Гребаные гвоздики

***

      — Майки, ты слишком остро реагируешь на это! — воскликнул Дракен и, развернувшись, быстрым шагом направился на выход из парка. Просто так бросив своего друга. Снова. Это начало входить у него в привычку.       Схватив себя за волосы, парень грохнулся на скамью, стоявшую рядом. Если бы её не было он бы точно приземлился на землю. Но это не важно.       Сано издал болезненный стон, а спустя время закашлялся. Горло першило и казалось лёгкие сейчас выйдут вместе с кашлем. Приступ затянулся, грудь стянуло тугой болью, а язык почувствовал вкус железа. Не осознавая этого, Манджиро уже несколько секунд кашлял кровавыми лепестками гвоздик. Когда это, наконец, прекратилось, он откинулся на спинку скамейки. Казалось каждый вздох приведёт к очередному приступу.       Маленькими вздохами он пытался отдышаться. Было даже хуже, чем после драки. Сил не было, как будто он один победил целую банду. Медленно подняв руку, он вытер кровь с губ тыльной стороной ладони. Теперь можно было подумать, что это и не его кровь вовсе. Очередного какого-нибудь ублюдка, который разозлил командира.       — Ханахаки, — совсем недалеко раздался голос Баджи. Но он был не радостным, заводным или призывающим к действиям. Наоборот, слегка напуганным. Совсем не похоже на того вечно задиристого парнишку, который вечно устраивал суету куда бы он не приходил. Майки медленно повернул голову на звук, наклонил в бок и хмуро обвел взглядом пришедшего.       — Если расскажешь кому-нибудь — убью, — голос звучал тихо и хрипло, а капитан первого отряда с невероятным лицом смотрел на своего главаря.       — Майки, так нельзя, — быстрыми шагами оказываясь рядом с лавочкой Кейске опускается рядом.       — Заткнись, — очередной приступ кашля и Майки сгибается пополам. Непобедимый главарь Тосвы, умирает от какой-то жалкой болезни.       — Давай я проведу тебя до дома, — это единственное, что может сделать сейчас Баджи.       — Там Эмма… И Кен-чик, уверен, он пошел к ней, — распрямившись, он откинул голову назад смотря в небо. Боль за грудиной ощущалась особенно остро.       — Что же делать? — сам у себя спрашивает Кейске, сильнее сжимая кулаки.       — Луна красивая, — в забвении произносит Манджиро. Боль понемногу начинает отступать, от этого тело тоже расслабляется.       — Пошли в бар? — неожиданно предлагает Кейске, с надеждой смотря на друга.       — Тебе не идёт быть заботливым, — довольно грубо бросает глава Тосвы и отворачивается. — Тем более, твоя мать будет беспокоиться, да и вообще ты что тут забыл посередине ночи?       — Я сбежал, прогуливался с Чифую и уже собирался домой, — краснеет Кейске, от чего прячет лицо в своих ладонях.       — Мог и не рассказывать в подробностях, — смеётся Манджиро, и похлопывает друга по спине. Всё-таки приняв предложение, они через несколько минут уже сидят в баре, рядом друг с другом.       — Где же наш великий и непобедимый командир? Тебе не идет быть нюней, — подытоживает Баджи и выпивает залпом какой-то напиток. На такое Манджиро лишь немного поднимает уголки губ.       Это был переломный момент в их жизни. Первый шаг сделан.

***

      — Смотрите какие красивые гвоздики! — Такемичи весело что-то щебетал, стоя рядом с цветочной лавкой. Когда он повернулся к продавщице, та улыбнулась и наклонилась над цветочным горшком. Ясное дело, что она не ждала клиента.       — Ненавижу гвоздики, — пробудил себе под нос Манджиро и засунул руки в карманы.       — Почему? — как-то равнодушно спросил Кен.       — Они приносят смерть, — не осознавая сказанного, Сано продолжил стоять как ни в чём не бывало. Но через несколько секунд его лицо сменилось и он взглянул на Кена.       — О чём ты? — с некой злобой поинтересовался вице-командир, с силой сжимая кулаки. — Что ты натворил, Майки?       В ответ он услышал лишь шум базара. Ещё шаг назад.

***

      — Пошли в баню? — не отрываясь от байка, интересуется Кен.       — Сегодня не могу, — незаинтересованно отвечает Майки. — Мицуя попросил приглядеть за сестрами, пока он выполняет какой-то там проект.       — Тогда можно сходить завтра, — уже смотря прямо на командира говорит Рюгуджи.       — У нас бой завтра, ты забыл?       — Я тебя уже неделю зову в баню, а ты всё находишь отмазки, не надоело? — начиная взрываться повышает голос Кен.       — Это не правда, — Майки встаёт с насиженного места и медленными шагами направляется на выход.       — Тебе есть что скрывать?! — в спину кричит вице-командир.       — Я ничего не скрываю от тебя, Кен-чик, — Сано встал в пол оборота и улыбнулся своей любви.       Два шага назад, за один ход.

***

      Из-за того, что сегодня Кен ходил на свидание с Эммой Майки заперся в доме в ванной. Его полоскало, вместе с кровью. Из-за этого он пропустил несколько звонков от Кена, но ничего не случилось. После шестой попытки дозвониться до друга, все было брошено.       — Почему он не берет трубку, чёрт возьми?! — недовольно шипит Кен и снова прижимает телефон к уху.       — Возможно он уже спит? Он сказал, что немного приболел и просил не тревожить, — Эмма с осторожностью отводит руку парня от чужого уха. А после берет в руки телефон и отключает звонок.       — С ним в последнее время происходит что-то странное, — Рюгуджи потирает переносицу и тяжело вздыхает.       — Брат стал избегать меня, как будто не хочет лишний раз меня видеть, — печально произносит Эмма и внимательно наблюдает за поведением своего парня.       — И наше общение сократились, только собрания, драки и школа на переменах, — было заметно, как Дракен нервничает. Даже слишком сильно, чем просто «друг».

***

      На следующий день когда Эмма вернулась домой, она постучалась в комнату Манджиро, но никто не ответил, решившись открыть дверь, она обнаружила, что никого не было.       В школе он так и не появился, а собрание Рюгуджи решил не проводить без главы. Каждый, кто хоть как-то был близок и знал об этом, переживал о Майки, кроме одного человека. Для его нормального состояния, даже слишком тихо.       — Баджи-сан, что-то случилось? — спрашивает Чифую и неосознанно привлекает внимание всех. Кейске знал, что глава Тосвы пряталась у него в гараже. Туда Майки пришёл той ночью, боясь, что домой вернётся сестра и увидит его в таком жалком состоянии.       — Если ты что-то знаешь, тебе лучше сказать, Баджи, — Кен итак на взводе со вчерашнего дня, а Кейске смеет делать ситуацию ещё хуже. Он подходит ближе и смотрит сверху вниз.       — Эй, не надо так паниковать, уверен, он просто решил отдохнуть, ты же знаешь какой он непредсказуемый, — капитан первого отряда попытался отшутиться, но Рюгуджи взял его за воротник.       — Если бы он решил всё бросить, я бы первый узнал об этом, не было предпосылок к тому, что он собирается бросить банду, — пытаясь задушить взглядом соперника, Кен не перестает держать Кейске, заставляя того вставать на носки.       — Разве ты не заметил, как далеко он стал от тебя?! — Кейске не выдержал и закричал, тоже схватив вице-капитана за ворот, а после, точным ударом лба, разбить ему губу. Того будто окатили ледяной водой. — Помнишь, как ты оттолкнул его тогда, в парке, сказав, что он слишком остро на всё реагирует?!       — Откуда, ты? — отстранившись от собандника Рюгуджи вытер кровь с губы.       — Я был там! Видел его после, поддерживал, но ты просто сбежал в очередной раз. Ты трус! А ведь вместо меня, должен был быть ты! Идиота кусок! — не выдержав, разом высказал все Баджи, даже слишком активно, потому что его волосы растрепались и некоторые прядки упали на лицо.       — Ты знаешь где он сейчас? — тихо спросил вице-командир, опустив голову.       — А можешь ли ты ему чем-то помочь?! — срываясь со всех тормозов, Кейске улыбается как-то по сумасшедшему. Его кулаки чешутся, ведь прямо перед ним тот, кто причинил столько боли его другу, из-за кого он находится в таком ужасном состоянии.       — Очень хочу, — Эмма зажимает рукой рот и отступает назад, по её лицу текут слезы, только этого никто не видит, она склоняет голову и её обнимает Хината.       — В моём гараже… Он умирает, — довольно быстро сдаётся Кейске. Сорвавшись с места Кен побежал в знакомую сторону. ***       — Майки! Открой пожалуйста дверь, иначе я выбью её с ноги, — Дракен прислушивается, но в ответ слышит лишь гулкую тишину. Повторив ещё раз фразу, он наконец услышал какое-то шебуршание по ту сторону двери. Пришлось подождать перед тем как дверь, с ужасным скрипом откроется.       Глава выглядел ужасно, растрепанные волосы, синяки под глазами, остатки крови засохшая где-то на щеке и в уголках губ, растянутая майка оголяла острые ключицы и позволяла увидеть небольшие красные лепестки.       — Зачем ты пришел? — грубо ответил Сано, но закашлялся. Сжавшись, парень начинает падать, но Кен подхватывает его и заходит внутрь, захлопнув за собой дверь. — Отпусти меня, я тебя видеть не хочу, — шипит Майки и несильно ударяет по груди парня. Но Кен не отступает, он с особой осторожностью садит Манджиро на кровать. Прокашлявшись, Сано не теряет контроль над ситуацией. — Ничего страшного, уверяю тебя. Я уже практически в норме, — мышцы в ответ так и сотрясаются в его теле, а с губ срывается слабая ухмылка.       — Прости меня, я не знаю, кто это, но… — Манджиро словно водой обливают.       — Слишком много берешь на себя, Кен-чик, — Майки опускает голову и кладет свою руку на плечо Рюгуджи, тот садится на колени перед главой и впервые смотрит на него снизу вверх. Внимательно осматривает его, кажется, он очень похудел с тех пор, как Кен видел его последний раз,       — Расскажи мне все, — просит вице-командир и опускает свои руки на колени Манджиро. Но Майки не спешит все рассказывать, он лишь наклоняется ближе к парню и пустыми глазами смотрит на своего лучшего друга.       — В этом есть хоть малейший смысл? — он усмехается и отодвигается назад, упав на кровать, он блаженно прикрывает глаза. Кен видит задравшийся край футболки и спешит задрать его выше, чувствуя такое Майки спешит возмутиться, но видит с каким жалостным выражением лица сидит его друг.       — Прости, я не замечал этого так долго.       Гвоздики росли прямо из тела Манджиро, а некоторые кровоточили, отчего он выглядел более беззащитно.       — Тебе стоит уйти… Продолжай вести банду вперед, не позволь тем идиотам сойти с ума. А ещё позаботься об Эмме, — Сано выхватывает футболку и пытается выдавить из себя улыбку.       — Эй, Майки разве есть смысл так загоняться из-за девушки? — не выдерживает Кен и с силой опрокидывает главу на спину. В его голосе слышна горечь, отчего Майки всем нутром хочет сжаться, спрятаться или хотя бы убежать.       — Дебилоид, это ты! Но зачем тебе это знать?! — и лишь потом Сано осознаёт, что сказал это вслух. Крепко закрывает глаза, думая о том какой же он дурачок. Рюгуджи смотрит на него, пока Сано пытается спрятаться от взгляда.       — Я хотел расстаться с Эммой, — для чего-то сообщает Дракен. — В тот день, когда позвал её на встречу, я хотел сообщить ей о нашем расставании, но все мои мысли были забиты тобой, ты не брал телефон, я хотел сорваться и тут же примчаться к тебе, но я боялся, что ты разобьешь мне ебальник, если я оставлю твою сестру одну на улице ночью и так как она упрашивала меня, мы гуляли с ней, но если ты не видел, я делал тебе хотя бы один звонок каждый час! Идиот! Какой же ты дебил! — у Сано навернулись слезы и он закрыл глаза, чувствую как его губы соприкоснулись с теплыми.       — Ты мне ничего не должен, если думаешь, что таким способом спасешь меня, ты глубоко заблуждаешься! — ещё один поцелуй, более требовательный и глубокий.       — Люблю тебя, — шепчет Кен и снова целует. — Только тебя, — он говорит это куда-то в шею Манджиро.       — Ты мне ничего не должен, — снова произносит Майки, заверяет себя, что Кен хочет ответить ему взаимностью только потому что он его друг.       — Майки, поверь, я бы не целовал тебя, если бы я не испытывал к тебе никаких чувств. С уверенностью могу сказать, что я полный идиот, раз столько времени заставлял тебя страдать, — он всё так же упирается в шею Манджиро, опаляя чужую кожу горячим дыханием. Медленно, словно на пробу, Сано обнимает Дракена.       — Я люблю тебя, — тихо проговаривает глава и поглаживает по волосам своего заместителя.       — Люблю тебя больше жизни, Манджиро Сано, — для лучшей уверенности проговаривает Кен-чик и перевернув их обоих, посадил Майки на собственные бедра. А после притянул к себе, за новым поцелуем.