Так-то похер

— Меня. От. Тебя. Тошнит. Арсений стонет, выгибаясь от каждого толчка. Эти слова будят в нем ужасного монстра, имя которому — ненависть. — А хули твой член в моей заднице? — Зло отвечает он. Кайф подкатывает и разрядка всё ближе. — Потому что ты в рот не даёшь, — Антон ещё и усмехается, сильный шлепок оставил красный след на коже. Арсений скулит, а толчки становятся резче. Время останавливается, мир исчезает, остаются только два человека яростно трахающихся на старом скрипучем диване. Арсений обхватывает себя рукой и дрочит в ритме с толчками. Совсем немного и сознание взрывается на тысячи мелких осколков. Колени подкашиваются и Арсений падает, чувствуя как Антон наваливается сверху, продолжая толкаться. Плевать он хотел на дискомфорт. Арсений так-то тоже. Кайф ещё разливается по телу, а задница поболит и пройдет. — Ёбаный пиздец, — ругается он, когда чувствует, как Антон кончает внутрь. — Уёбок. Гандоны гандонами не пользуются? — Грех на такое размениваться, когда твоя охуенная жопа мозолит глаза, — Антон отстраняется и отвешивает ещё один шлепок. Он снова придавливает Арсения к дивану, собственным весом, трётся между ягодиц опадающим членом. — Бор-ров… — рычит Арсений, пытаясь освободиться, но Антон прижимает крепко. — Ты заебал, дай поссать сходить. — Хуй тебе, — Арсений зло шипит, чувствуя, что в него пропихивают два пальца. — Я слышал, что сперма — лучшая смазка. — Антон кусает его за плечо. — Вот сейчас и проверим! — после охуенного траха не хочется совершать лишние телодвижения, но Арсений прикладывает усилие и вот уже он придавливает Антона к дивану и слегка придушивает. — Ну так что, будем проверять? Думаешь твоей кончи хватит, чтобы смазать и растянуть тебя? — От…пусти… — хрипит Антон, пытаясь поймать хоть немного воздуха. — Хороший мальчик, — Арсений перестаёт душить и легко похлопывает его по щеке. Он встаёт и идет в сортир, чувствуя как по внутренней стороне бёдер стекает сперма. Самое отвратительное ощущение, но оно того стоит. А жопу и вымыть можно. Арсений стоит над пожелтевшим унитазом, уперевшись взглядом в зацементированную стену. Когда-то тут была плитка, но ничто не вечно. Он не помнит, сама она отвалилась или кто-то разбил. Да и похеру. Помыться надо бы. После душа, Арсений находит Антона на кухне. Тот, все еще голый, курит, сидя за столом. Он какое-то время смотрит на это, раздумывая о том, чтобы сделать замечание. Но молчит. Как всегда. Просто идет в комнату, где скрипнув дверцей дореволюционного шкафа, находит домашние штаны и футболку. Пока Арсений одевается, взгляд сам цепляется за прожженные окурком обои, а воображение уже от этой маленькой точки дорисовывает постапокалиптическую картину, где на пепелище остался только их дом. Казалось, что эта двухэтажная развалюха была и будет всегда. Дом давно должны были снести по программе реновации, но вот только… только никому не было дела до этого богом забытого места. Кто предприимчивее, давно уже переехали. А осталось несколько одиноких старушек и Арсений, к которому непонятно как и зачем перебрался Антон. Они не были парой. Познакомились в баре, потрахались, а через неделю Арсений встретил Антона в соседнем сквере. А потом Антон зашёл к нему с бутылкой портвейна. И, кажется, больше не уходил. Они ничего не знали друг о друге. Существовали на тридцати квадратных метрах. Приходили и уходили. Трахались и поливали искусственный фикус. Давно бы могли закончить это, но похеру. — Что завис? — Арсения вернул в реальность мягкий мурчащий голос. Антон стоял в проходе, прислонившись к косяку и потягиваясь словно кот. Огромный двухметровый и полностью голый. И непонятно откуда взявшийся и когда съебется. — Оденься, — буркнул Арсений, протискиваясь мимо него на кухню. До зарплаты оставалось ещё несколько дней, а хуевого растворимого кофе ровно на один раз. Но только если Арсений сейчас его не выпьет, то рискует не дожить до этой самой зарплаты. Чайник свистит на старой газовой плите. Арсений заливает противно пахнущий порошок и принюхивается к молоку, которое непонятно сколько стоит в холодильнике. Не рискуя, просто делает глоток того, что по ошибке называется кофе. Задница немного саднит, а завтра на работу.

***

— Смотри, что у меня есть! — Антон не появлялся уже больше трех дней. И вот он стоит перед Арсением, который только вернулся с работы и даже не успел разуться. Стоит, задорно улыбается. Весь такой расслабленный, домашний. В глазах пляшут черти, а в пальцах зажат зиплок. — Шикарно! — Арсений подходит ближе и выхватывает пакетик. — Откуда добришко? — Приятель подогнал, — Антон как-то невнятно пожимает плечами, заходится кашлем и идет в комнату. Плечи его поникли. — Мне б таких приятелей, — Арсений слишком в предвкушении, чтобы заметить хоть что-то. Вечер для него обещает быть шикарным. Таким он и становится. Они курят под включенное порно. — А ты так не уме-е-ешь, — со мешком тянет Антон, тыча пальцем в экран ноутбука, где какой-то щуплый и слишком смазливый парнишка до самых яиц заглатывает у хорошо оснащенного актива. — Ха, — Арсений тянется к ширине джинс. — Открывай рот, щас покажу как я умею. — Не, я про другое, — Антон хихикает и утыкается лбом в колени, подтянутые к груди. — Сам не умеешь, — звучит немного агрессивно. Арсений в очередной раз затягивается и залипает. На экране крупным планом показывают лицо парнишки. Из глаз стекают слезинки, а губы плотно обхватывают толстый и длинный член. Крупная рука держит его за волосы, не давая отстранится. Арсений ставит на паузу и продолжает всматриваться в этот кадр. И чем дольше он смотрит, тем больше он видит на месте этого парнишки Антона. С этими его невероятными губами и яркими зелёными глазами. Арсений растягивает джинсы, и начинает поглаживать себя через боксеры. Антон перестал хихикать и теперь с интересом смотрит на Арсения. На его медленные и плавные — неестественные движения. Или ему кажется. Да хоть и кажется — не имеет значения. Арсений сейчас нереально красивый. Он всегда охуенный настолько, что его невозможно не хотеть, но сейчас особенно. Какой-то нереальный. Отрешённый. Антон смотрит и кажется забывает дышать. А Арсений избавляется от остопиздевших джинс и запускает руку в трусы, обхватывает твердеющий член. Он, кажется, не осознает, что сейчас с ним в комнате находится вполне себе реальный Антон. Находится сейчас полностью в своей фантазии. Не хочется долгой прелюдии. Все мысли о том, как охуенно было бы кончить в этот сладкий рот, а потом слизывать остатки спермы с этих нереально-пухлых губ. Антон замер, словно кролик перед удавом. Он не в состоянии пошевелиться, просто смотрит на то, как Арсений дрочит. Сколько это длится никто из них сказать не может. Только Антон вздрагивает в момент, когда Арсения буквально выгибает дугой и он со стоном кончает. — Антоооон, — отчетливо слышно в полной тишине.

***

Антон курит прямо в комнате. Он только что слез с Арсения и лежит довольным кошаком, задымляя комнату. Ему кайфово. А ещё можно докурить и ещё разок. Пока Арсений ещё мягкий и расслабленный. С того вечера его хочется постоянно. Антон помнил каждую секунду. Каждое движение. Каждую капельку пота на этом идеальном теле. Арсений совершенно не понимал, что случилось с Антоном и почему он тащил его каждую свободную минуту в койку. За последние пару недель они поебались столько, сколько за всё время своего недознакомства. Вот и сейчас Арсений лежал всё на том же скрипучем диване и мелко дрожал. Кое-как он смог свести ноги. А внутри во всех смыслах было пусто. Арсений смотрел на потолок, разглядывая сквозь сигаретный дым обшарпанную, кое-где потрескавшуюся побелку. Только ничего не чувствовал. Не было ни мыслей, ни желаний, ни эмоций. — Курение убивает, — говорит Арсений, чтобы не молчать. — Ты не минздрав, а я не лошадь, — отмахивается Антон. Он разворачивается к Арсению и ведет рукой вверх по бедру. — Отъебись, — говорит Арс, хотя даже не пытается прервать это действие, уйти от прикосновений. — Ты пиздец колючка, — Антон тычется губами куда-то в шею. — Самая сексуальная колючка. От горячего дыхания по спине пробегает табун мурашек. — Да ты заебал, — вялое сопротивление продолжается. — Ведёшь себя как животное. Неандерталец, который увидел понравившуюся самку и утащил в пещеру. — Не я назвал тебя самкой, — Антон прикусывает ключицу и сразу же лижет. — Да блять! — разгон от расслабленного состояния до бешенства происходит за доли секунд. Арсений подрывается и, как был, идет на кухню. Он совершенно автоматически включает плиту и достаёт кофе. Его все это время что-то напрягало и он не мог понять что. А тут пазл начал складываться. Игнорируя свистящий чайник он идет в комнату. Антон все ещё лежит на диване и опять курит. Это злит, хотя и выглядит пиздец сексуально. — Почему ты стал так часто ко мне лезть? — Чего? — Вопрос явно был неожиданным. — Ты всё слышал. Антон какое-то время молча смотрит на Арсения. — Я осознал насколько ты сексуален? — можно ли это считать ответом? В принципе Арсению хватило. — Что-то произошло. — А ты реально не помнишь? — Что я должен помнить? Антон садится на диване, подогнув под себя ноги. — Мы курили, помнишь? — Да, ты принёс и было весело, — Арсений все не может сложить два и два. — И ты дрочил на кадр из порно, — Антон улыбается, как-то слишком довольно. — А меня, видимо, настолько переклинило, что я теперь физически не могу тебя не хотеть. — Че блять? — Звучало это объяснение, как какая-то хуйня. — То блять, — Антон тушит окурок о подлокотник и отправляет его щелчком куда-то на пол. — Лучше выключи эту свистящую хуйню и иди ко мне. Арсений не особо верит в услышанное, но плиту выключает и возвращается в комнату и седлает бедра Антона. Себе врать он не станет — ему нравилось, когда его хотели. Проявляли инициативу и демонстрировали свое желание. А Антон просто не умел скрывать свои чувства. Он хотел — он тянулся и брал. Идеально. Арсений прикрывает глаза, когда его ягодицы сильно сжимают, стонет и ёрзает на бёдрах, чувствуя возвращающееся возбуждение Антона.

***

Антон опять не пришел. Уже вторую неделю он не появлялся. Арсений хотел позвонить узнать, где тот пропадает, но обнаружил, что у него нет номера телефона человека, с которым он регулярно трахается и почти живет. Он уверен, что когда-то записывал номер, но ни разу не звонил по нему и не писал. Можно решить, что никакого Антона не существовало, только вещи его в шкафу были. И второй бритвенный станок в ванной. В этом Арсений был полностью уверен. И в том, что вся его квартира прокурена этим вонючим дерьмом, которое курит Антон. Да, полностью уверен. Сегодня у Арсения был выходной, и ему было плохо и тесно дома. А ещё скучно. И кофе давно остыл. А мужчина так и не позавтракал. Просто сидел за столом и смотрел в окно. Или не смотрел. В квартире он явно находился только физически. Мыслями он был явно где-то далеко. С кем-то далеко. Собравшись с силами, Арсений вылил кофе в раковину и пошел одеваться. Ему определенно нужно пройтись. Отвлечься. Погода располагает. Тепло, но не солнечно. И можно спокойно гулять. Арсений это всегда любил. Любил улицы родного города, находить красивые и интересные места. Наверное, в такие моменты он чувствовал себя абсолютно счастливым. Ну, не только в такие. Но в другое время он не мог поймать нужное состояние и понять, что еще приносит радость. Несколько часов Арсений слонялся по улицам. Уже стемнело. Нехотя он шёл к дому. В пустую квартиру. Пустую и тёмную квартиру. Подъезд встречает его тишиной и сыростью. Дверь в квартиру оказалась незаперта. Хотя, Арсений был уверен, что закрыл все три замка. — Прости, — слышит он в тёмном коридоре. И неожиданно ловит себя на том, что вот оно — это ощущение. — Заебал шататься тут без спроса, — бурчит, снимая кроссовки, но внутри все клокочет. Это Антон. Он вернулся.

***

— Арсений, как прошла ваша неделя? — Она была сложная, но вчера он вернулся. И знаете, стало лучше, — Арсений сидел напротив психотерапевта и улыбался. — Знаете, я не думал, что настолько к нему привязался. Наверное, мы все-таки в отношениях. — Как он объяснил свое отсутствие? И как вы это восприняли? — Помните, я рассказывал о том, что он стал проявлять более активное внимание ко мне? — Дождавшись кивка, Арсений продолжил рассказ. — Так это его стало пугать и он, глупый, решил, что нужно как-то контролировать свое желание. И на время уехал. Он извинился, и я понял его, ведь меня такие перемены тоже напугали. Мы всё обсудили. Всё хорошо. — Он всё еще раздражает вас? — Да, есть такое. Но уже меньше. И я принимаю, что мы всё же в отношениях. Хоть и звучит это странно и непривычно. Никогда не искал отношений. — У вас большой прогресс. — Я понимаю, — Арсений как-то по-особенному ярко улыбнулся. — Я помню, что мы с вами обсуждаем и применяю. Без вас я бы не справился, Павел Алексеевич. — Терапия идет на пользу, не могу это не отметить. Давайте я запишу вас на сеанс на следующую неделю и мы с вами обсудим то, как вы справляетесь с новыми обстоятельствами. — Да, конечно. А сейчас мне наверное уже пора. Он обещал меня встретить. И мы пойдём в сквер. У дома. Он такой красивый. Сейчас, когда осень. — Тогда всего доброго, Арсений Сергеевич. До встречи на следующей неделе. Арсений выходит из кабинета и видит Антона, который уже стоит и ждёт его. — Идем гулять? — спрашивает он, а Арсений просто кивает. Антон ведёт Арсения по коридорам на улицу. Вчера он вернулся из двухнедельного отпуска и сегодня вновь занят этим забавным пациентом, который почему-то относится к нему не так, как к остальному персоналу клиники. Год назад, когда Арсений только поступил к ним — это пугало. То как он смотрит, как улыбается, а зачастую и говорит всякое. Сейчас Антон уже привык. Он рад помочь человеку, который оказался в такой ситуации. Ведь человек не виновен в том, что болен. Они идут в маленький сквер на территории клиники, а Арсений счастливо улыбается.