Я скучаю

      Сверившись с адресом, который завитым почерком Дамблдора был написан на пергаментной записке, Римус поднял голову и, прищурившись сквозь густо падавший снег, снизу вверх окинул взглядом довольно неприглядную высотку - одну из тех, что испуганно жались одна к другой на всём протяжении улицы. Ему никогда не нравились крупные города и в особенности Лондон, даже его выхолощенная "туристическая" часть - что уж говорить об окраинных северных районах, где даже в самый разгар дня стоит такой туман, будто поблизости рыщут дементоры. Сложно было поверить, что волшебники способны поселиться в настолько ординарном месте, но Римус, запнувшись в собственных рассуждениях, тут же исправил сам себя и вынужден был признать, что у маленьких волшебников, увы, нет выбора касательно того, в каких семьях и в каких домах рождаться. Магия везде найдёт путь.       Пренебрегая трансгрессией, подъём до седьмого этажа он преодолел пешком по обледенелой лестнице, и это относительно помогло - головная боль слегка отступила, но ломота в теле никуда не исчезла и готова была остаться с ним ещё на пару дней, как бывало всегда после полнолуний. Впрочем, с этим вполне можно было жить, так что к запланированной встрече он был готов, тем более что, даже не принимая во внимание данное Дамблдору обещание, Римусу и самому было любопытно познакомиться с обитателями означенной в записке квартиры. Вернее, с самым младшим из обитателей.       Добравшись до нужной площадки и остановившись у лестничных перил, чтобы перевести дыхание, он огляделся, пытаясь понять, какая из квартир ему нужна, но узкое высокое окно давало мало света, к раме снаружи лип тяжёлый снег, а потому впотьмах ни черта было не разобрать. Однако он не сумел предпринять хоть что-то, как дверь справа открылась на всю ширь, и на лестницу в потоке желтоватого света и ароматного тёплого воздуха шагнула Аврора.       Лестничная клетка была довольно узкой, так что в один шаг она оказалась точно напротив Римуса на расстоянии меньше фута, но замешательство исказило её лицо лишь на секунду - стопроцентное владение собой, напрочь выверенная министерская мина, которую нельзя было выработать, а только получить по наследству.       - О, - коротко выдохнула она и всплеснула руками в приступе нарочитого удивления, после чего поверх плеча обернулась к вышедшей следом пожилой женщине - должно быть, бабушке мальчика или ещё какой-то родственнице: - А вот и профессор Люпин. Я говорила Вам, Амелия, что он будет учить Вашего сына защите от Тёмных искусств.       Жадно вслушиваясь в нежные переливы её голоса, Римус не сразу осознал смысл произнесённых слов, но всё же неимоверным усилием взял себя в руки и, исправляя собственную досадную оплошность, протянул ладонь в приветственном жесте:       - Очень рад, миссис Арлингтон. Римус Люпин, к Вашим услугам.       В этот момент он не смотрел на Аврору, но даже теперь, когда она оставалась в поле его бокового зрения, он мог поклясться, что она украдкой закатила глаза; Римус всё же не придал этому нетерпеливому жесту должного значения и, вновь обернувшись к сконфуженной миссис Арлингтон, не теряя времени произнёс:       - Вы не оставите нас на минутку? Хотел перекинуться парой слов с коллегой.       Теперь уже на лице Авроры гримаса проступила столь явно, что она спохватилась и поспешила отвернуться, но всё же не попыталась уйти, и это следовало расценивать как добрый знак. Быть может, в этот раз им всё же удастся поговорить, не срываясь на крик.       Дождавшись хлопка притворённой входной двери, Римус обернулся к Авроре, намереваясь продолжить начатый за месяцы до этого диалог, но внезапно она сама цыкнула языком, издав неясный, но всё же однозначно негодующий звук, и протянула с долей насмешки:       - Коллега... До сих пор ты так меня не называл.       - Нужно же было сказать хоть что-то, - напомнил Римус, чувствуя себя как никогда глупо. - Как бы звучала моя просьба, скажи я правду? "Разрешите переговорить с моей женой, поскольку другого времени мы не нашли"?       - Бывшей женой, - исправила она с явно заметным мстительным удовольствием, нарочно надавливая на самое больное, но Римус, за годы их более чем своеобразного супружества закалённый неоднократными словесными баталиями, тихо и нарочито спокойно откликнулся:       - Недоказанный факт.       Насмешливо дёрнув бровями, она всё же признала:       - Touche, - после чего перевела набиравший обороты диалог в куда менее опасное русло: - Мальчик сегодня не особо разговорчив, так что постарайся с ним помягче для первого раза.       Римус, который был принципиальным противником любого насилия в педагогике, коротко кивнул и в качестве пробы почвы под ногами уточнил:       - Как он вообще?       - Умненький. - Аврора после некоторых раздумий пожала плечами. - Только очень уж грустный, никак не могу его растормошить.       - Ты-то и не можешь?       Она вскинулась, готовая к отпору, и Римус вынужден был с горечью признать, что жена до сих пор винит его в том, в чём он виновен не был. Парадокс... И теперь их диалог, нарочито небрежный, сдобренный ядом сарказма, вёлся вовсе не об оставшемся за дверью ученике - он это точно знал, чувствовал той частью своей натуры, которая ещё не вполне оправилась после полнолуния.       Но Аврора мириться с горькой правдой отказывалась и, до последнего отпираясь и сохраняя видимость вынужденной вежливости, присовокупила:       - Просто мне он искренне нравится. И если уж я задалась целью облагодетельствовать Уилла, мне мало кто сможет помешать. Не знаю... Может, это и неправильно, и не этично для педагога, но по итогу выходит что-то вроде классического patronage, - прибавила она, ловко ввернув в поток журчащей речи французское слово, но Римус, не понимавший ни слова на этом гортанном языке, всё равно недоумённо нахмурился:       - Какой ещё патронаж? Он ведь не сирота.       В ответ Аврора наградила его настолько долгим пристальным взглядом, что он передёрнулся и, не сумев сдержать волну дрожи, распространявшейся по всему телу от сердца, горячо окликнул:       - Послушай, я понятия не имею, что случилось с Джаредом, но я к этому не причастен...       - Ты не можешь этого утверждать, - глухо откликнулась она, и он, протянув руку, сжал ей запястье и настоял:       - Я просто знаю. Я никогда бы не причинил нашему сыну боли.       - Римус, мы не будем сейчас снова...       - Нет, Аврора. Будем.       Разы, когда он оказывал ей настолько явное сопротивление, можно было пересчитать по пальцам одной руки, так что теперь этой простой фразы хватило, чтобы она вскипела. Рванув руку из хватки и не получив желанной свободы, подгоняемая гневом и совершенно животным ужасом, она ни за что бы не услышала его, хотя Римус и не был способен найти для неё слов. Всё, на что хватало его хвалёной выдержки - раз за разом повторять её имя, на все лады уговаривая хоть немного принять его вину... быть может не за то, что Джаред поранился в этот раз, но за всё, что он успел натворить до сего дня.       - Аврора... Аврора... Аврора!.. - почти выкрикнул он, схватив её в охапку и прижав к груди в отчаянной попытке успокоить. - Если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки, мне придётся остаться здесь с тобой!       Вскинув голову, так что они едва не столкнулись носами, она окинула его совершенно диким взглядом и ничего не ответила, вслушиваясь в отсечённый завесой времени собственный голос, горячо шептавший там, в полумраке Визжащей хижины:       - Я буду рядом и следить за тобой...       - Пусти... - выдохнула она, едва способная шевелить вдруг онемевшими губами. Но Римус не послушался, выждав ещё пару мгновений, дабы убедиться, что она вновь восстановила связь с реальностью и не находится больше в плену кошмара давно минувших дней, и тогда Аврора вынуждена была повторить: - Пусти... Пожалуйста. Со мной всё в порядке.       Хоть и не поверил ей на слово, он всё же разжал оцепеневшие от усилий ладони и почтительно отступил на шаг, предпочитая вместе с тем находиться где-то поблизости. Как и всегда.       - Я знаю, что это не ты, - прошептала она, не сводя с него огромных мокрых глаз и медленно качая головой, будто сама не верила в те слова, которые произносила вслух. - Эдди пытался убедить меня, но... Я всегда знала, что ты не причинишь ему вреда. Чёрт со мной, но Джаред... Я просто не понимаю, что произошло. Он ничего не говорит мне, ничего... Он же мой сын!       - Мой тоже, - напомнил он так, будто она была способна хоть на мгновение забыть об этом. - И мы обязаны уважать его право хранить свои секреты, даже если это может быть опасно.       - Я не могу...       Она отвернулась, вытирая глаза тыльной стороной запястья, хотя слёзы так и не пролились - железная выдержка, всегда заставлявшая Римуса ещё сильнее гордиться ей.       - Угораздило же тебя родить такого неугомонного мальчишку, - мягко откликнулся он, после чего протянул руку и осторожно обвил вокруг её мелко вздрагивающих плеч. - С ним всё будет хорошо, вот увидишь.       Медленно кивнув, она пригладил волосы и наконец шагнула чуть в сторону и вперёд, мягко ускользая из-под его руки, будто пытаясь без слов напомнить о том, кем они стали друг другу.       - Прости, - бросила она, избегая смотреть ему в лицо. - Я не хотела расстраивать тебя накануне занятия. Каково тебе теперь будет работать в таком состоянии...       - Ничего, - заверил он, отчаянно не желая сосредотачивать внимание на себе. - Я справлюсь.       Прибавить больше было просто нечего - все слова были сказаны ещё два месяца назад, сразу после того, как он пришёл в себя и узнал от взбешённого Эдварда, что сына оцарапал оборотень. Теперь от ужаса тех дней остались лишь воспоминания, но и этого хватало, чтобы ссохшееся горло перехватило судорогой. Впрочем, Аврора, погружённая в восстановление собственного пошатнувшегося душевного равновесия, его заминки не заметила и в качестве отвлекающего манёвра протянула:       - Раз уж ты сказал о мальчишках... Антарес помогал искать Джареда.       Удивлённый тем, что она упомянула его крестника именно в таком контексте, Римус всё же не мог не признать:       - Очень благородно с его стороны. Я всегда надеялся, что из него вырастет достойный человек.       - Да, в самом деле... - Аврора мелко закивала, вцепившись в свисающие по обеим сторонам от лица тёмные пряди. - Знаешь, мне иногда кажется, будто он помнит меня. Не знаю, как объяснить... Как думаешь, это возможно?       - Кто знает. - Он с сомнением пожал плечами, прислонившись поясницей к лестничным перилам. - Мы понятия не имеем о том, как далеко простираются границы детской памяти. Быть может, он и помнит что-то такое о тебе.       - Да, наверное... Я пойду, - спохватилась она, оправив стягивающую ворот застёжку в форме звезды, и от этого простого жеста сердце в груди у Римуса болезненно сдавило. Она до сих пор носила эту дешёвую безделушку. Какая жуткая неуместная сентиментальность...       - И ты иди, - напутствовала она, мягко взмахнув ладонью в воздухе перед самым его лицом. - Уилл будет ждать. Он так хотел с тобой познакомиться...       - Я могу ждать вас на пасхальные каникулы? - перебил Римус с неприкрытой надеждой и поспешил прибавить, отчаянно пытаясь склонить её на свою сторону: - Это середина цикла, я...       - Да.       Отводя глаза, она запустила пальцы в волосы, и Римус вынужден был вцепиться в воротник собственного распахнутого пальто, лишь бы подавить искушение повторить этот бездумный жест, зарыться всей ладонью в капризно змеящиеся пряди, с годами ставшие ещё тяжелее и глаже.       - Да, ты можешь ждать нас, - повторила она, с усилием поднимая ресницы, и прибавила для порядка: - Не думай, что я теперь отпущу Джареда куда-то в одиночку.       - Конечно. Как тебе угодно, милая.       Смерив его пронизывающим взглядом, но так и не усмотрев подлога, Аврора бросила взгляд на наручные часы и в который раз вздохнула:       - Мне пора. Да и тебе тоже. И если обидишь Уильяма, будешь иметь дело со мной, - пригрозила она, тихо хмыкнув, после чего неожиданно подняла руки и поправила ему капризно взметнувшийся правый лацкан пиджака. - Удачи, Римус.       - Спасибо...       Смотреть, как она уходит, было выше его сил, однако, шагнув на первую ступень, Аврора внезапно остановилась и предложила:       - Мы можем приехать на эти выходные. Если ты не против, конечно.       Не веря собственному счастью, он поспешно замотал головой и наконец сумел выдохнуть:       - Нет-нет, я... Здорово! Значит, в субботу? Или удобнее будет в пятницу после занятий...       - Нет, в субботу отлично, - кивнула Аврора. - Ну всё, иди.       Проследив её путь до шестого этажа и услышав чёткий хлопок трансгрессии, Римус наконец решительно выдохнул и вошёл в квартиру, где его давно уже ждали.       Впрочем, в тесноватой прихожей ждали его лишь родители, и это было странно - ведь какому ребёнку не хочется скорее взглянуть на гостя дома, ну хоть в щёлочку, одним глазком, тем более на волшебника! Настоящего и взрослого! Решив, что его новый ученик не из любопытных, Римус учтиво раскланялся с мистером Арлингтоном, после чего за его супругой через всю квартиру проследовал в детскую.       Из-за ранних сумерек во всех комнатах был зажжён верхний свет, и при таком освещении рассмотреть обстановку во всех подробностях было легче лёгкого; впрочем, предметы мебели Римуса не интересовали и он, по укоренившейся с юности привычке обежав глазами стены и на мгновение остановившись на громадном постере группы "Kiss", наконец сосредоточился на мальчике.       Сидя за письменным столом у окна в ожидании взрослых, он умудрился сплести длинные тощие ноги в невообразимый узел, так что теперь неловко покачнулся, пытаясь мгновенно вернуть себе приличный вид. Заметивший этот манёвр Римус тихо хмыкнул и заслужил ответную робкую улыбку, чудесным образом красившую бледноватое лицо с тонкими чертами урождённого аристократа. Не лицо даже - личико, совсем ещё детское, не изуродованное болью и ужасом.       - Билли, - тихо укорила миссис Арлингтон, и улыбка с его лица тут же исчезла, будто метёлкой смахнули.       От усердия налегая локтями на столешницу, мальчик отвернулся, напряжённо глядя в заснеженное окно, и Римус, чувствуя некоторую неловкость, вновь обернулся к миссис Арлингтон, которая лишь огорчённо вздохнула.       Теперь-то понятно, что имела в виду Аврора... Подумав так, вслух Римус поспешил заверить:       - Всё в порядке, не волнуйтесь. Мы, пожалуй, начнём?       Ему показалось, что, когда за матерью закрылась дверь, мальчик вздохнул с немалым облегчением. Невольно пожалев его, угодившего на поле боя в собственном доме, Римус приблизился к столу и вполне миролюбиво поинтересовался:       - Я присяду?       Вскинув голову, мальчик смерил его осторожным взглядом прозрачно-серых глаз и кивнул:       - Присаживайтесь, пожалуйста.       - Благодарю.       Заняв место по длинную сторону стола и опустив портфель у самой ножки, он понял, что Аврора сидела на этом самом месте - запах её духов въелся в обивку стула. С разом полегчавшим сердцем Римус облокотился о стол, почти полностью скопировав позу ученика, и задал очередной вопрос:       - Как я могу к тебе обращаться?       Он в ответ пожал плечами с таким усилием, что метёлка русых волос перечеркнула лоб.       - Просто... Уилл. А Ваше имя я знаю, сэр, - внезапно прибавил он и вновь улыбнулся - робко, но от этого не менее очаровательно. - Вас зовут Римус Люпин, верно?       - Верно, - подтвердил он. - Откуда ты знаешь?       - Авр... ой... то есть, профессор Синистра сказала, - объяснил он, совсем сконфузившись от собственной оговорки. - Она говорила, вы знакомы, ведь так?       - Да, именно, - кивнул он, улыбаясь мыслям о предстоящих выходных. - А что ещё сказала профессор Синистра?       - Что Вы будете заниматься со мной защитой от Тёмных искусств, и что Вы очень хороший учитель и учились с ней в одном институте... Это такой специальный институт, где учат волшебников, да? Я вообще не очень понял, как это работает, но вроде как туда поступают после Хогвартса... А Вы тоже учились в Хогвартсе, да? А на каком факультете? Профессор МакГонагалл рассказывала, что их всего четыре, и что она декан Гриффиндора... Вы же знаете профессора МакГонагалл тоже, да?       - Да, с профессором Макгонагалл я определённо знаком, - заверил Римус и не прибавил ни слова больше, отчаянно боясь прервать журчание его речи, потому что теперь Уилл казался настолько спокойным и уверенным, словно и не было этой сиюминутной неловкости от присутствия чужого в доме и явных недомолвок с матерью. В настоящий момент он выглядел просто как ребёнок, который искренне рад поделиться тем, что уже успел выучить, поэтому на него невозможно было насмотреться.       Давно пора было приступать к занятию, но не так-то просто оказалось остановить поток вопросов, которые сыпались из Уилла как из рога изобилия, так что и не знаешь, за какой хвататься в первую очередь.       - Профессор Флитвик говорит, что на защите от Тёмных искусств я буду учить очень много заклинаний - это правда, сэр? А зачем тогда делить эти дисциплины надвое, если можно просто учить заклинания и всё?       - Здесь я с тобой не соглашусь, - мягко заметил Римус, выкладывая на край стола волшебную палочку и с довольной усмешкой отмечая, как загорелись глаза мальчика. - Защита никогда не ограничивается одними заклинаниями, это ещё и знания о магических существах и о том, как от них защититься.       - А какое самое-самое страшное магическое существо, профессор?       Вопрос показался ему не самым ординарным, и Римус всерьёз задумался, прежде чем ответить. Каждая из встреченных им тварей или те, о которых он только читал, но ни разу в жизни не видел, была страшна по-своему, и всё же, как ему казалось, на этот вопрос существовал один универсальный ответ.       - Дементоры, я считаю, - протянул он, задумчиво потирая подбородок. - Это такие волшебные твари, которые, приближаясь к человеку, лишают его радости. Просто высасывают эмоции, оставляя лишь физическую оболочку.       Уилл нахмурил брови, густые и удивительно контрастные на фоне молочно-белой кожи. Было видно, что он не понимает, как это - высасывать эмоции, но всё же принимает всё сказанное учителем на веру, не требуя доказательств.       - А как защититься от дементоров? Ведь можно защититься, сэр? - с надеждой спросил он, и Римус быстро кивнул:       - Разумеется. Если ты владеешь заклинанием патронуса, дементоры тебе не страшны. Конечно, оно очень сложное и первокурснику вряд ли будет под силу, но всё же шанс есть всегда.       По лицу Уилла было понятно, что он не отстанет просто так, без наглядной демонстрации, а потому Римус для установления дружеских взаимоотношений не стал дожидаться просьбы и взмахнул палочкой, вполголоса приказав:       - Экспекто патронум.       Косматый волк сорвался с конца палочки и облетел комнату под самым потолком, мягко приземлившись на пол бок о бок с хозяином. Несколько мгновений Уилл таращился на серебристый образ как на неземное диво, а после восторженно выдохнул:       - Круто... И все взрослые волшебники так умеют?       - Я думаю, многие, - уклончиво откликнулся Римус, прикидывая про себя статистику, и едва не пропустил очередной вопрос:       - А они у всех волшебников одинаковые?       - Нет. Почему ты спрашиваешь?       Тонко почувствовав настороженность нового учителя, Уилл на всякий случай учтиво потупился и вполголоса сообщил:       - У профессора Синистры такой же.       - Да, - кивнул Римус, радуясь, что можно опустить глаза, будто он увлечён поисками чего-то в собственном портфеле. - Я знаю.