Змея—это боль, а олень—это смерть.

      У каждого в мире есть свой соулмейт, а отображается он индивидуальной меткой. Каждая метка имеет свою особенность: движение, изменение цвета. Её появление прогнозируются к 8 лет на любой части тела: руке, ноге, груди или голове. У Гарри— это же была змея, появившееся за неделю до его восьмилетия на надлобковой области. Но отличительной чертой его метки было то, что она болела жгучей режущей болью. Ему прогнозировали, что боль будет усиливаться, когда его вторая половинка будет находится рядом, и после взаимного признания она исчезнет.       У Драко же было всё гораздо лучше. Его знак был в виде оленя, находящийся на плече. А какая способность была у его метки, он не знал.       В одиннадцать лет Гарри поступил в Хогвартс и там же испытал первую боль. После того, как к нему сзади подошёл Малфой, он захотел умереть. Его сразу же отвели к мадам Помфри. Но кто был его судьбой, он так и не понял.       Это была их первая встреча, которая закончилась ни чем, но что же было дальше…       Жизнь шла своим чередом. Гарри продолжал испытывать боль, но из-за большого количества людей он не мог понять, из-за кого болит метка. А Драко просто забил на своего соулмейта. Ему было и так хорошо.       — Похоже, судьба решила, что я слишком прекрасен для человека, который мне «предназначен» и решила не сводить нас,— смеясь со своими друзьями, говорил Малфой.       — Дракоша, он, наверное, настолько близко к тебе, что ты уже не замечаешь,— прижимаясь к руке парня, щебетала Пэнси.       — Не волнуйся, Пэнси, я на сто процентов уверен, что это не ты,— выдернув свою руку из её крепкой хватки, с натянутой улыбкой выпленул Драко. В слизеринской гостинице на его фразу раздался. А обидившиеся Пэнси ушла к себе в комнату.       Смотря ей в спину, змей частично задумался о её словах. —"Ведь моя метка так и не проявила себя, просто какой-то олень»       Так прошёл 1 курс Хогвартса и наступил 2 курс.       Второй курс Хогвартса.       Второй раз Гарри в этой школе. У него уже есть лучшие друзья Гермиона и Рон. Великая, весёлая и беззаботная троица.       — У нас сейчас зельеворение, совмещённое с слизерином? — все трое спокойно направлялись на урок Северуса.       — Да, Гермиона, ты делала домашнее задание? — Рон был очень обеспокоен, ведь учитель ему не нравился(даже всем троим)       — Рон, ты как всегда! Уже не начало года! Пора запомнить и делать домашку! — возмущалась Миона.       — Не надо на меня кричать! Я же не виноват, что мне не нравится учитель. Снейп отбивает всё желание учиться! Да, Гарри? — ищя поддержки у друга, он заметил, что Гарри летает в облаках и совершенно их не слушает.       — А? — Откликнулся Гарри после того, как Уизли трижды позвал его.       — Рон спрашивал у тебя про учителя. Ты какой-то всегда рассеянный, когда дело касается зельеворение, — уже подходя к кабинету, сказала Гермиона.       — Простите, просто мне кажется, что моя родственная душа учится на слизерене. И да, мне тоже не нравится Снейп, — было видно, что Гарри неприятно об этом говорить. Боль каждый раз увеличивалась, когда они встречаются с учениками факультета змей, и он уже давно это заметил.       — Друг, не говори ерунды. Ты никак не можешь быть связан с этими лицемерами,— цокнув, сказал Рыжик. — А если и связан, то, надеюсь, что не с этой чёрной скалой, — вставая у стола и совершенно не замечая учителя, возмущался Рон.       — Не волнуйтесь, мистер Уизли, я никак не связан с Поттером, а за обзывание учителя минус 3 очка гриффиндору, — холодно проговорил Снегг, вставая у учительского стола.       — Обсуждать своих соулмейтов будете за пределами кабинета, Поттер. А сейчас начнём наш урок.       — Да, профессор, — на выдохе ответил мальчик и услышал смешки по кабинету. И тут невыносимая боль пронзила парня. Он опустился на колени, жадно хватая ртом воздух.       — Гарри! — к нему сразу подбежали его друзья, но он не обращал на них никакого внимания. Ему хотелось выть от боли. Всё, что он видел – трое мальчиков, проходящих мимо него. Катастрофически близко проходящих.       — Что уже мне в ноги кланяешься, Поттер? — издеваясь, проговорил слизеринец. — Может, ещё и обувь протрёшь?       — Заткнись, Малфой... Ааа — когда Драко задел его плечом у оленя было такое чувство, что его органы подожгли.       — Если вам плохо, мистер Поттер, идите в больничное крыло. Не нужно срывать занятия своими криками.       Но после того, как троица змей ушла, боль стала терпимо — Всё в порядке, профессор. Не нужно обращать на меня внимание. Начинайте урок, — тяжело дыша, протораторил Гарри.       Мальчик не помнил, как прошёл урок. Все его мысли были заняты болью и случайным касанием Драко.       — Он не может быть моей судьбой, такое же невозможно? Верно? — задавал в никуда вопрос Поттер.       После этого случая Гарри старался сначала опасаться Драко, но интерес его гипотезы был сильнее. Позже всё дошло до преследования: случайные встречи, касания, взгляды ненависти и едкие подколы приносили ужасные страдания. Было очевидно, что огонь внизу живота будет теперь с ним всю жизнь, ведь он никак не сможет доказать части своей души, что они связаны.(p.s он однажды послушал разговор друзей Драко, из которого узнал точную информацию про его метку, а именно её нейтральность)       Сегодня был матч по квиддичу. В библиотеке заваленный книгами темноволосый мальчик искал информацию о спутниках жизни. Из всех этих доисторических пергаментов выделялось три пункта:

      1. Однополые соулмейты встречаются.

2. Чаще всего метка связана с жизнью его партнёра(это объясняло зелёно-голубую змею)

3. Некоторые люди умирали, если не получали взаимной любви человека.

      Это высказывание отдавало покалыванием в груди, затрудняющим дыхание комом в горле и странным чувством беспокойства, которое возникало у Гарри, когда жди беды. Выйдя из библиотеки ужасно бледным, он постарался придти в себя, так как у него скоро матч и страх ему был однозначно противопоказан.

Матч в самом разгаре

      Матч объявили открытым. Снитч летал с огромной скоростью, поймать его было трудно. Между двумя факультетами была ничья 100:100. Последние минуты были пропитаны напряжением. Лучшие ловцы - Драко и Гарри, которых связывала не только игра, вместе летели за заветным трофеем. Но их встречу предвидеть было не суждено никому. Взлёт. И резкая боль...       Когда Гарри очнулся, он не сразу понял, что находится в больничном крыле. Сначала он начал различать звуки, а потом пришли в норму и другие чувства. Рядом с собой он увидел плачущих друзей. У Гермионы была почти истерика, а Рон проявлял попытки её успокоить. Стараясь не замечать, как такими же каплями града с его лица стекала солёная жидкость.       — Ты очнулся! — Чуть ли не падая со стула, крикнула Гермиона.       — Что произошло? — Эти короткие слова получились очень хриплыми и тихими. Но друзья всё равно его услышали.       Они рассказали, как в погоне за снитчем они с Драко врезались в друг друга, не успев взлететь. Описали, как беспокоились, ведь он лежал без сознания 3 дня , а причину никто не знал. У него не было никаких серьёзных ран, которые могли бы быть связаны с его состоянием, только небольшой ушиб и сломанная рука.       — Что с Драко? — Неожиданно для рассказчиков спросил парень. Но в глубине души уже понимал, что бессознания он был из-за связи с ним. Но метка больше не болела, её как будто не существовало. В любой другой ситуации он мог бы быть рад, в этой же обстановке весёлые помыслы отсутствовали.       —Мы точно не знаем—переглянувшись, ответили товарищи—Каждый из нас знает, что у него сотрясение головного мозга тяжёлой стадии, из-за этого он будет находиться на домашнем обучении. Остальное его отец пожелал скрыть.       —Вот почему я его не чувствую—прошептал Гарри.       —Что прости, я не расслышал.       —Ничего... Я бы хотел побыть один... Можно? —смотря на своих друзей, спросил друг. Он не сильно хотел, чтобы они уходили, но ему нужно было полежать одному и всё обдумать.       —Да, конечно—сказала Гермиона, толкая к выходу рыжего приятеля—Поправляйся.              Лёжа на больничной кровати, в его голове были тысячи мыслей, которые все сводились к беловолосому слизеринцу. Его мучило чувство совести       —Если бы я не рисковал и взлетел раньше, то этого бы не произошло. Всем же известно какой он упрямый. Но такой красивый.       Смотря на змею его мучило одиночество. Точно смерть наполовину настигла его.       Оставшийся второй курс Драко учился дома. Его метка переместилась с плеча к сердцу. Это очень пугало, а в некоторые моменты она болела вместе с головой. Магия не помогала, врачи разводили руками говоря, что это из-за травмы. А на разговоры про сердце только смеялись и не воспринимали всерьёз.       Гарри же расспрашивал Дамблдора о нём. Рассказал ему о своих предположениях про соулмейта. Сам учитель разводил руками       — В этом я тебе не помогу, это осмысли уже сам.

      Начало третьего курса

      —Я полюбил Драко Малфоя.— это мысль не покида его целое лето. В одну летнию ночь у Гарри случился нервный срыв. Огромное количество эмоций и непонимание того, чего он чувствует. После этого эмоционального порыва оставшиеся месяцы прошли для него, как в тумане. Всё происходило слишком быстро.       Драко вернулся в школу, но часто бывал у мадам Помфри. Олень так и не вернулся на плечо. Боль в голове и сердце продолжалась и усиливалась с каждым днём. Отец гнобил за то, что слабый и жалуется на эту ерунду. Из-за этого учёба тоже шла под откос. Проблем было по самую макушку. Ещё и странный Поттер везде преследовал.       —Это уже начинает раздражать. Может со мной ещё в туалет будет вместе ходить! В столовой, в кабинете. Где я там и он!       Терпение истекло с каждой минутой его присутствия. Не выдержав, он затащил его в пустой кабинет.       — Коллопортус. Почему, ты, за мной ходишь!? Подозреваешь меня в чём-то? Хочешь на меня что-то найти? Или желаешь, чтобы у слизерина отобрали очки? — сразу накинулся на гриффиндорца Драко .       —Ты знал, что я за тобой наблюдаю?—Гарри всегда казалось, что слежка получается у него очень хорошо.       — Отвечать вопросом на вопрос не культурно. Просто ответь, для чего!?—у змея уже начинал дёргаться глаз от этого мальчишки.       — Хорошо. Я всё тебе расскажу, но обещай не перебивать!— смотря прямо в глаза, сказал Гарри.       — Вдох-выдох, Драко. Прекрасно... Я выслушаю тебя и не буду перебивать. — стараясь, сохранять спокойствие, проговорил он.       —Я понимаю, что это звучит глупо и нелепо... — мямлил темноволосый мальчик.       — Я дослушаю тебя только, если ты будешь говорить ЧЁТКО и ПРЯМО!       — Я просил не перебивать! Но я прислушаюсь к тебе и выскажу всё, как ты хочешь.— эти слова и так давались ему очень тяжело, а его ещё торопили. — Я твой соулмейт! Понял я это ещё в прошлом году. Я знаю, что твоя метка это олень – мой патронус.(p.s. давайте представим, что это ему рассказал Дамблдор) Моя метка же зелено-голубая змея. Она болит, когда ты находишься рядом. Мне сейчас очень больно — уже захлебываясь в слезах, говарил Гарри. Не выдержав, он опустился на колени.       — Ха-ха-ха, очень смешно Поттер, хорошая шутка — но увидев слезы своего собеседника, понял, что дело серьёзное.       — А самое ужасное, что я полюбил тебя! Нахального эгоистка!— уже не сдерживая крика и воя, рассказывал Гарри. Сказать, что у Драко был шок, ничего не сказать. Он не мог поверить его словам. Его соулмейт Гарри Поттер! У него, чистокровного волшебника!       После 5 минут молчания первым подал голос Драко — Я решил, что не хочу, чтобы ты был моей второй половинкой. Поэтому на твоё признание я отвечаю отказом. Давай разойдемся и забудем об этой ситуации, просто не будет встречаться. — стараясь максимально спокойно произвести, не обращая внимание на крики перед его глазами.       — Хах... Он решил... отказ...        Гарри выглядел плохо. Даже можно сказать ужасно! Его глаза были красными от слез, голос охрипший, взъерошенные волосы и растрепанная одежда. Так как он почти не спал, весь образ дополняли его синяки под глазами. На трясущихся ногах он смог подойти к Драко. Решив посмотреть в его глаза, и найти хоть крупинку совести, но это же сам Малфой. Не выдержав, дал ему сильную пощёчину, в которую вложил всю боль за эти годы. На бледной лице слизеринца засветилось красное пятно. Гриффиндорец больше не мог терпеть этот позор, поэтому выбежал из кабинета и оставил пораженного Драко в одиночестве.       Уже в туалете у Гарри получилось успокоится.       —Глупо, глупо, глупо! Зачем было рассказывать ему. Было очевидно, что будет такая реакция. Это же сам, Драко Малфой! Чего ты ожидал!? Позорище, идиот, дурак — голос в голове мальчика продолжал гнобить его же самого. Смотря в тот момент на змею, Гарри желал своей любви только смерти. После этих мыслей глаза поразила яркая вспышка. Спустя несколько минут, Гарри смог прийти в себя и увидел, что его змею, рогами пронзил олень...       Сраженный наповал Драко стоял на том же месте. За пятнадцать минут он узнал, будто бы в два раза больше, чем за всю свою жизнь. Выйдя из кабинета его целью была его комната. Плевать было на уроки, на отца, который обязательно за это отругает. Одиночество. Больше ничего не нужно. Сказав пароль он зашёл в слизеринскую гостиницу. На диване были его "друзья". Последние, что он видел были его "друзья".

Его сердце остановилось.

      В сумраке ночи на холодной постели лежало мёртвое тело. Драко ушёл из жизни. Неожиданно, как гром среди ясного неба. Никто не мог понять причины. Единственной зацепкой была кровавая змеиная голова вырезанная на груди. А под его кушеткой была лужа крови. Человека, который в памяти других учился и улыбался только вчера. После случившегося с меткой Гарри помнил всё отрывками:

1.Дьявольская пытка.

От силы и частотности крика лопнуло зеркало. А вместе и с ним и органы Поттера.

2.Не ведая как он стоял над бездушным телом с ножом в руках.

Смотря сквозь кровь на тело любимого, рука с ножом поднялась к горлу.

3. Свобода.

Ножом он проткнул себе горло. Смерть забрала его быстро. Два трупа лежащие рядом. Школа потеряла двух учеников. Родители сына. Друзья лучшего друга. А две души сплелись вместе.

Только спустя десятилетия была составлена небольшая энциклопедия про соулмейтов. И двумя обречеными знаками были— олень и змея. Их союз мог быть осуществлён только в нирване. Змею было суждено ощутить любовь, но и душераздирающую смерть. А олень наоборот имел возможность быстрой смерти, с отсутствием желаемого всем чуда.

Змея—это боль, а олень—это смерть.