принадлежит, но к данному моменту это уже, кажется, стало неважно. Братья Хайтани спокойно наблюдали. Риндо смотрел за подобными им братьями Кавата: за скачущим по головам Улыбашкой и недовольно следующим за ним Злюкой. Они выглядели увереннее всех в этой драке, этим и привлекали внимание Риндо, а возможно и были иные причины, но о них сейчас лучше умолчать. Ран не выглядел заинтересованным в происходящем, но тем не менее елозил взглядом по Майки, так как тот как хищник ходил кругами, избавляясь в драке от внешних раздражителей. Будто что-то планируя. Ещё несколько секунд спокойствия и из центра столпившихся дерущихся старшеклассников вылетел парень, прямиком в мусорный бак, ударяясь крепко головой и моментально отключаясь. Его полёт сопровождал смех Тайджу, и как только Ран допустил мысль о том, что вся эта перепалка слишком затянулась, смех прекратился. Ран быстро повернул голову. Тайджу стоял на коленях с ножом в животе и опустив голову. Нож вошёл в него по самую рукоятку, будучи не самым маленьким в длину. Кровь стремительно закапала вниз, на землю, стекая по одежде. Толпа почти моментально расступилась, все в панике принялись искать того, кто сделал это, а Тайджу оглянулся в сторону, где сидели братья Хайтани. Ран подорвался, читая с губ Тайджу улыбку и еле разборчивое «прости, принцесса». Шиба рухнул на спину, больше не в силах стоять. Ран со всех ног бросился к нему, и окружающие расступились сильнее, теперь будучи в замешательстве не только от внезапного поражения Тайджу, но и от подобной реакции кого-то вроде Рана. Ран проехал пол метра на коленях, с ходу не зная, за что ухватиться и истерично трогая чужое лицо ладонями. Тайджу ещё смотрел на него, и даже немного улыбался. Несмотря на положение, выглядел тот весьма спокойно. Мысль вырвать нож из Тайджу Ран сразу пресёк, ибо быстро осознал, что может только навредить. Но пока Ран думал, чем может помочь, пускай это и было буквально пару миллисекунд, Тайджу перестал дышать. — А?.. Тайджу! Эй!.. Тайджу… открой глаза… пожалуйста… я… я ещё… не наигрался… В горле встал жёсткий ком, а по щекам Рана побежали горячие слёзы. Тайджу буквально обмяк на глазах, уже давно не слыша ничего вокруг.