Любовь некроманта

С тех пор прошло почти десять лет. За это время в жизни Гарри, Северуса и тех, кто был им дорог, произошло немало событий. Года через три после того, как Поттер покинул Англию, чтобы разыскать того, кого выбрало его сердце, Гермиона снова забеременела. В отличие от своей первой беременности, чувствовала она себя все хуже и хуже, и в какой-то момент Рон прислал Северусу Патронус с просьбой о помощи. Снейп достаточно быстро нашел причину столь тяжелого состояния своей бывшей ученицы: Гермиона ждала мальчика, и, судя по всему, ребенок должен был родиться с большим магическим потенциалом. А учитывая магловское происхождение Гермионы, шансов на то, что выживут и мать, и ребенок практически не оставалось. Именно тогда у Снейпа появилась сперва показавшаяся абсурдной ему самому мысль: ввести Гермиону в род Блэков. Поначалу леди Вальбурга восприняла эту идею в штыки. – В моем роду еще никогда не было грязнокровок! – безутешно рыдала она. – Это просто немыслимо! Однако протесты давно почившей леди Вальбурги никто не собирался принимать в расчет, поскольку Северус был убежден, что лишь так можно спасти Гермиону и ее нерожденного сына от неминуемой смерти. Перед введением в род Снейп провел сложнейший кровный ритуал, позволивший ему заглянуть в прошлое семьи Грейнджер на несколько веков назад. Каково же было его удивление, когда он обнаружил в родословной целую ветвь американских волшебников, вынужденных после Салемского процесса бежать в Англию. Найденная им информация частично утешила леди Вальбургу, и хотя она все еще не верила, что род Блэков примет совершенно чужую, к тому же магглорожденную, волшебницу, она позволила провести обряд, предварительно предупредив Снейпа о неразумности и опасности его затеи. Рон и Гермиона, конечно, тоже были не в восторге от участия в темном кровном ритуале, но иного выхода из сложившейся ситуации попросту не имелось. Именно так Рон и заявил в лицо своему командиру, пригрозившему только начинающему карьеру в Аврорате Уизли увольнением за его тесное общение с чудом избежавшим Азкабана некромантом. – Мы не потерпим в наших рядах волшебника, не гнушающегося Темной магии, – в сердцах выпалил командир, очевидно не собиравшийся поставить себя на место подчиненного, чья беременная жена умирала у того на глазах. – А вам и не придется, – пожал плечами Рон. – Неужели вы думаете, что если на одной чаше весов будет жизнь близких мне людей, а на другой – карьера в Аврорате, я выберу карьеру?! C этими словами Рон снял форменную мантию, аккуратно сложил ее и оставил на столе перед опешившим командиром. * * * Ровно через неделю в ритуальном зале дома на Гриммо состоялась неимоверно сложная церемония по введению Гермионы Грейнджер-Уизли в род Блэков. Уже на середине проведения обряда Северус понял: магия позволит войти в род только ребенку, однако при этом сохранив жизнь его матери. Впрочем, подобный результат устроил абсолютно всех. Совершенно не рвавшаяся породниться с Вальбургой Гермиона выжила благодаря подпитке родового камня, а грозивший прерваться род Блэков получил наследника мужского пола. Излишне упоминать, что крестным новорожденного Хьюго счастливые Рон и Гермиона попросили стать Северуса. * * * За прошедшие с начала этой удивительной истории десять лет в коттедже Снейп-Поттеров мало что изменилось. Как и «предсказывал» Северус, несмотря на роскошные виды, магглы избегали посещать этот берег озера Луиз. Возможно, из-за якобы неблагоприятной экологической обстановки, о которой время от времени сообщалось в маггловских газетах, а возможно, из-за образовавшейся там резервации индейцев квилетов, переселившихся туда с полуострова Олимпик. Так или иначе, чужаки никогда не забредали в эти края, что позволяло Гарри и Северусу жить в собственное удовольствие, занимаясь наукой, зельями и созданием весьма любопытных артефактов. Одними из таких артефактов стали, например, пара сквозных зеркал, зачарованных Гарри специально для портрета леди Вальбурги и скучавшего по хозяюшке Блэк Кричера. Благодаря подарку Гарри эти двое теперь могли общаться сколько угодно, невзирая на разделявшее их расстояние. Вальбурга с гордостью рассказывала верному слуге об успехах, которые делал юный Хьюго Уизли-Блэк, а Кричер, в свою очередь, развлекал собеседницу преданиями квилетов, которые специально для него записывал Гарри. Северус, разумеется, ни на миг не забывал о собственной сущности некроманта. Однако, как ни странно, близость Гарри постепенно смягчила окружавшую его темную ауру. По крайней мере, периодически навещавшие их Уизли чувствовали себя рядом с ним вполне комфортно. – Порой я жалею, что уже не действую на людей как раньше, лет десять назад, – изредка ворчал Снейп. – Если бы меня по-прежнему боялись, я мог бы проводить больше времени в лаборатории... Гарри обычно лишь улыбался в ответ. Он прекрасно знал, откуда дует ветер. Просто обожавший быть в центре внимания Финеас Найджелус наверняка в очередной раз жаловался Снейпу на одиночество и попрекал тем, что тот не слишком часто спускался в лабораторию. Как бы там ни было, портрету приходилось довольствоваться малым. Снейп не собирался лишать себя общества Гарри, даже ради интереснейших дискуссий с бывшим директором Хогвартса. * * * В коттедже Снейп-Поттеров давно погасли огни. В гостевой комнате спали обнявшись Рон и Гермиона. В спальне напротив видели десятый сон утомленные катанием на коньках Рози и Хьюго. В своей любимой каморке под лестницей на теплом лоскутном одеяле свернулся калачиком Кричер. Не спали только Гарри с Северусом. Свет нескольких паривших в воздухе свечей озарял кровать, на которой слились в жарком поцелуе двое мужчин. Их тела двигались в унисон в древнем как мир танце любви, а негромкие стоны возвещали приближение оргазма. В этот миг они чувствовали себя двумя половинками единого целого. Не было ни некроманта Северуса, ни Повелителя смерти Гарри, а были лишь двое бесконечно любящих друг друга людей. Если бы сейчас смерть пожелала забрать одного из них, то второй немедленно и без колебаний последовал бы за ним. Достигнув вершины наслаждения, они еще долго не могли унять сбившееся дыхание и лежали не расплетая объятий. – Знаешь, – тихо сказал Северус, прижимая Гарри к себе, – когда-то я был уверен, что такие понятия, как любовь и счастье – не для некроманта. Я готовил себя к тому, что проживу жизнь в одиночестве и… я почти смирился с этим. Пока в моей жизни не появился ты... – И не внес в нее хаос, – рассмеялся Гарри, утыкаясь носом в грудь Северуса. – И не внес в нее хаос, – с улыбкой подтвердил Снейп, – а еще любовь. – Получается, некроманты тоже могут быть счастливы? – Гарри приподнялся на локте и осторожно дотронулся губами до губ Северуса. – Не знаю насчет других некромантов, но я определенно счастлив, – прошептал Северус, отвечая на поцелуй.