Completely hopeless

Сириус предложил встретиться совершенно неожиданно. Да, они виделись, но не слишком часто. Ремус чаще и дольше бывал у Лили Поттер… Играл с Гарри, общался с рыжим солнышком. Он оставался обычно до ужина, и это была возможность увидеть Джеймса, если тот не был на дежурстве. И Сириуса, если тот ужинал у Поттеров. Ремус не мог сказать, что их легендарная дружба закончилась, просто у всех была своя работа и интересы в жизни. Безусловно, он по-прежнему знал, что в любой ситуации может положиться на Сохатого и Бродягу. Даже предательство Питера не разрушило их узы. Да, было больно от осознания, что человек, которому они все трое верили столь сильно, — враг. Подлец, собирающийся продать Темному Лорду и Лили, и Джеймса, и малыша Гарри. Причем точно понимая, чем раскрытие тайны им грозит. А именно — смертью. Гнев на Питера был велик. Ремус мог с уверенностью сказать, что возненавидел его. И мольбы о прощении и пощаде только усугубили это чувство гадливой ненависти. Они никак не тронули и Гермиону, которая вскрыла «крысу». Все те ужасные месяцы он старался держаться как можно дальше от семьи Сохатого, ведь был уязвим перед врагами. Его можно было поймать и заставить выдать все, что он знает о друзьях. Это знание отравляло Ремуса. Если бы можно было еще больше ненавидеть ликантропию, он бы ее возненавидел. Ремус годами боролся с осознанием того, что ему нигде не будет места, что он обречен на одиночество и скитания. Победа — невероятная, казалось бы, совсем невозможная — зажгла в нем искру веры в то, что все может измениться. Мисс Грейнджер — девушка, которой хватило отваги бросить вызов Темному Лорду, — лишь поддержала в нем эту искру, дав новую работу и цель в жизни. Гермиона много говорила, что их мир должен измениться… Радикально. Чтобы у идей Тома Ридла не нашлось последователей, чтобы предрассудки, которые убивали, канули в Лету. Героиня не только говорила, она делала, используя влияние, популярность, собственную славу для благих дел. За это Ремус ее бесконечно уважал. Для него было честью помогать Гермионе в ее нелегком деле. Реформы никогда не проходили легко. Вероятно, понадобятся не годы, а десятилетия. Он готов был ждать и помогать всем, чем сможет. О влюбленности Сириуса в столь замечательного человека, хм, молодую и красивую девушку, только глухой не слышал. Причем и глухому Бродяга мог сообщить о постигшем его счастье. Сириус, как всегда, — беспорядочный размах и много шума. Нет, видеть его таким окрыленным было даже отрадно. Ремус искренне радовался за друга и немного сочувствовал объекту высоких «чуЙств» бестолкового Сириуса. Он знал Блэка достаточно хорошо, чтобы понимать, что тот не отступит. Еще бы, влюбился по-настоящему и смертельно серьезно. Поэтому попытки Гермионы от него избавиться были заранее обречены на провал. Может, она сладила с тем-кого-можно-было-уже-называть, но объятый страстью Сириус — совсем другое дело. Тут случай очень тяжелый. Ремус только и мог выслушивать нередкие жалобы мисс Грейнджер на этого полудурка да мягко стараться втолковать Сириусу, что нужно быть все-таки не таким ослом. Так, как будто Бродяга способен был что-то услышать и запомнить. Тут, похоже, и Джеймс махнул рукой… Следя только, чтобы доведенная до ручки героиня не прибила влюбленного остолопа. А еще ветреник Блэк сделался вдруг категорически-невыносимо ревнив. Выносил своими страданиями мозг всем, кто был способен слушать поток стенаний. Можно было предположить, что Бродяга узнал об их работе и встречах с Гермионой. Отсюда это внезапное желание его лицезреть. Ремус готовился к скандалу и, возможно, к физической агрессии. Учитывая, насколько Сириус был вспыльчив. — Привет. Мрачный зал «Кабаньей головы» посветлел от яркой улыбки Сириуса. Неудивительно, что «гостепримнный» хозяин сего заведения буркнул что-то в бороду о ненормальных Блэках и ушел, в подсобку, кажется. Сириус наложил на их стол мощные чары конфиденциальности, заинтриговав Ремуса таким нетипичным поведением до крайности. Обычно Бродягу не очень-то волновало, кто может его услышать. — Хорошо выглядишь, Лунатик. — Могу сказать о тебе то же самое. Что-то случилось… Слишком уж Сириус был счастлив. Ремус утвердился в подозрении, что пропустил что-то очень важное и интересное. Нужно было чаще отвечать на письма друзей или самому написать Лили. Она знала все самые свежие сплетни. Комплимент своему внешнему виду Ремус принял как должное. Он поправился, перестал сутулиться и прятать глаза. Вот что значит цель в жизни и какая-никакая уверенность в завтрашнем дне. — Я знаю, что вы работаете с Гермионой вместе. Было отчего поперхнуться. Бродяга остался лучезарно спокоен вместо гневных воплей, которых Ремус ждал. Он ведь ничего ему не рассказывал. Частично соблюдая договор с Гермионой, частично не желая, чтобы, услышав ее имя, Бродяга загорелся идей помочь. Такая головная боль ему была вовсе ни к чему. — Да расслабься, я не злюсь… Ты с ней делаешь стоящие вещи. Горжусь тобой, Луни, мы все гордимся. Лили хочет, чтобы ты пришел на ужин. Мы все соскучились. — И никаких упреков? — Ремус, я не ребенок, чтобы поступать так. Если понадобится помощь, можешь ко мне обратиться, и, кстати, если можешь, расскажи поподробней о работе. Он, конечно, мог рассказать, да и желал этого… Но сперва стоило выяснить причину отличного настроения Сириуса. Так, чисто для справки и чтобы быть готовым. Сейчас Ремус винил себя за то, что не находил на друзей времени. Нельзя же так отдаляться, прикрываясь занятостью. Не очень честное поведение. — Мы с Гермионой поговорили несколько раз. Лунатик, я не вел себя как идиот, и, кажется, даже нравлюсь ей. — И это не все? Он годами учился читать друзей, чтобы уберечь их же от неприятностей, спасти остатки баллов Гриффиндора. Сейчас Ремус видел, что друг недоговаривает. Случилось что-то еще, кроме прогресса в его отношениях с мисс Грейнджер. Обычно таинственность Сириуса сулила неприятности разного калибра. — Мне написала кузина Андромеда, она помирилась с леди Малфой. И теперь в это милое семейное примирение хотят затащить еще и меня. Мы с Гермионой подозреваем, что Цисс просто использует Андромеду. Скорее всего, ее мерзкий муженек желает подобраться к Гарри… Сохатому или Лили ни слова. Новости оглушали, буквально. И рождали тревогу. Лорд мог прийти за маленьким Гарри, если бы не был убит раньше. Теперь неосужденный прихвостень Воландеморта наводит мосты к крестному мальчика из пророчества. Ремус злился. Малфой был коварным и подлым. Он мог задумать все что угодно. — Что вы решили?