Украденная Корона

— Ляиф, у тебя незачет, — рявкнула мадам Решар. Она откинулась на спинку черного кожаного кресла. Нино округлил глаза, наблюдая, как женщина берет его зачетку. — Но я не ответил вам только на два вопроса, почему, черт возьми, незачет?! Её лицо скривилось и она на недовольно зыркнула на парня. Сейчас она была копией старой ведьмы. Нино стиснул зубы. — Послушай, мальчик, — она наклонилась к нему. Из её рта пошел неприятный запах, — мне совершенно невыгодно тебе идти на встречу. Ты мне не родственник, не друг, никто, — парень посмотрел на неё исподлобья, — как мне ставить тебе зачет, если твои знания отвратительны?! Он прожигал Решар взглядом. В ушах Нино стоял его собственный пульс. — Ты просто не хочешь в универ, — протянула женщина. Глаза парня резко расширились. — Вот Эйран да. Он и материал выучил и даже поблагодарил меня как учителя легкими презентом, — Решар открыла его зачетку и щелкнула ручку. Она облизнула сухие губы. — Скинуть небольшую денежку, я считаю, лучшая благодарность. Всего то десять золотых… Щеки Нино мгновенно покраснели. Прямо сейчас он чувствовал себя настолько униженным, что захотелось тут же сесть на электричку и уехать в другой город. Он дрожащими руками взял телефон. — Скажи номер карты, п-пожалуйста, — голос предательски дрогнул, отчего парень сильно закусил нижнюю губу. Женщина тут же расплылась в широкой улыбке. *** Маринетт шла по тихой улице. Машины тут были редкостью и считались очень удивительной роскошью. Очень часто какие-то второклассники по ночам разбивали и разрисовывали их. И почти всегда довольно удачно. У одного парня, её параллекласника по имени Дрей, тоже была машина. Но настолько старая, что удивительно, что она вообще заводилась. Парень он нормальный, что в этом месте считается редкостью. Дрей был прямо как Нино, но в отличии от того не мог дать сдачи. И этим успешно пользовались другие парни. Маринетт скривилась. Их этим словом нельзя называть. Она бы хотела прозвать их козлами, но для таких прекрасных животных это высшая мера оскорбления. Поэтому она часто называла их особи. У них глаза на лоб вылезли, когда увидели машину. Они тут же уничтожили её. А после особи просекли, что парень то не беден и стали выпрашивать у него деньги. Иногда даже избивали. А этот идиот никогда не давал сдачи. В её ушах были вставлены наушники. В голове крутилось одно — поскорее прийти домой и зарыться в теплое одеялко. Маринетт тяжело выдохнула и откинула голову назад, дыша осенним воздухом. Иногда ей казалось, что она живет днем сурка. В голове всплыли слова Джины. Она рассердилась на себя, что вспомнила это и сильно пнула маленький камень, лежащий на дороге. Маринетт боялась течки. Всегда боялась. Но виду никогда и никому не подавала. А смысл, у всех своя жизнь и им абсолютно ни к чему знать про её тупые страхи. Все омеги через это проходят. По идее она не должна этого страшиться, но видя, как живут большинство омег, к горлу подкатывает ком. Первая течка была нормальной, так как она была готова к ней. По счастливой случайности за две недели до этого события она пошла на плановый осмотр к гинекологу. Он сделал узи и сказал, что там что-то открылось и из-за этого первая течка скоро начнется. Любые симптомы Маринетт фиксировала в специальном приложении — ОмегаЛо, где показывают предположительную дату начала. И она совпала. Только Дюпен-Чен почувствовала легкий дискомфорт в школе, она отпросилась домой. Буквально спустя пару тройку часов началась течка. Это было не настолько ужасно, как ей говорили. Ей только хотелось побольше объятий от альфы, беты или репродуктивной омеги, и главное для нее, чтобы все были мужского пола. Пару раз подрочила. Но на этом все. Предметы в себя засовывать вообще не хотелось, как и не хотелось чего-то члена. Фу. От этой мысли её всегда передергивало. Ну не могла она представить секс с человеком, которого не любит. Даже с Нино. А он был её другом чуть ли не с детства. Хоть их и шипперят весь район, но ни он ни она друг к другу чувства не топили. И стоит ей только представить, как Нино срывает с неё одежду или как достает из трусов свое достоинство… Фу, блять. Она всем сердцем надеется, что слова Джины не правда. Да и еще — Нино омега, хоть и репродуктивный. По настоящему омегам во время течки сносит бошку только рядом с альфой. А в этом районе их по пальцам можно пересчитать. Впереди послышался громкие разговоры. Настолько громкие, что девушка услышала их даже через наушники. Она сняла их и прищурилась. Вдалеке виднелась целая толпа, смотрящая куда-то вверх. Маринетт нахмурилась и, положив наушники в карман, ускорила шаг. — Зырьте, Дюпен-Чен идет, — буркнул кто-то, посмотрев на неё. Она замерла. Черт, это те самые особи. — Вы чего орете на всю улицу, придурки? — грозно спросила она. — Да тут это… — начал один. — Короче пингвин решил ласты склеить. Маринетт округлила глаза и уставилась на вверх. Дрей стоял посреди крыши и готов был спрыгнуть. — Твою мать! — подпрыгнула она и повернулась и особям, — и вы, черт бы вас побрал, просто смотрите, долбоящеры? Они переглянулись. Особи были младше Мари и глупее, поэтому такой дешевой манипуляции поддавались. — Ну мы… — Звоните кому угодно! Пожарным, полиции, мне похер! — они сглотнули. Она уставилась на них так, будто готова была расчленить на месте. — Быстрее, сучары, или я из вас не знаю, что сделаю! Особи моментально кивнули и достали телефоны. Маринет же схватилась руками за пожарную лестницу и, подтянувшись, стала подниматься по ней. Дрей стоял на крыше и смотрел вниз. Его тело подрагивало, будто он вот-вот упадет в припадке. Очевидно, что у него были серьезно проблемы с нервами. Он поджал губы. — Стоять! — крикнула Маринетт, взобравшись на крышу. Дрей резко обернулся. — Привет, Маринетт… — Ты…куда… зачем?! — она никак не могла отдышаться. — Неужели из-за этих… малолеток?.. — Я все решил и уже давно, — выдохнул он, — мне здесь не место. Я… — вдруг парень закричал. — Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что будущего для меня нет! У меня нет никого, кто мог бы полюбить меня! Я… я ненавижу этот мир. Маринетт смотрела на него пустым взглядом. У парня депрессия, это ясно. Одно неверное слово и все. Но Дюпен-Чен, смотря не Дрея, понимала, что ему вовсе не нужны сейчас слова поддержки. Он просто пропустит их мимо ушей и будет снова талдычить свое. Так, значит другой план. — Валяй. Дрей вздрогнул и повернулся к ней. Почему-то он перестал дрожать. — Ты прав, мир отстой. Особенно для таких как мы. Зачем вообще нужно быть оптимистом, когда вокруг творится пиздец, верно? — Маринетт, приложив все свои актерские таланты, посмеялась, как сумасшедшая, отчего Дрей сглотнул. — Действительно, лучше спать вечным сном в земле, чем видеть, как все идет в жопу! — она раскинула руками, после чего показала на себя, — Ты думаешь… Ты думаешь мне нравится эта жизнь? Я тоже каждый день просыпаюсь с мыслей, что меня ничего не ждет в будущем! Но знаешь почему я не собираюсь суициднуться?! Потому что не хочу, чтобы этот мир в итоге поставил меня на колени, понимаешь?! Не хочу, чтобы он выиграл! — она вскинула голову, — я вообще боюсь проигрывать. Особенно в такой игре, как жизнь! Дрей вздохнул. Он резко поднял взгляд на Маринетт. Она была растрепанная, уставшая и жутко бледная. Увидя их рядом, сразу и не поймешь, кто из них суицидник. — Маринетт… Вдруг они вдвоем услышали звуки сирен. Внизу уже стояли машины и пожарной, и полиции, и скорой.

***

Эта ситуация ни с того ни с сего разразилась по всей стране. Кто-то из «особей» снял видео, где Маринетт убеждала Дрея не прыгать с крыши и выложил его. На следущий день она чисто ради интересна решила заглянуть в интернет и… Черт возьми, оно залетело. Маринетт выпучила глаза на отметку «просмотры». Шестьсот тысяч за день. Она откинулась на спинку стула и провела рукой по волосам. — Да мне за это премию должны дать, — с надеждой в голосе пропела Дюпен-Чен. Но после, почему-то, все резко про это забыли. В её районе точно. И неожиданно резко возбоновилось, но на совершенно другом уровне. — Маринетт, тебя по новостям показывают! — крикнула Джина Девушка лениво подошла к телевизору. На экране красовалось её размытое фото которые, судя по всему, было скрину того видео. Это передача шла на главном канале страны. Они обсуждали буллинг над омегами и к чему это могло провести если бы не «отважная омега». — Болтают, а толку то… — вздохнула Джина, набирая что-то в телефоне. После чего она сфоткала экран телевизора. — Что ты делаешь?.. — Моему хочу отослать. Вдруг мне за это премию дадут?.. Маринетт мило посмеялась. — За что премию то? — За воспитание столь выдающийся личности! Маринетт с Джиной громко засмеялись. Вдруг на телефон девушки пришло уведомление. Улыбка моментально спала с её лица. Женщина взглянула на неё через плечо. Перемены в лице внучки она не заметить не могла. — Что случилось? Маринетт тяжело вздохнула и присела на диван рядом с Джиной. — Нино пришлось заплатить… за зачет. — Твою ж… — прошипела женщина, привстав на локтях. — А я ведь с этой Ришар в одном колледже училась, сволочь. Ну она всегда была такой… — она прищурилась и взглянула на внучку, — иди поддержи его. Ему сейчас ты нужна. — Джина… — сквозь зубы прошипела Маринетт. — Как подруга! Он тебе дорог? Иди давай! А то еще в школу опоздаешь! Тут младшая Дюпен-Чен прищурилась. Она медленно осмотрела Джину с голову до ног. Хитрая улыбка расползлась по её лицу. — А я то думаю, почему ты надела новый ночной халатик?.. Джин медленно поджала губы. Она пыталась сдержать улыбку, но не получилось. — Да, ко мне сейчас придет Джейсон, и я хочу, чтобы ты побыстрее свалила… — Джина тяжело вздохнула и неохотно выдала, — пожалуйста. — Боже, сказала бы сразу, — она резко обняла женщину и поцеловала её в щеку, — я что, буду своей бабушке искать мне нового дедушка. Джина медленно вздохнула и взяла подушку. Маринетт сразу поняла, что к чему и резко побежала к выходу, громко смеясь. Её спину слегка задела перьевая подушка.

***

— Вы видели, что происходит после того видео?! Министерство чуть нас не убило! — кричала мадам Менделеева, глава отдела по защите прав человека. Вокруг неё за столом сидело около двенадцати человек. Было понятно, что собрание это срочное, — мол, как мы могли допустить в нашем толерантном мире дискриминацию омег?! — она стукнула по столу. — С каждым днем это видео набирает все больше и больше просмотров, и с верху нам стучат все сильнее и сильнее! — Все требуют вознаграждение этой девочке… — подал голос мужчина альфа. — Это необычная девочка, — сказала женщина бета. Все вопросительно посмотрели на неё. — Какие-то фанаты взломали школьный сайт и выяснили, что она пять раз могла стать призером страны по политике. — Вот это новости… — сказал кто-то сзади. — Может… — неожиданно подала голос мадам Бюстье, новый член организации. На неё тут же все уставились. — Отправить её в Высший Правительственный Университетский Корпус? Все замолчали. Но кто-то резко засмеялся. — Извините меня, конечно, но ни одна омега еще не училась там. Да и не потянет она обучение в таком заведении. Бюстье нахмурилась. — Вы не слышали? Она без пяти минут призер олимпиады по политике! Как она может не потянуть? — Олимпиады это другое. Она могла спокойно списать! Да еще. Она школьница. Мы что, просто выдадим ей красивый аттестат?.. — Я за идею мадам Бюстье, — громко сказала Менделеева. Все в шоке уставились на женщину. Мужчина, который только что вел диалог с Бюстье, чуть ли не подпрыгнул. — Извините?! — Аттестат это не проблема. Да и если мы это сделаем, то нам перестанут капать на мозги высшие власти. Да и даже если не потянет… — она на секунду задумалась, после чего ухмыльнулась. — Это не наши проблемы. Вылетит, так вылетит. Главное, чтобы был факт того, что мы её отправили туда. Все молча кивнули.

***

— Так дети! Хватит шуметь! — кричал историк, срывая голос. Его, конечно же, никто не слушал и все продолжали болтать. Он тяжело вздохнул и стал перебирать бумаги. — Сегодня мы поговорим с вами про начала Великой Чистки… Маринетт сегодня сидела за последней партой. Голова сильно болела, поэтому она даже тему не услышала. Мари все так же продолжала собирать кубики-рубики одноклассников. В это раз ей дали двенадцатигранный. — Так, если вы сейчас не откроете тетради и не запишите тему, то я не допущу вас к экзаменам! — рявкнул препод. Вдруг дверь в класс с грохотом распахнулась. Все неожиданно замолчали. Маринетт нахмурилась. Она никогда не слышала столь звенящий тишины в этом кабинете. Девушка лениво подняла голову. И застыла, распахнув глаза. В дверях стояли четыре огромных мужика в чёрных костюмах и черных очках. Сердце Маринетт забилось вдвое быстрее. В нос сразу ударили различные новые запахи. Альфы. Это были блятские альфы. Трое из них точно. Историк, он же обычный омега, сглотнул и попятился назад. Все в классе в страхе съежились. Маринетт была в шоке от увиденного. Это вот как альфы на омег влияют?! Весь класс, самый проблемный класс, заткнули только своим присутствием! Вдруг один из четверых вышел вперед. Вот он был бетой. Но даже это не давало никому повода расслабиться. — Маринетт Дюпен-Чен здесь? — раздался звонкий басс беты. Она вздрогнула. Сердце бухнуло в пятки. Но Маринетт тут же сжала кулаки и попыталась восстановить дыхание. Сделав это пару раз, она гордо вскинула голову и с вызовом посмотрела на них. Это было легко заметить, ибо другие чуть ли не прятались под парты. — З-зачем вам? И вообще, представить… пожалуйста, — выдал, словно трясущийся чихуахуа, историк. Маринетт захотелось ударить себя по башке. Бета вздохнул и, сняв очки, достал документы. — Отдел по защите прав человека. Нас послали за Маринетт Дюпен-Чен. Её вызвала глава. Это срочно и не требует огласовки. — Я. Все резко на неё обернулись. Историк выпучил глаза и прошипел: «что ты творишь?..» — Я Маринетт Дюпен-Чен. Альфы и Бета как по команде, выпрямились. Главный мужчина стал осматривать её с ног до головы, будто ища какой-то подвох. После чего неприятно сморщился. Маринетт на это ухмыльнулась. Эта реакция её нисколько не удивила. — Пройдемте со мной, мисс. Она кивнула и, закинув портфель на плечо, направилась за мужчинами. — Маринетт, мы будем помнить тебя! — прошептал кто-то ей. На это все начали поддакивать. Она же будто и не слышала их. Только около историка Маринетт на секунду застыла. Девушка неожиданно улыбнулся. — Скажите Джине, что я всегда любила её. На это учитель неожиданно икнул, от чего Маринетт засмеялась. На неё посмотрели мужчины, но она будто их не видела и спокойно пошла в своих мыслях.

***

— Я посмотрела твои оценки, — со странной улыбкой произнесла мадам Бюстье. Маринтет сидела перед ней в расслабленной позе. Она сразу почувствовала, что та бета. Да и не вызывала она страха. Вообще мало кто у Маринетт вызывал настоящего страха. Сегодня утром реакция на альф была скорее неожиданной, нежели это был бы чистый страх. — По математике и национальному языку у тебя твердая тройка. По географии, физике также… — У меня по всем тройки, — монотонно произнесла Маринетт и завела глаза к потолку. Дюпен-Чен хотела начать мять руки и всяческий суетится на стуле, чего она не сделала. Нельзя им показывать свою нервозность. Тут не нужно быть гением, чтобы понять, что таким людям от неё нужно что-то серьёзное. Но что она сделала? Перешла дорогу какой-то шишке? Когда успела? — По истории и обществознанию у тебя пять. Причем за последние несколько лет не было ни одной четверки, — отчеканила женщина. Маринетт ухмыльнулась. — Неплохо вы на меня справки навели… Историк ставит мне оценки за просто так. Не знаю почему. Может, я ему нравлюсь. Улыбка расползлась по лицу женщины и она положила перед Маринетт листок бумаги. На ней было много мелкого текста, но в глаза не могло не броситься печать из самого парламента. Девушка на выдохе закатила глаза. Она сразу поняла, что это. — Но выйти на заключительный этап олимпиады по политике… Не думаю, что ты получила этот сертификат за красивые глазки. Самообладание пошло к черту. — Откуда он у вас? — лицо её стало серьезным. Было видно, что Маринетт не хотела, чтобы про это знали посторонние люди. — Не поверишь, но такая информация находится во всеобщем доступе. Но на олимпиаду ты так и не явилась, — Бюстье наклонилась к ней, — Ты понимаешь, что такое пройти на заключительный этап, да еще и по политике? Если бы ты просто явилась и, допустим, сдала бы пустой бланк, знаешь сколько бы тебе дополнительных баллов зачислили при поступлении? — Много? — улыбнулась Мари. — Дофига, — рявкнула женщина. — Почему ты не пошла? У меня были предположения, что ты могла допустим испугаться или так далее, но поговорив с тобой немного, я поняла, что это не в твоем стиле, — Маринетт улыбнулась еще шире, — так что произошло? Ты заболела или уехала куда-то? Улыбка чуть спала. Она положила локти на колени и, повернувшись к окну, сложила руки в замок. — Меня отстранили, — на выдохе произнесла Маринетт. Мадам Бюстье заморгала. — В смысле отстранили? Маринетт подняла взгляд вверх и начала мять пальцы рук. — Скажем так, я поссорилась с одним из министров образования своего района и он запретил мне даже приходить на олимпиаду. — А почему ты не доложила?! — распахнула глаза женщина. — Таких нужно сразу присекать! Маринетт поджала губы. Ну нем могла же она сказать, что это из-за того, что министр образование — бывший Джины.