Двое - компания, трое – толпа

Нил не знал, как ему удалось сбежать. В одну минуту он был прикован к полу подвала, а в другую — бежал босиком по шоссе. Все окровавленные ноги и тренировочные шорты. Одинокий, холодный, не имея при себе ничего ценного, Нил легко решил сдаться. Когда он проснулся в следующий раз, Нил лежал на деревянном полу в заложенном доме, и все, о чем он мог думать, был Экси. Без мамы, которая поддерживала его в здравом уме, Нил рано или поздно попадется. Он знал это. Нил считал, что если ему суждено умереть, то лучше играть, пока есть шанс. Миллпорт был его лучшим вариантом. Команда Экси была настолько плоха, что Нил знал, что они не попадут на чемпионат, и Нилу не нужно было беспокоиться о том, что его заметят. Ему пришлось сменить позицию и играть в качестве нападающего, но это стоило того, чтобы быть на площадке. Освоение новой позиции дало ему возможность сосредоточиться на чем-то другом, кроме своей приближающейся смерти. Нил был так увлечен, что забыл проверить свою скорость. Нил почувствовал, что глаза мужчины смотрят на него с подозрением. Тут до него донесся голос мамы, которая отчитывала его за глупость и привлечение внимания. Она была права. Дни Нила были сочтены и становились все короче. Нил просто хотел играть в Экси. Ничего другого у него не было. Поэтому Нил играл. Он проводил часы и часы за тренировками. Чем больше он занимался, тем больше терял времени. Без мамы, которая могла бы заметить разницу, Нил не замечал все увеличивающиеся дыры в своей памяти. Как дни становились короче. Он проводил время на корте, и именно это имело для него значение. Если он не помнил, как заснул в заброшенном доме, значит, он просто вымотался после тренировки. Нилу было трудно следить за днями, но он не беспокоился об этом. Это не имело значения, потому что ему негде было быть. Нил был почти уверен, что сегодня пятница, когда тренер Эрнандес привел похороны прямо к нему. Эндрю Миньярд и Кевин Дэй были похожи на призраков в черном — клюшка Экси в руке Эндрю была косой, нацеленной разрубить Нила пополам. Это была подходящая метафора. В следующее мгновение Нил подписал контракт и получил билет на самолет на другой конец страны. Не так уж трудно было оправдать плохие решения своей неизбежной смертью. Он мог бы наслаждаться жизнью в свой последний год. Если отец не найдет его до конца сезона, Нил превратится в улику штата и будет ждать показаний или будет убит, в зависимости от того, что наступит раньше. Нил ненавидел Эрнандеса. Тренер пытался помочь, но Нил не просил его о помощи. Было что-то уникально дерьмовое в том, чтобы вывести кого-то на чистую воду и назвать это помощью. Нил летел на самолете в Южную Каролину, когда в газетах появились новости о неудачном вторжении в дом, в результате которого погиб любимый тренер Миллпорта Майкл Эрнандес. Нил прислонился к иллюминатору самолета, пытаясь скрыть неохотно расползающуюся злобную улыбку отца. --- — Ну и что? — И что? — спросил Эндрю своего брата, его лицо точно передавало, насколько сильно он не мог читать мысли своего близнеца, несмотря на их сверхъестественную способность понимать друг друга без слов. Эндрю догадывался, но он мог ошибаться. В какой-то момент это должно было случиться. — Итак, — подчеркнул Аарон, — что мы будем делать с Джостеном? Эндрю соизволил повернуться, подтверждая вопрос Аарона мгновенным взглядом. — Мы не собираемся ничего делать, — сказал Эндрю с легкой насмешкой, — ты заберешь Джостена из аэропорта для меня, а я позабочусь обо всем остальном, — сказал Эндрю, бросив на своего близнеца взгляд, который означал «я». Эндрю знал, что лучше не говорить вслух о своих планах. Лучшим способом достижения его целей было сделать свой круг доверия как можно меньше, держать свои карты и своих людей близко к груди до нужного момента, скрывая правду как от союзников, так и от врагов. Это было эффективно для того, чтобы движущиеся части не нравились друг другу достаточно долго, чтобы взаимодействовать, и было легче контролировать его разношерстную группу слабаков, если они были слишком заняты обстрелом друг друга, чтобы объединиться в своем сопротивлении его тактике. Стойкий отказ от общения с Ники и Кевином без сверх крайней необходимости был предпочтительным методом работы Эндрю со своей семьей, но когда игнорирование не срабатывало, фактора устрашения его мертвенно-непроницаемого взгляда обычно было достаточно, чтобы добиться желаемого мира и покоя. За исключением случаев, когда дело касалось Аарона. Близнец Эндрю был устойчив к влиянию его манипуляций. Аарон провел слишком много лет, наблюдая за Эндрю, видя, как он сделает все необходимое, чтобы избежать злобы, независимо от того, насколько либеральны его угрозы или насколько агрессивны его удары, когда ему не оставляют другого выбора. Аарон чувствует себя совершенно комфортно под покровом защиты Эндрю, он настолько уверен, что брат никогда не причинит ему вреда, что готов противостоять планам Эндрю по самым мелким, самым незначительным поводам. Эндрю терпел упрямство брата, это маленькое, слабое проявление силы, которую Эндрю позволял ему иметь. Эндрю был готов позволить Аарону добиваться своего под присмотром Эндрю. Раздражение от постоянных упреков Аарона было менее сильным, чем воспоминания Эндрю о сломленном духе его близнеца в те ранние годы и снова в месяцы после безвременной смерти Тильды. Именно поражение, запечатленное в глазах Аарона, заставило Эндрю встать и отказаться отступать даже перед собственным братом. Когда между близнецами завязывалась драка, Аарон был единственным, кто опускался на пол. Когда они были детьми, Аарон уступал, потому что был слишком мягкосердечным, чтобы обидеть брата, даже когда тот впадал в ярость из-за того, что Эндрю спровоцировал его безобидной шуткой в дурном вкусе. Взросление однояйцевых братьев и сестер под нежной опекой государства придало новый смысл фразе «мы против всего мира». Она как нельзя лучше подходила к двум братьям, которые знали друг друга вдоль и поперек, настолько полно, что иногда не понимали, где начинается один из них и заканчивается другой. В какой-то момент различия между «Эндрю» и «Аароном» превратились в карикатуру, чтобы оградить их от пристального внимания окружающих, а не в реальные различия в их личностях. Если люди думали, что ты предсказуем, что они умнее тебя, то было почти слишком легко получить все, что угодно под солнцем. Включая убийство. Поражение Аарона превратилось в гнев, который было легче переносить. Взросление без кого-либо или чего-либо, на кого можно положиться, кроме друг друга, преподало Эндрю и Аарону бесчисленное множество драгоценных жизненных уроков. Самый главный из них — не говори того, что имеешь в виду, но всегда подразумевай то, что говоришь. Аарон знал, что Эндрю хочет, чтобы он сделал, но не знал почему. Аарон давно понял, что задавать вопросы бесполезно, но, благослови его сердце, Аарон упрямился до конца. Жаль, что из них двоих Эндрю оказался выносливее. В битве воли, где неостановимая сила Аарона встречалась с недвижимым предметом Эндрю, Аарон всегда отступал первым. Им было по три года, когда Аарон впервые уступил Эндрю в борцовском поединке на грязном линолеумном полу кемпера в трейлерном парке под шоссе. Тогда Эндрю понял, какими должны быть их роли, если они хотят выжить. Именно с Аароном Эндрю заключил свою первую сделку: сломанный нос хулигана в обмен на желанную, пусть и просроченную, чашку шоколадного пудинга, которую они приберегли от предыдущей, более щедрой приемной семьи. Эндрю стал щитом и мечом Аарона, его защитником и мстителем. Аарон стал для Эндрю козлом отпущения, его вечным алиби, его карточкой для выхода из тюрьмы. К счастью, алиби нужно только в том случае, если тебя поймали, а Эндрю знает, как избежать внимания полиции после многих лет жизни в мусорном мешке в самых криминогенных районах Южной Каролины. К несчастью для Эндрю, он слишком упростил сделку с Аароном, и теперь его брату было удобно разевать рот, когда его не посвящали в план. Эндрю поднял одну бровь, неохотно впечатлившись. Прошло много времени с тех пор, как Аарон бросал ему вызов на публике. Конечно, Кевин и Ники едва ли считались публичными, но Аарона слишком заботило их мнение, как и мнение всех о нем. Особенно мнение Эндрю. Эндрю всегда был скуп на слова одобрения, да и вообще на слова, и своей сдержанностью он непреднамеренно превращал брата в маленькую плаксивую сучку, отчаянно нуждающуюся во внимании и одобрении. Но, как и большинство собак, Аарон только лаял, но не кусался. Достаточно было пяти секунд прямого, продолжительного зрительного контакта, и Аарон складывался, как дешевая колода карт. Это было почти неловко. Эндрю бы поиздевался над братом, но Аарон сделал это слишком легко. Низко висящие фрукты были предназначены для насекомых. Аарон закатил глаза, но он должен был догадаться, что что-то в этом роде уже прозвучало. Эндрю не стриг волосы по прихоти. Эндрю также не думал, что его маленький любовный кран в Милпорте сильно пугал Нила Джостена. Что за урод улыбался, получив удар в живот без щитков? Джостен. Джостен был именно таким уродом. Эндрю задавался вопросом, будет ли Нил все еще улыбаться, когда на его грудине появится синяк размером и оттенком баклажана от удара Эндрю. Если уж на то пошло, то удар Нила служил для того, чтобы прояснить расстановку сил в Пальметто, на случай, если Нил окажется таким же тупицей, как подозревал Эндрю. Пока Нил Джостен не представлял проблемы, Эндрю оставлял его в покое. В противном случае с Нилом Джостеном придется разбираться немедленно и навсегда. — А остальное — что именно? — Увидишь, братишка. Рене всегда нравились проекты, а Нил, похоже, был достаточно испорчен, чтобы нуждаться в исправлении. Эндрю вспомнил больную, хищную улыбку, которая разрезала лицо Нила пополам в тот день в Миллпорте. Казалось, он старался не смеяться, словно Эндрю щекотал его, вместо того чтобы оставить большой синяк. Как минимум, мазохист, а возможно, садист с чувством юмора. В любом случае, проблема для Эндрю и слегка токсичного статуса Лисов. Отвлекающая проблема. Красивый, загадочный шип на стороне Эндрю. Интересный кубик Рубика, чтобы заполнить время между тренировками и занятиями. — Ну, тебе не обязательно быть засранцем по этому поводу, — ныл Аарон, капитулируя, как и предполагал Эндрю. У Эндрю не было времени объяснять Аарону все нюансы своего плана, а его брат был не таким умным и тонким, как ему казалось. К этому моменту Эндрю считал свой план вполне очевидным. Он собирался оставить их тупые задницы в живых, нравится им это или нет. --- Самой большой проблемой из-за невысокого роста было то, как близко Эндрю приходилось сидеть к рулю. Эндрю был выше унижения опускать руль, и он не собирался уродовать свой дико дорогой роскошный внедорожник привинченным расширителем педалей. Эндрю сидел в машине с Аароном, Кевином и Ники и ждал, когда Ваймак появится на корте, как они всегда делали, готовясь к взлому его квартиры. Ники был легален, но украсть заначку тренера было лучше, чем покупать свою собственную. К тому же ему нужен был алкоголь, чтобы смягчить падение с обрыва, когда он перейдет на «холодный отказ». Эндрю выехал с парковки и быстро доехал до холостяцкой берлоги Ваймака. Что еще лучше, Нил был одинок и уязвим, в новой обстановке, с новыми людьми и без системы поддержки. Эндрю с самого начала определил его как бегуна, и ему было интересно посмотреть, как далеко он сможет завести Нила, пока тот не испугается и не бросится бежать, как олень от ружья — бежать в свое укрытие, как лиса от гончей. Острый нос Эндрю учуял запах крови, и охота началась. К несчастью для Эндрю, Кевин не переставал петь дифирамбы Нилу почти так же часто, как проклинал неудачи Нила. В маленьком мирке Кевина, наполненном Экси, появилась новая яркая звезда по имени Нил Джостен, и когда Кевин зацикливался на чем-то, его было трудно заткнуть. Эндрю был приятно удивлен тем, как Нил повлиял на Кевина. Когда Кевин кричал на Нила или кидался на него в тихой ярости, он не был на грани паники. Приступы паники у Кевина уменьшились вдвое после подписания контракта с Нилом. Нил был единственным человеком, которого Кевин считал достойным быть в его команде — кроме Эндрю. Эндрю интересовало только то, насколько Нил заслуживает доверия. Любой, кто мог удержать Кевина на честном слове и не попасться на глаза Эндрю, был слишком эффективным инструментом, чтобы его игнорировать, и слишком опасным, чтобы его принять. Аарон взломал замок в квартире тренера. Дэвид забрал у Кевина ключ, когда понял, что Эндрю пользуется привилегиями. К счастью для Эндрю, Аарон был вором до того, как стал наркоманом. Нил был удивлен, когда они вошли в квартиру. Эндрю проинструктировал Аарона и Ники говорить с Нилом исключительно по-немецки задолго до того, как нападающий ступил на территорию кампуса. Надеялись, что это заставит его чувствовать себя неловко. Эндрю был не против забрать спиртное и оставить Нила на не слишком ласковое попечение Кевина. Эндрю немного беспокоил маниакальный блеск в глазах Нила, но его отвлекли контактные линзы — маленькое кольцо тени в миллиметре или около того от края радужной оболочки. Эндрю заметил непрозрачную, конвейерную консистенцию коричневого оттенка. Эндрю заново оценил сердитый подростковый макияж и объединил эти два фактора, чтобы создать плохую маскировку. Нил от кого-то прятался — и очень не хотел, чтобы его нашли, или в данном случае, как подозревал Эндрю, поймали. Нил вздрагивал, как домашний кот, если Эндрю смотрел на него. Он был страшен и вызывающ в равной степени — парадоксальное сочетание, которое сумело заронить слабую искру любопытства в глубине сознания Эндрю. Нил также был раздражающе проницателен, подмечая трезвость Эндрю и подмену в аэропорту. — Они близнецы, но они не одинаковые, — с такой уверенностью сказал Нил, его плечи опустились и отодвинулись назад, а подбородок наклонился вверх. Его глаза приобрели угрожающий, расчетливый блеск. Нил скрипнул зубами в резкой гримасе, которая пробрала Эндрю до костей обещанием насилия. Да, Нил был слишком проницателен, чтобы понравиться Эндрю. И слишком искусен в перформансных эмоциях. Нил сделал шаг ближе, предполагаемый фактор запугивания заключался в легкости, с которой он двигался, изображая плавное спокойствие, как змея в траве. Когда Нил говорил, его тон был разговорным, граничащим с заговорщическим; он приглашал слушателя в свое логово на чай с чертовым печеньем. Какую бы слабость ни увидел в нем Эндрю в тот первый день, теперь ее было не перепутать. Край ухмылки Джостена был заострен до боли, и Эндрю был на острие. Если бы Эндрю не был осторожен, он бы порезался. — Я клянусь тебе жизнью, если ты будешь со мной возиться, я заставлю тебя пожалеть об этом. Я расскажу о тебе прессе, я вижу это сейчас, — Нил поднял обе руки, чтобы обвести пустое пространство, размахивая руками для максимальной театральности, как в старой рекламе пятидесятых годов. — Я уже вижу заголовки: Психопат вратарь «Лисов», освобожденный условно-досрочно, не принимает предписанные судом лекарства, — Нил имитировал шепот и рев разъяренной толпы, — начинается насилие и террор! Как отнесется NCAA к тому, что их лучший вратарь отказался от лекарств? Судя по понимающему блеску в глазах Джостена, двойной смысл в том, что его раскрыли, определенно подразумевался. Коварная улыбка играла в уголках рта Джостена, когда он угрожал образу жизни Эндрю и, соответственно, безопасности Кевина. Внезапно Эндрю почувствовал, что он в меньшинстве. Нил Джостен определенно будет проблемой. Но, как и любая другая проблема, Джостен мог стать решением более серьезной и насущной проблемы, если им правильно манипулировать. Обычно Эндрю считал манипуляции скучным и неэффективным способом выполнения работы, но что-то в Ниле Джостене заставило Эндрю немного больше захотеть играть в долгую игру. И это было все — все, чем был Нил Джостен, пока он не пошел и не сделал себя полезным помимо того, что был интересным. Эндрю убил бы его, загадку, известную сейчас как Нил Джостен, тогда и там, только за то, что он имел наглость отнимать у Эндрю так много времени и сил. В течение нескольких недель вся концентрация Эндрю была направлена на расшифровку Нила Джостена. Чем дольше это длилось, тем больше Эндрю раздражался, не в силах вспомнить, когда в последний раз человеку удавалось ускользнуть от его понимания так долго. Эндрю покончил бы с ним, не моргнув глазом, но Нил Джостен должен был пойти и отдать свою игру Кевину, что делало его теперь ответственным за Эндрю. Потрясающе. --- Это было официально — Нил обладал проклятой удачей. Нил понятия не имел, что он сделал, чтобы разозлить Монстров, но, очевидно, что-то происходило, когда Нила не было рядом. Аарон и Ники наблюдали за Нилом с тонко завуалированным страхом, шептались друг с другом по-немецки и бросали на Нила коварные взгляды, когда думали, что он не видит. В презрении Кевина не было ничего нового. Он гонял Нила на корте с той же бескомпромиссной суровостью, которая сделала его лучшим нападающим в игре. Нил начал привыкать к отношению Кевина. Однако дистанция Эндрю была совершенно новой и неожиданной. Нила обеспокоило внезапное изменение в поведении вратаря. Низкорослый светловолосый нападающий постоянно держался от Нила на минимально безопасном расстоянии в шесть футов (1,83м). Это было странно для человека, который открыто заявил о своих претензиях на секреты Нила. Нил не знал, почему Эндрю делает ему поблажки, но не собирался ставить это под сомнение. Без Эндрю, дышавшего Нилу в затылок, ночные тренировки были бесспорно спокойными. Если Нил чуть не вырвал себе руки, пытаясь сломить самообладание Эндрю, это было его личное дело. --- Эндрю хотел бы, чтобы он реже оказывался прав. Но, опять же, предостережение еще никого не спасало от беды. Неверие было адским парализатором, и легче было отрицать правду, чем смотреть ей в лицо. Патологическая ненависть к себе облегчала спуск в кроличью нору, не беспокоясь о том, где он приземлится. Бежать от этого было лучшим вариантом, в большинстве случаев. У Эндрю никогда не было возможности убежать. Государство строго следило за иждивенцами, хотя ему было глубоко наплевать на то, что на самом деле происходит с приемными детьми. Это был скорее контроль за деньгами, поступающими приемным родителям, чем забота о благополучии детей. Эндрю принял на себя основную тяжесть, чтобы защитить Аарона, который продолжал жить в состоянии ненавистного невежества, вызванного его собственным желанием спрятаться. Чтобы позволить Эндрю взять вину на себя. Для Эндрю бегство было лишь тактикой выжидания. Взломать скудные пожитки Нила было слишком просто, а маленький спектакль Нила вокруг трезвости Эндрю не слишком сдерживал его. Эндрю знал, что Джостен только болтает. Бегуны, как известно, брезговали, когда приходило время подкрепить свои громкие слова. Одни угрозы, никакой сути. Для того чтобы занять позицию, нужен хребет, которого Нилу очень не хватало. Найти было нечего, кроме грязной одежды и папки с вырезками из новостей Воронов, спрятанной так, словно это была порнография. По мнению Эндрю, это было скучное извращение, и он был лишен секса. Некоторые закодированные страницы прошли мимо головы Эндрю. Очень любопытные. Он не мог начать собирать их воедино, не зная, что искать. Бесконечная последовательность цифр, в которой могло быть закодировано все, что угодно, от номера телефона до номера банковского счета. Не говоря уже о пачках наличности на сумму около 20 тысяч долларов. Неплохая сумма для человека, который постоянно ходит в одних и тех же восьми нарядах. Вполне подходящая сумма денег, чтобы заставить Ворона прозябать в трущобах в течение года. Кевин сказал, что если они пошлют кого-то за ним, то это будет первокурсник, кто-то неузнаваемый. Это достаточное доказательство для Эндрю, чтобы поверить, что Нил был подсадным Вороном. С другой стороны, стал бы шпион, посланный вернуть Кевина, оставлять такие очевидные улики? Скорее всего, нет. Эндрю сидит в своей комнате, наслаждаясь сигаретой и размышляя о пустыне, когда его покой прерывает разбушевавшийся Нил Джостен. Новый нападающий «Лис» пронесся по комнате с впечатляющей скоростью, проклиная Эндрю на немецком языке, слишком гортанном и диалектичном, чтобы Эндрю мог его полностью понять. Нил толкнул свое тело вверх и к Эндрю. Он схватил в кулак рубашку Эндрю и стремительно вытолкнул его в окно. Эндрю облегчил Нилу задачу, сняв сетку, чтобы лучше насладиться изнуряющим видом. Эндрю был потрясен, он был готов это признать. Он посчитал Нила неуравновешенным, но не жестоким, и в этом сильно ошибся. Недооценка была слабостью высокомерия, и это была вина Кевина. Набожная вера Кевина в него, вплоть до того, что одно его присутствие предотвращало приступы паники, дала Эндрю большую голову. Поведение Нила настолько выходило за рамки оценки Эндрю, что его мозг не успел ничего понять и отреагировать, как его верхняя часть тела высунулась из окна. Руки Эндрю ударились о кирпичный фасад, выложенный снаружи здания, и этого ощущения в сочетании с ветром, дующим в спину, оказалось достаточно, чтобы Эндрю едва не упал; сердце колотилось в ушах, желчь поднималась в горле. Только хватка Нила за рубашку Эндрю не дала ему упасть навзничь. Это тошнотворное осознание. Остальная часть тела Эндрю лежала на приподнятой платформе стола — вровень с окном. Эндрю был полностью горизонтален. Малейшее смещение веса могло привести к его падению. Нил держал Эндрю в подвешенном состоянии над семиэтажным падением, его глаза горели адским огнем. Верхняя губа Нила изогнулась в усмешке, полной ярости. — Еще раз тронешь дерьмо Нила, и я заставлю тебя пожалеть, что не уронил тебя. Нил позволил Эндрю зависнуть на долгий миг, прежде чем втащить Эндрю обратно в комнату и бросить его на ковер. Эндрю дрожал на руках и коленях, пока Кевин гнал Нила из комнаты. Аарон хрустнул рядом с ним, но Эндрю оттолкнул брата. Ники сидел ошеломленный на диване. — Ты понял что-нибудь из этого? — спросил Аарон у комнаты. — Немного, — догадался Ники, голос дрожал, — это звучало по-баварски. — Кто, блядь, этот парень? — Аарон озвучил коллективные мысли комнаты. Нил Джостен был определенно опасен, и Эндрю нужно было вычислить его, пока кто-нибудь не пострадал — или еще хуже. --- Нилу следовало бы знать лучше, чем думать, что он может просто быть Лисом и ничего плохого из этого не выйдет. Как оказалось, Кевин был нужен преступной семье не меньше, чем Нил, если не больше, учитывая деньги, которые приносили бешеные фанаты Кевина. Целая башня в Эверморе была посвящена сделкам с мафией, которые совершала Морияма. В этом был смысл, когда Нил думал об этом. Абсолютно нерушимая победная серия была слишком невероятной даже для «Воронов». Северный округ должен быть в экстазе от их поражения. Но надежда вечна, как для Нила, так и для всех остальных команд Экси в округе. Иначе какой смысл жить? --- Эндрю внимательно наблюдал за Нилом после инцидента с окном. Он также сдвинул график работы с Колумбией. Эндрю планировал еще немного поднатаскать Нила, прежде чем сломать его, но, увы, время не ждет человека. Нил был защитным тупицей со слишком красивыми голубыми глазами. Эндрю мог бы догадаться. Холодный, ледяной оттенок заставил Эндрю задуматься о настоящем цвете волос Нила и о том, идет ли он ему больше, чем коричневый. Он дергался, как кролик, а говорил, как черепаха, то есть совсем не так. Нил сидел напротив Эндрю в «У красотки», не отрывая глаз, так как отказывался есть. Нил праведно осуждал, когда они подбирали крекерную пыль. Он был похож на футбольную маму средних лет с его тонкой чувствительностью и бдительным, оценивающим взглядом. С тех пор как он сел в машину, он выглядел в полусекунде от того, чтобы броситься бежать. Одежда не очень-то помогала справиться с тем, как Нил пытался в ней раствориться. Когда они добрались до клуба, Нил волочил ноги. Ему потребовалось столько времени, чтобы выйти из машины, что Эндрю подумывал перекинуть Нила через плечо. Возможно, он бы так и сделал, если бы не спускался вниз. У Эндрю был строгий график вывода, и Нил должен был это уважать. У Эндрю был короткий промежуток времени между исчезающей манией, изнуряющей тошнотой и непреодолимой потерей сознания, когда он действительно мог конструктивно мыслить. Довести Нила до бара оказалось проще, возможно, потому, что его больше пугали пирсингованные и татуированные незнакомцы, чем знакомые, пусть и неприятные лица группы Эндрю. Эндрю отметил Роланда. Роланду потребовалась целая вечность, чтобы завоевать его расположение, но это стоило того, чтобы пообщаться с барменом, и не только с ним. Роланд и глазом не моргнул, когда Эндрю кивнул в сторону Нила. Содовую легко было использовать в качестве рюмки. К несчастью для Нила, когда речь шла о безопасности семьи Эндрю, согласие проверялось за дверью. Эндрю чуть не убил последнего человека, который поднял руку на его брата. Если Нил окажется надежным, он снова заслужит привилегию уединения. Попадание наркотиков в организм Нила было подобно удару током. Непонятный, боязливый Нил, который отказывался смотреть в глаза, был заменен на улыбчивую, зловещую версию, которая была готова к употреблению. Ники вывел Нила на танцпол, чтобы заставить наркотики двигаться и занять его, пока Эндрю отсасывал Роланду в задней комнате. Эндрю выскользнул из-за стола и обошел танцпол по периметру. Он уже собирался подняться по лестнице, когда увидел их — Ники и Нила. Ники обхватил Нила за плечи, прижав его к себе. Эндрю наблюдал, как Ники высыпал ему в рот пачку пыли, а затем повернулся и поцеловал Нила прямо в губы. Ники был не из тех, кто целуется в закрытый рот. Эндрю встречался с Эриком достаточно раз, чтобы знать, что Ники переходит от прикосновений к языку за секунду. Нил боролся, пытаясь сопротивляться натиску Ники. Эндрю уже собирался вмешаться, когда напряженные, жесткие линии тела Нила расслабились, и он обмяк в объятиях Ники. Затем он стал целовать Ники в ответ — глубоко проникая языком. Ники был удивлен, но доволен тем, как его руки притянули Нила ближе. Нил прервал поцелуй и откинулся назад. Он что-то сказал Ники, чего Эндрю не смог разобрать, а затем ударил Ники головой прямо в нос. Кровь хлынула мгновенно. Ники был ошеломлен, и Нил последовал за ударом головой, чтобы сломать кровоточащий нос Ники. Ники упал, как мешок с картошкой. Эндрю пробивался сквозь толпу. Аарон, также наблюдавший за суматохой со стороны, занялся кровоточащим носом Ники, пока Эндрю разбирался с Нилом. Эндрю мог бы отомстить, но Нил был оправдан в своих действиях, если Эндрю правильно понял ситуацию. Эндрю попросил у Ники дюйм, а Ники украл милю. Эндрю сошелся с Нилом лицом к лицу и увидел, как в его глазах загорелся знакомый безумный блеск, а выражение его лица стало примерно таким, как смех для ненаблюдательных и голод для внимательных. По позвоночнику Эндрю пробежал холодок, по руке побежали мурашки. Эндрю знал, что такое делить пространство с хищником. Эндрю не двигался, он просто стоял и смотрел на Нила. Нил двигался в такт музыке, больше спазмируя, чем раскачиваясь, все ближе и ближе, пока его спина не уперлась в грудь Эндрю. Пальцы Эндрю сжались в кулаки, его бицепсы вздулись от сдержанности, чтобы не вырваться. Если бы Эндрю в данный момент принимал лекарства, дело могло бы дойти до удара. Пьяный и обкуренный крекерной пылью, Эндрю просто закрывал Нила телом, когда этот урод практически извивался на нем. Эндрю знал, что ударить его по лицу — не лучший способ выведать его секреты, судя по их первой встрече, поэтому удар ножом, вероятно, не принес бы больше пользы. Эндрю едва сдерживал себя. — Разве это не то, чего ты хочешь? — сказал Нил на ухо Эндрю, откинув голову назад, чтобы почти упереться в плечо Эндрю — его горячее дыхание, — Разве не за этим ты привел меня сюда? Твой друг в баре заводит меня, твой кузен согревает меня, а ты заботишься обо всем остальном, верно, Эндрю? Этого было достаточно. Эндрю оттолкнул Нила от себя. Нил поймал себя, прежде чем упасть: хорошие ботинки, которые Эндрю подарил ему, вгрызлись в виниловый танцпол и нашли верную опору. Он посмотрел на Эндрю с деланным удивлением, как будто ожидал, что Эндрю будет действовать, но был поражен тем, что Эндрю действительно поднял на него руки. Секунду спустя эти широкие, как у лани, глаза превратились в лед, и Нил холодно рассмеялся, как будто был настолько доволен собой, что не мог удержаться, настолько Нил был впечатлен собственными манипуляциями. Было достаточно легко использовать против Эндрю его метод запугивания, вторжение в личное пространство, и что-то в его изменчивых глазах подсказало Эндрю, что Нил готов пойти гораздо дальше. Что новейший нападающий «Лисов» не придерживается никаких границ, подобных тем, которые поддерживает многотрубная сеть пересекающихся сделок Эндрю. Эндрю был готов зайти так далеко, чтобы получить то, чего он хотел. Мораль была слабостью, которую Эндрю носил с ненавистью к себе, приправленной гордостью, и прикрывал ее апатией, но забота все равно была слабостью. Слабость Эндрю было слишком легко использовать, если ее обнажить, и теперь Нил это знал. Нил поддерживал зрительный контакт, несмотря на мерцающий свет, его смех утих, на лице появилась тень улыбки, которая не коснулась его глаз. Еще один из приемов Эндрю, использованный против него Нилом Джостеном. Проклятый крысиный ублюдок с больной задницей. — Нет, — шипел Эндрю, — Я не хочу от тебя ничего, кроме правды. — О, только правда, — рассмеялся Нил, искренне забавляясь, — тогда ничего серьезного. После этого Нил ничего не сказал, словно ожидая, что Эндрю рассмеется над его шуткой. У Эндрю нет времени на легкомыслие. Вчера ему нужно было прижать Нила к стенке, и этот кокетливый поступок был выстрелом в левое поле, заставляя Эндрю отступать от своего плана и пересматривать каждый шаг. — Скажи мне то, что я хочу знать, и я не причиню тебе вреда, — сказал Эндрю. Основной, фундаментальный ультиматум, даже самый тупой нападающий мог бы его понять. — Я могу сделать это грубо, если честно, я предпочитаю именно так, — практически прокричал Нил над грохочущими басами и электрической танцевальной музыкой. — Тебе не понравится моя версия грубости, — пообещал Эндрю. — О, Эндрю, — сказал Нил необычным тоном, — вот тут ты ошибаешься. Эндрю повернулся и пошел прочь, обратно к столу. Ники дулся и прижимал к распухшему носу тряпку, обернутую горстью льда. Аарон возился с пятном крови, которое лицо Ники оставило на его рубашке. Кевин вернулся с танцпола и нетерпеливо ждал, когда Эндрю сделает второй круг. Эндрю охотно согласился. Если Нил хотел поднять ставки, Эндрю был готов. Беглец не представлял, во что он ввязался. Нил следовал за Эндрю до бара и обратно, его бешеные глаза все время были устремлены на затылок Эндрю. Честно говоря, это нервировало даже Эндрю. — Ты не должен был давать мне апперкот! — кричал Нил, пригубив рюмку Ники, затем Аарона. Он взялся за рюмку Кевина и чуть не потерял палец. Эндрю охотно отдал свои. Тем лучше, если Нил хотел облегчить ему задачу. — Что бы ни случилось сегодня вечером, это твоя вина, — сказал ему Нил серьезным тоном. Эндрю прекрасно осознавал этот факт. Он точно получит по ушам за нытье от Ники. — Притормози, Нил, — лицемерно предупредил Кевин, — ты когда-нибудь раньше был в клубе? Нил рассмеялся Кевину в лицо, достаточно сильно, чтобы полетели плевки. Кевин отпрянул в сторону и чуть не опрокинул свой табурет. Он бы упал, если бы Нил не подался вперед и не обхватил Кевина обеими руками в агрессивном подобии объятий. Он ударил Кевина по спине достаточно сильно, чтобы тот пролил свой напиток. Он что-то прошептал Кевину на ухо. Лицо Кевина приобрело призрачное выражение. Эндрю не возражал. Что бы это ни было, Кевин расскажет ему позже. — Итак, послушаем, Нил, — пытливые умы хотят знать, — в чем дело? Большинство команды считает тебя обычным мусором, как и они, но у меня другое мнение. Рене увидела в Ниле ту же свёрнутую неподвижность, которую она видела в зеркале, как змея с разноцветной чешуёй, призванная отвлечь внимание, пока яд не подействует. Ложное лицо Эндрю было жестоким, а лицо Рене — благочестивым. Если бы Эндрю рискнул предположить, то клеймо Нила было безумием. — Спорим, что так и есть, — проворчал Нил, — сотня вопросов и ни одного ответа. — Я знаю, что ты лжец, — сказал Эндрю, — но я возьму все, если ты предлагаешь. — О, Эндрю, — Нил произнес его имя так, словно они были друзьями, — ты допустил серьезный просчет. — Рассказывай, — сказал Эндрю, виня наркотики за свое жгучее любопытство, позволившее Нилу перевести разговор в другое русло. Он не сомневался, что Нил пытается завести его, чтобы избежать давления, заставляющего выкладывать свои секреты, но Эндрю не возражал. Давно уже никто не пытался встретиться с ним по душам. Эндрю хотел посмотреть, на что способен этот трус. — Теперь Нил никогда не будет тебе доверять. — Нил не должен говорить в третьем лице. Это раздражает, — сказал Эндрю. И тревожит, — продолжал он про себя, — и мне плевать на доверие Нила. — Какая подлость, — проворчал Нил, — не говоря уже о глупости. Как ты можешь сказать, что такое правда, если не доверяешь? Нил ухмыльнулся Эндрю. Эндрю просто растерялся. — Мне не нужно твое доверие, чтобы узнать твою правду. — А вот тебе нужно, — мягко сказал Нил, — иначе зачем бы Нилу раскрывать свои секреты? Казалось, что они ведут два совершенно разных разговора, которые имеют смысл только на поверхностном уровне. Это выводило из себя, но лекарства превратили раздражение Эндрю в интерес. А абстиненция превратила его интерес в навязчивую идею. Он хотел знать, о чем на самом деле говорит Нил. — Может быть, угроза смерти? Нил откинул голову назад и рассмеялся так звонко, так заливисто, что окружающие обернулись и уставились на него. Он продолжал смеяться, словно угроза смерти была самой смешной шуткой, которую он когда-либо слышал. В последний раз, когда Эндрю угрожал Нилу, он получил старый добрый «пошел ты», браваду за тонко завуалированную панику. Бегуны бежали только для того, чтобы убежать от дерьма, которое должно было покончить с ними, если бы они остались здесь. Нил был настолько противоречив, что казался карикатурой на личность. — Почему ты так себя ведешь? Самодовольная злоба, которую излучал Нил, была противоположна той взбалмошной энергии, которая исходила от несчастного одиночки, которого Эндрю был готов накачать наркотиками и допросить. Ники зашел слишком далеко, но Эндрю не ожидал от Нила такой экстремальной реакции. Тот Нил, которого помнил Эндрю, принимал бы ухаживания Ники до тех пор, пока у него не появилась бы возможность сбежать. Нил вел себя совсем не так, как Эндрю представлял. Эндрю задавался вопросом, какая из версий была ложью — а может, обе. Единственное, что Эндрю знал наверняка, это то, что Нил лгал так же легко, как дышал. — Осторожно, Эндрю, — голос Нила был певуче-сладким под его ровным взглядом, — Я не хочу с тобой драться. — Почему это? Нил наклонился к Эндрю, чтобы прошептать ему на ухо. — Ты устроил хорошее шоу, пытаясь убедить всех, что ты злодей. Меня тебе не обмануть, Эндрю, — Нил быстро осматривает его с ног до головы, и Эндрю чувствует себя так, словно он уже тело, разложенное на плите. Было ощущение, что Нил проникает внутрь него и копается там, чтобы посмотреть, что он сможет найти. То, что он нашел, было уязвимостью, скрытой от всех, даже от Аарона. Улыбка Нила исчезла с его лица, как будто ее там и не было, и он наклонился ближе, в пространство Эндрю. Глаза Нила были необычайно яркими и стеклянными под флуоресцентными лампами. Кровь Эндрю потеплела, и он сказал себе, что это из-за наркотиков. — Я видел зло, и ты очень далек от него, — Нил слегка наклонил голову, сузив глаза, словно что-то осознавая. — Ты один из хороших. Эндрю хотел сказать, но его парализовали слова — концепция. В жизни Эндрю приписывали множество недостатков, но доброта не входила в их число. Нил был лжецом, напомнил он себе. — Эндрю! Эндрю инстинктивно повернул голову при звуке плаксивого голоса Кевина. Эндрю нашел Кевина целым и невредимым, ссутулившимся над липким барным столом с высокой столешницей. Он был в панике из-за первой игры сезона и выплескивал свое беспокойство на мертвую лошадь, которой в последнее время были привычки Эндрю в еде. Когда Эндрю обернулся, Нила уже не было. --- Джуниор поднял свою задницу на этажи башни «Лис» исключительно по принуждению. Младший получил долгую болезненную прогулку и быстрое падение на кровать в своей комнате в общежитии. Нилу повезло — он не помнил, как уходил из клуба той ночью и как вернулся утром. Его воспоминания будут сводиться к тому, как он поднимался в кровати с окровавленными ногами и невыносимой мышечной усталостью. Джуниору удалось поспать около двух часов, прежде чем присутствие тел вокруг него заставило его проснуться. Открыв глаза, Джуниор увидел, что Ваймак и Эбби смотрят на него с другого конца комнаты. Остальные старшекурсники были с ними, стоя в свободном полукруге, как совет неодобрения. Дэн стояла рядом с тренером и Эбби. Мэтт и Сет задержались в алькове мини-кухни. Эллисон и Рене стояли возле двери, словно не хотели там находиться. Ваймак заговорил, скрестив руки. — Ты пропал на полтора дня — хочешь объясниться или мне просто разорвать твой контракт прямо здесь? Джуниору было глубоко наплевать на Экси, но угроза Ваймака раздавила бы Нила — Экси был единственной хорошей вещью в жизни Нила. Единственное — и точка. — Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя после ужасного шоу Эндрю, — неубедительно сказал Джуниор. — В следующий раз, позовешь меня подвезти, не надо этой ерунды про автостоп. — Я не путешествовал автостопом, — был уверен Джуниор, — Я шел пешком. — Ты что? — воскликнул Ваймак, потрясенный, — Ты прошел пешком пятьдесят миль? — Не в первый раз, — огрызнулся Джуниор, — не стесняйся, отвали, — он направился к Эбби, яд поднимался из ям его груди и просился наружу. Джуниор смотрел им вслед и ждал, когда они уйдут. Ничего не произошло. Эбби была ранена, а Ваймак выглядел разъяренным и каким-то убитым горем, руки на бедрах, лицо омрачено. — Следи за собой, новичок, — огрызнулась Эллисон из угла. Рене положила утешительную руку на плечо Эллисон. — Эллисон, — вмешалась Дэн, прежде чем обратиться к младшему, — сейчас самое время доказать, что ты заслуживаешь доверия, Нил, а не причинять боль своим товарищам по команде, — умоляла она его, умоляя измениться в соответствии с ее насущными потребностями. — Будь осторожен, Нил, — предупредил Ваймак, — мне не нужен еще один психопатический проблемный ребенок. С Эндрю и так достаточно проблем. Джуниор сдержал желание охарактеризовать их неправильное название. — Разве я не знаю, — с горечью сказал Джуниор. Эндрю становился занозой в заднице монументальных размеров. Его маленькие тесты были пустой тратой времени Джуниора. Он думал, что угрозы окна будет достаточно, чтобы он успокоился, но, очевидно, у Эндрю была упрямая жилка. Джуниор мог с этим сравниться. — Нил, — вмешалась Эбби, — нам нужно поговорить о носе Ники. — Сломан, да? — Да, сломан, — Эбби выглядела расстроенной. — Хорошо. — Хорошо? — Ваймак снова взял бразды правления разговором в свои руки, — Это не тот ответ, которого я жду. Не поступай так со мной, парень, — Джуниор увидел в Ваймаке намек на изнеможение, на мгновение сбросив с себя личину крутого тренера. На самом деле Джуниор и Нил не сильно отличались друг от друга. Они просто отдавали все свои силы, тело и душу. Вернее, Джуниор. — Ники засунул свой язык мне в глотку без моего согласия, — сказал Джуниор, как Нил, — поэтому я сломал ему нос. Если у вас есть проблемы с тем, что я защищаю себя от сексуального нападения со стороны товарища по команде, которому вы сказали, что я могу доверять, не стесняйтесь разорвать мой контракт, — Джуниор сделал паузу, чтобы подчеркнуть, — Я подожду. Джуниор позволил суровому жалу своих слов опуститься, и он наслаждался этим, наблюдая, как праведный ветер разом улетучивается из коллективного паруса «Лис». Ваймак выдохнул длинный воздух изо рта и потер лоб двумя пальцами. Эбби извиняюще покраснела. Дэн выглядела взбешенной, Эллисон и Рене стояли теперь рядом с ней. Лицо Мэтта было просто печальным. Джуниор взял себе за правило присматривать за Дэн в будущем. Она может создать для него проблемы, если решит поиздеваться. Долгое время никто не разговаривал. Младший принял их молчание за победу и удовлетворенно улыбнулся. — Так я и думал, — сказал Джуниор, готовясь перевернуться на спину и заснуть, несмотря на присутствующих. Он уже собирался натянуть одеяло на голову, когда Сет произнес слова, которые навсегда осудили его в глазах Джуниора. — Черт, ты уложил педика? — Сет потер ладони друг о друга, — Должно быть, это было здорово. Джуниор спрыгнул с кровати и бросился на Сета, размахивая ножом, который он украл у Эндрю. Он прижал тонкое лезвие к мягкой впадине уязвимого горла Сета. — Ты не скажешь этого слова. — Какое слово? Пе… — Что я только что сказал, — Младший распорол кожу под своим новым ножом. Сету пришлось бы наложить пару швов. Сет уставился на Джуниора, как будто осмеливаясь, как будто он действительно не верил, что Джуниор причинит ему боль. — Хочешь повторить? — Нил, прекрати, — попыталась вмешаться Дэн, но Ваймак ее отозвал. Это была патовая ситуация. Если бы Сет заговорил, Джуниор перерезал бы ему горло. Если он ничего не говорил, он подчинялся авторитету Джуниора и отныне не был гомофобной проблемой, если только не хотел, чтобы ему перерезали горло. Джуниор не делал предупреждений — он был сторонником ультиматумов. Черное и белое. Победа или поражение. — Ух ты, Нил, — Мэтт схватил Джуниора за запястье, и тот был вынужден ослабить хватку, чтобы не порезать Бойда. Нил нравился ему, и он не сделал ничего такого, что могло бы перечить Джуниору — пока. — Ты что, с ума сошел! — рычала Эллисон с другого конца комнаты, ее запястья были зажаты в руках Рене, и Рене тащила ее из комнаты. Она билась и рычала, как дикая тварь, зарабатывая второе взвешивание на шкале угроз Джуниора на более поздний срок. Джуниор устал. — Если это все, то я повторяю: отвали. — Джуниор вернулся в постель. Он перевернулся в кровати и встал спиной к двери. Ваймак и Эбби без лишних слов оставили его наедине со старшеклассниками. Дэн вышла вслед за ними. Мэтт попытался помочь Сету, но тот отпихнул его и выскочил из комнаты. — Ты ведь знаешь, что можешь на нас положиться, правда, Нил? — Мэтт звучал отчаянно, «мы — команда». Нил, возможно, и мог на них положиться, но Джуниор, черт возьми, не мог. Он не был частью никакой команды, кроме команды Нила. Эндрю ждали серьезные неприятности, если он хоть раз взглянет на Нила завтра. — Я не могу ни на кого положиться. Не могу себе этого позволить. Только не сейчас, когда безопасность Нила зависит только от него. Джуниор отключился в своей кровати и проспал пятнадцать часов подряд. --- Эндрю использовал ежегодную психологическую экспертизу как дополнительный сеанс терапии. — Подожди снаружи, — сказал Эндрю Аарону, когда его брат попытался последовать за ним в угловой кабинет Би. — Что? — Аарон был недоверчив и зол, и не без причины. Эндрю и Аарон проходили совместные сеансы терапии с двенадцати лет. Со времен Дрейка. Аарон был единственной постоянной в жизни Эндрю, и при этом созависимой. Эндрю ограждал его от слишком многого, когда они росли в системе. Давно пора было установить некоторые границы между ним и его близнецом. Секреты полезны для здоровья. — Подожди снаружи, — медленно и снисходительно произнес Эндрю для Аарона. Аарон насмешливо хмыкнул и выскочил из вестибюля, имея наглость выглядеть уязвленным. Он захлопнул за собой дверь, как ребенок. Эндрю вздохнул. Склонность его близнеца закатывать истерики и убегать была причиной того, что у него не было ключа от машины. Эндрю знал, что Аарон будет держать на него обиду, но недолго. Его брат был слишком снисходителен для своего собственного блага. Эндрю вошел в кабинет Би один. Выражение ее лица, когда она подняла глаза от стола и увидела его, было заученным. Психотерапевт в ней старательно не реагировал на отсутствие Аарона рядом с Эндрю. Эндрю сидел в кресле, на своем обычном месте. Аарон любил растянуться на диване и представлять, что он где-то на пляже. Первые несколько минут Эндрю ничего не говорил. Би привыкла к необъяснимым молчаниям и не подталкивала его к разговору. Эндрю обдумывал, как ему обратиться к Би за профессиональной консультацией. Эндрю ходил к Би с подросткового возраста — именно он порекомендовал ее услуги «лисам», когда последний психотерапевт уволился. Их встречи были привилегированными. Сеансы Эндрю с Би были единственными в его жизни, когда он мог говорить свободно, не опасаясь последствий в том или ином виде. Би хеджировала, и Эндрю приходилось читать между строк. — Что означает, когда кто-то говорит в третьем лице? — Мы говорим о ком-то конкретном? — В общем, — ответил Эндрю. Ему нужно было незапятнанное мнение Би, а он уже знал, что она воспринимает Нила как антилопу в сахаре. Быстрая как черт, но недостаточно быстрая, чтобы обогнать льва на хвосте. — Ну, большинство людей, которые говорят в третьем лице, используют его как инструмент для юмора. — А остальные? Би выглядела подозрительно, но тем не менее ответила на его вопрос. — Есть несколько невероятно редких психологических состояний, которые могут вызвать такой уровень диссоциации, при котором возникает мышление в третьем лице, — объяснила Би, — но мы говорим о шансах один на миллион, если не меньше. Вроде карьеры Кевина Дэя в «Экси». Как быть идентичным близнецом, которого не разлучили в приемной семье. Как попасть в спортивный колледж с судимостью в колонии для несовершеннолетних. Эндрю изо всех сил старался не думать о статистике своей жизни. Это только усугубляло его невезение. — Покрывает ли какое-либо из этих условий внезапные и необъяснимые изменения в поведении? До сих пор Эндрю встречал две разные версии Нила. Один из них был выпоротой собакой, а другой — тем, кто выпорол. Эндрю нужно было выяснить, кто из них был притворщиком, а кто настоящим мертвецом — возможно, оба были притворщиками. В любом случае, у Эндрю был гордиев узел головоломки, а Би всегда умела распутать его, не прибегая к разрезанию пополам. — Несколько расстройств личности, — ответила Би, — Эндрю, в чем дело? — Наш новый нападающий, — сказал Эндрю, — немного слишком непредсказуем для стабильной психики. — Вы авторитет в области стабильной психики? — Нет, и именно поэтому я пришел к тебе. — Я хочу помочь вам всем, чем могу, Эндрю, но вы знаете, что я не могу нарушить конфиденциальность пациента. Твою или Нила. — Можете, если чья-то жизнь в опасности. — Так ли это? Эндрю колебался. Если бы он рассказал Би об окне, она была бы обязана сообщить об этом Ваймаку. Нил получил бы строгий выговор или был бы исключен из команды. В любом случае, Эндрю пришлось бы выслушивать непрекращающееся ворчание Кевина. — Конечно, нет, Би. Все будет хорошо. Эндрю знал, что это была ложь, как только он это сказал, и это означало, что Би тоже это знала. Неважно. После этого Эндрю занялся собственными исследованиями. Потребовалось два поиска в Google, чтобы найти информацию о множественных личностях. Сенсационность СМИ, окружающих эту тему, является вуайеризмом, граничащим с неуместной одержимостью. Телевизионные шоу, фильмы и тонны книг. Видеоролики на Youtube стали настоящим джекпотом. Там сотни людей каталогизировали отдельные и изолированные личности в своих головах. Эндрю провел 24 часа подряд, просматривая реальные кадры из жизни людей с диагнозом DID, диссоциирующих между альтерами. Их было от одного до тридцати, до ста и, возможно, больше. Глубина и широта изменений глубока, от самых фундаментальных компонентов личности до биографии, истории, личных интересов, убеждений, симпатий и антипатий и общественной культуры, которые принадлежат только им. Тон голоса, осанка, язык, мимика, язык тела. Интересы и личная история, возраст и пол, варьирующиеся в миллионе различных аспектов. Различная степень осознания себя и друг друга между носителем и альтерами, а также между двумя или более альтерами. Последовательное поведение, нехарактерное для данного человека. Типа как выталкивание Эндрю из окна. Нил Джостен был слишком труслив для этого, но альтер, обнаруживший, что вещи Нила взломаны, — это совсем другая история, которая казалась еще более вероятной, если учесть нос Ники. Эндрю пришлось везти его в больницу и ждать шесть часов, пока ему вправят нос. Слушать, как Ники плачет по дороге домой, было вдвойне больнее, чем любой сломанный нос. Насилие завораживало и пугало, учитывая, что он потенциально мог смотреть на Нила через эту призму. Потому что мысль о том, что Нил может ударить его по носу, была абсурдной. Нил едва мог жить в своей шкуре, он не собирался тереться об Эндрю в клубе — целовать Ники после того, как его кузен навязался Нилу. Он должен был поблагодарить Нила — или, может быть, альтера — за то, что тот наказал Ники за него. От руки Эндрю ему бы досталось гораздо хуже. Ники так переживал, но в то же время был абсолютно убежден, что Нил — гей, вплоть до того, что положил 200 долларов в банк Josten Sexuality. — Ему это нравилось, — горячо говорил Ники по-немецки Эндрю и Аарону на тренировке, — у меня есть нюх на такие вещи. Нилу это нравилось, безусловно. Вот только Нил делал все возможное, чтобы даже его одежда не задевала никого рядом с ним. Нил определенно не хотел, чтобы к нему прикасались, и это сообщение было очень четко передано любому, кто имел хоть каплю сострадания. Минимальное безопасное расстояние для Нила составляло три фута, может быть, чуть больше — примерно средняя длина руки взрослого мужчины. То, как он вел себя рядом с Ваймаком, вызывало положительные эмоции. Если Нил убегал от жестокого мужчины средних лет, то, скорее всего, это был его отец. Это делает Нила лжецом и снижает его рейтинг надежности до нуля. Отец, судя по лжи Нила, был либо миллионером, либо безработным. Судя по деньгам, Эндрю рискнул бы предположить первое, если бы не допускал возможности, что Нил — подсадная Ворона. Эндрю был слишком близок к этому. Стрессоры. Почти все видео, включая некоторых сертифицированных психиатров, определили ключевой элемент множественной личности — стрессор. Нечто достаточно травмирующее, чтобы расколоть чью-то психику на части. Стрессоры также могут способствовать диссоциативному переходу, в зависимости от степени осознанности альтеров и носителя, являющегося личностью, которой они были до того, как травма навсегда изменила их. Нил был своим обычным враждебным «я», когда они приехали в клуб. Ничего не изменилось в его настроении, которое граничило с надутостью — пока Эндрю не попросил Роланда подсыпать ему в напиток крекерную пыль. Пока Ники не подсыпал ему еще больше самым ужасным образом. Это Эндрю мог понять. Стрессовым фактором был поцелуй. Нарушение ошеломило Нила, и альтер вмешался, чтобы справиться с ним по своему усмотрению. Эндрю помнил, как напряжение в плечах Нила исчезло в одно мгновение, чтобы больше не вернуться. То, как он не сопротивлялся Ники, притягивая его ближе, чтобы ударить головой в лицо и сломать ему нос. Это была месть за поцелуй, который показал опасную защитную полосу, если то, что видел Эндрю, действительно было диссоциативным эпизодом — альтер Нила взял контроль, чтобы вернуть Ники за не согласованный поцелуй. Что касается того, понравилось ли это альтеру, секс был благожелательной формой насилия. Вернувшись за стол, Нил был совершенно другим. Воинственный и разговорчивый, флиртующий и холодный. На замкнутом и закрытом лице Нила появились заломы и зловещая улыбка. Смех, если только маниакальный гогот можно было назвать смехом. Нил был достаточно безобиден, чтобы быть желанным в «Монстрах», пока он поддерживал интерес Кевина. Эндрю подготовил для Нила хорошую сделку. Альтер, если он существовал, должен был быть устроен по-другому. Эндрю просто нужна была возможность цивилизованно поговорить с Нилом и с теми, кто его слушал.