Рожденный смертью

У дома номер 4, Тисовой улицы стояла небольшая компания, странно одетых людей. Старик облаченный в мантию и шапочку с кисточкой на конце, дама преклонных лет, в чёрной, старомодной шляпе и в зеленом платье, и по истине гигантский человек, который постоянно вытирал слезы был одет в огромную меховую дубленку и широкие штаны с мотней где то возле коленей. На руках у гиганта лежал маленький мальчик, тщательно замотанный в мягкое покрывало, и с биркой «Гарри Поттер» на милом зеленом, бархатном одеяльце. Старик перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил младенца на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи великана сотрясались, а женщина в шляпе яростно моргала глазами «— Что ж», — произнес на прощанье мужчина в мантии. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. — Ага, — сдавленным голосом согласился гигант. — Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, он вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. «— Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл», — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Не успела Минерва сказать «Всего хорошего Альбус», как старик уже исчез в вспышке белого света, а ей самой ничего не оставалось, как тоже ретироваться в пространстве. Вторая вспышка света оповестила двух мужчин, находящихся невдалеке от заборчика дома, о отсутствии каких либо причин, почему они не могут исполнить волю своего господина. В момент, чары невидимости были деактивированы, и на свет вышли две мужских фигуры, в черных устрашающих мантиях с серебряными корсетами. Высокий, беловолосый путник махнул двумя пальцами в сторону младенца, и более низкий представитель компании, медленно прошел вперед к дому. -Не смей разбудить его Блэк, иначе ты поплатишься жизнью, лорд не будет играть с возможностью отнять у тебя жалкую темную душонку – пошипел блондин и зло ухмыльнулся – ты не единственный кто может преодолеть заклятье родства Рассержено шикнув на спутника, Сириус Блэк продолжил свой путь к младенцу. Характерный стук подошвы немного потревожил младенца, из-за чего Блэк замер в мгновение и перестал дышать. Личико Гарри скривилось, будто бы он сейчас проснется, но чуткий сон не был прерван, и через секунду, младенец мирно засопел. Наконец мужчина достиг своей цели, ребенок был осторожно поднят с крыльца, на руках Сириуса лежал его крестник, мило дергая ручками во сне, Сириус подумал о том, что же могло быть если бы его друг лучше охранял свой дом от рейдов Темного Лорда, но что случилось уже не воротишь, по этому в данный момент он должен быстро переместиться в поместье лордов Марволо, и наконец предстать перед лордом. Да, как бы это не звучало, но Том остался жить, его крейстражи сохранили его душу, в старом, столь прекрасном теле юноши, но Реддл был слаб, он не мог передвигаться, разговаривать и многое было ему пока невозможно, но одно он мог безоговорочно, он читал, долго сидя в кресле своего родового поместья, он пожирал книги, тонны книг, за ним следовал его наиближайший последователь, он помогал, облегчал страдания, выполнял даже самые неисполнимые поручения, Сириус Блэк, которого так рьяно защищал Дамблдор, от Азкабана. Но судьи были изначально правы, Блэк просто претворялся орденовцем, но на самом деле, он остался верен роду. Строя из себя бедного мальчика, которого невзлюбила мать и брат, на самом деле он являлся самой ужасной ошибкой ордена феникса. Он годами добывал информацию, трудясь бок о бок с величайшим зельеваром, мастером по темным искусствам, самым ненавистным объектом, Северусом Снейпом, а к их дуэту позже добавился не менее великий, нарцисстичный, аристократ дома Малфоев. Люциус Малфой стал для них лучшей подмогой, его звания и расположение в обществе открывали двери даже в самые потаенные места магической вселенной. Тысячи преданий были раздобыты из потаенных уголков магической Британии лишь с помощью Люциуса, который казалось даже рад был помочь. Младенец тихо хлюпнул носом на северном Лондонском ветру, и мило чихнул зажмурившись. У Сириуса защемило в груди, если этот мальчик будет воспитан лордом, он станет машиной, убивающей всех, кого прикажет его хозяин, коим и стал сам Блэк старший, теперь он не мог представить жизни без Пожирателей и лорда, он теперь ему как отец, а Пожаиратели как семья, которой он был лишен, так как мать рано умерла, а брат пожертвовал собой в схватке при доме Лейстренжей. В ту ночь дождь хлестал по крышам поместья Лестрейнджей, а заклятья носились со скоростью света. Маги Ордена Феникса даже не успевали произнести заклятия, как их атаковали легилименцией или невербальными заклятьями. Но в один момент, Кингсли образовал щит, покрывающий большую часть полуживых, замученных и изнеможённых волшебников, лежащих на земле. И заклятья отразились, полетев в их создателей, Регулус же первый понял в чем дело, отражающий щит не поглощал заклятия, а с удвоенной силой возвращал их обладателям палочки, из которой оно было выпущено. Он единственный кто понял, что надо делать, и в следующий момент, над ними материализовалось огромное поглощающее энергию поле. Но какой бы ни был хороший план, масштабы поля пожирали все больше сил из младшего Блэка, из-за чего парень не долго простоял на ногах, и с жутким криком повалился на землю. Все тело ослабло, у него не было сил, чтобы заставить работать собственное сердце. Осознав, что произошло, Сириус немедленно кинулся к брату, он был еще жив, кивнув разъяренной толпе пожирателей, он трансгрессировал к эльфам-колдомедикам, в собственное поместье Блэков. Лечение Регулуса прошло не долго, неделя мучений, и в среду двадцать третьего марта, Сириус обнаружил брата бездыханным, лежащего с прижатой подушкой на лице, а на подушке было написано кровью «Вы ничего не узнаете». Но Сириус узнал, и в следующем месяце на очередном собрании, Темный Лорд милостиво выслушал своего верного приспешника, и помощника в любых его начинаниях, и холодным взглядом уставившись на сжавшегося от страха Питера Петтигрю. На том собрании выяснили многие детали жизни Питера, как его подкупил орден, как он сливал информацию, как он сделал дыру в силовом поле, из-за чего Регулус лишился сил. Лишь одним взмахом руки, Лорд решил судьбу грязной, подвальной крысы, которая так и не смогла найти свое место в мире, став перекусом для Нагайны, которая вежливо и со всей душой, согласилась выполнить волю своего Господина. Но Сириус не был машиной смерти, он чувствовал многое. Любовь, к своему худшему кошмару. Длинноволосому, с крючковатым носом Снейпу. Ощущал привязанность к своим соратникам, ставшим ему семьей. И Сириус был уверен, Гарри тоже не станет пешкой. Он будет править, ведь он для этого и создан. Секунд через 30 после аппарации в засекреченное поместье Марволо, на месте, которое только что было занято двумя мужчинами, с громким хлопком появилось два старца, которые взглянув на пустующее крыльцо, с ужасом на глазах так же молниеносно исчезли в белой вспышке света. В ту ночь Дамблдор был лишен всех полномочий в Визенгамоте, из-за чего тысячу словесных проклятий летело в адрес столь ненавистного мальчишки, который лишь своим отсутствием, нарушил жизненные планы, величайшему магу Альбусу Дамблдору. А в поместье Тёмного Лорда, возле огромной кровати своего хозяина, Сириус увидел очень необычную картину. Впервые после рождения своей смертной проблемы, Лорд Волан-Де-Морт поднялся с кресла, преодолевая свою боль, и прошел к мальчику, тихо шепнув, «ну вот мы и встретились мальчик мой, думаю мы еще долго не расстанемся.» На молодом лице Лорда, как в былые времена, сверкнули красным рубином глаза, и белозубая улыбка расплылась на лице юноши. Все шло как нельзя лучше.