Я тебя ненавижу!

Я сидел на стуле в грязном, темном помещении. Кажется, это была одна из палат в заброшенной психбольнице. Единственным источником света здесь являлась луна, лучи которой проникали сквозь треснувшее стекло, мало-мальски освещая царивший вокруг хаос. Послышались шаги по бетонному полу и, несколько мгновений спустя, дверь распахнулась, а еще через секунду на потолке замерцала единственная уцелевшая лампа, озарив палату. Ржавые спинки кроватей, серые простыни, психоделические рисунки на стенах, валяющиеся на полу страницы, исписанные кривым, размашистым почерком – очевидно, выдранные из дневника или записной книжки, изрядно пожелтевшие за время пребывания здесь. И единственное, не отмеченное духом времени, – столик с блестящими хирургическими инструментами и ампулами с загадочными надписями на этикетках. Я инстинктивно вжался в спинку стула, зная, что меня ждет. Мучительница стояла в дверях и, если бы не следы крови на халате (очевидно, найденном где-то неподалеку) и ненависть, горящая в ее глазах, она смахивала бы на обычного врача. Но разве бывает у человека, избравшего своей профессией спасение себе подобных, такая злобная ухмылка?! Подняв голову и гордо глядя в свирепые глаза, я с вызовом произнес: - Я тебя ненавижу! - Больше пафоса, радость моя, - садистка принялась с задумчивым видом возиться с предметами на столике. Я предпочел не наблюдать за ее действиями. Зачем? Я легко мог вскочить со стула, убежать, запрятаться в какой-нибудь кладовой, но не видел смысла. Я – "дохлый номер", эта стерва, возжелав убивать, достанет меня даже из ада. Да она там заправляет! В моей душе горела ненависть, мне еще никогда так не хотелось собственноручно возвести ведьму на костер, привязать к столбу и поджечь под одобрение толпы! Я скосил глаза на столик. Если отвлечь ее внимание и чуть-чуть потянуться… - У тебя зачет по нейрохирургии скоро? – спросил я, надеясь на подробный рассказ о строении лобных долей головного мозга и о том, как разрушить их исключительно ради благополучия пациента. - Сначала практика, - студент-медик выпрямился, держа в руке ужасающий инструмент, похожий на нож для колки льда. Эта хрень мне скоро сниться начнет! Если мой мозг вообще будет в состоянии что-то производить! Дальнейшее промедление было опасным. Справедливо рассудив, что хуже точно не будет, я молниеносным движением схватил скальпель и поднялся со стула. Теперь мы стояли друг напротив друга, испепеляя яростными взглядами. Сделав маленький шаг, я угрожающе поднял руку с оружием. Противница ухмыльнулась и в точности повторила мои действия. Сопротивление? Да, я люблю это! Схватив стерву в охапку, я дотащил ее до ближайшей койки, получив при этом пару глубоких царапин (так и не понял, ножом или ногтями) и прокушенную руку. Веселье начинается… - Чем же тебя привязать? – я высказал вслух свое недоумение, пока моя, на данный момент, жертва потирала затылок, ушибленный при падении на кровать. Вместо ответа меня довольно ощутимо пнули ногой куда-то в область печени, а затем на мою голову обрушилась подушка – настолько старая, что наволочка не выдержала, и меня окружило подобие снегопада. Нескольких секунд, в течение которых я ничего не видел, моей ненависти хватило на то, чтобы вновь занять активную позицию. Толчок – и я уже падаю, что не замедляет отозваться болью в теле. Я не успеваю подняться. Недопсихиатр для пущей безопасности усаживается сверху. Взмах руки и довольное выражение лица – все, что мне удается увидеть перед тем, как лоб пронзает острая боль. По моему лицу стекает горячая кровь из рассеченной кожи. Отступать некуда – следующий удар приходится на кость и я, кажется, слышу хруст. Откуда у этой твари столько силы? Ах да, она же тоже меня ненавидит. Ужасная, невыносимая боль полностью овладевает мной. Я уже не осознаю, что делает мой палач, я лишь кричу от боли, которая, кажется, все усиливается. Такое чувство, что мой мозг охватили судороги, заставляющие его биться в агонии. Захлебываюсь собственной кровью… Сколько времени прошло? Сутки или одна тысячная секунды? У меня возникает ощущение падения, боль не становится менее сильной, но будто бы отступает на второй план. Темнота… пустота…

Пора спать. Я вышел из интернета, все еще чувствуя отголоски смеха в своих ребрах. И как меня угораздило связаться с таким садистом?