И уйти в ёбанное ничего

Киберпространство. Виртуальная реальность, созданная технологиями абстракция из компьютерных кодов и оцифрованных вещей. Разработанный простор в пустом ничего. Простор, возникший в результате развития информационных технологий. Структуры этого места больше всего напоминают кое-как выстроившиеся голубые точки и чёрные подтёки на тёмном фоне, пытающиеся показать хоть что-то похожее на материальность и осязаемость. Душе хочется убежать отсюда. Уйти куда подальше от неприятности нахождения в этом пространстве. Но смыла в этом нету, ведь это конец. Долгожданный конец. Он был неизбежен с каждым пройденным днём, с каждым пролетевшим боем. Стоит только потерпеть, и уже с завтрашнего дня можно будет просыпаться без мыслей о том, что в любой момент можешь залечь где-нибудь за переулком с головокружением и больше не открыть глаза. Ви еле перебирает ногами по оцифрованному голубому мосту, ходьба по которому, кажется, может длится вечность. И наконец финал всех его мучений и хлопотных битв с системой и людьми за свою несчастную жизнь. Долгое время он её отвоёвывал оружием, физическим и эмоциональным здоровьем. Существование своё отскребал от металлической поверхности до крови, в куче ненужного дерьма всё возможное разгребал руками. И всё это лишь для того, чтобы и дальше пытаться стать человеком с знакомым для многих именем в Найт-сити. Получилось. Смог, не сдался, не отпустил руки в самый разгар событий. Хотя, сдаваться на полпути было не в духе его. И именно уже сейчас Альт наконец компенсирует всю боль Ви. А после продолжит он жить как любой адекватный человек в городе бесконечных огней, да ещё и без паразита в своей голове. Если бы у него были силы радоваться, то он бы непременно это сделал, буквально от счастья бы светился, а так придётся вяло добираться до другого конца моста от нехватка сил. Ничего, потом успеет их набраться. Будет много времени. А если честно, по пальцам не сосчитать те моменты, когда Ви, казалось, уже навсегда кидало в беспросветное обречение. Казалось, уже больше не сможет встать и продолжить идти дальше напролом по костям врагов через силу. Ради Виктора, ради Джеки. Ради дальнейшей желаемой жизни. Ради… Хотя, он даже привык к тому пиздецу, который проходил по сей день. Спасение своей жизни и чужих заодно тоже. Заказы, просьбы, обещания. Боже, как же он устал от всего произошедшего. Но Ви даже скучать по этому хаосу не собирается, который стал для него обычными буднями. Хотя, может, присутствует исключение. Совсем малейшее и непримечательное для чужих глаз. Воплощение его мотивации, которой изначально у Ви было не так уж и много. Он наконец добирается до конца моста. В глаза бросается знакомый бардовый силуэт-энграмма, с чёрными волосами, очками и щетиной, смотрящий на ярко-жёлтый жезл, уходящий в пустую темноту и появившийся из неоткуда. Перед Ви стоял тот, кому от осознания расставания даже в глаза смотреть не хотелось. То самое воплощение его мотивации, с которой расставаться было больнее всего, ведь она так многому его научила. Она находилась с Ви целые сутки, и в теле его тоже побывала не раз, а в самый первый раз она успела набить татуировку, которую Ви заметил лишь спустя несколько дней. Джонни успел спасти его и не один раз, чему Ви бесконечно благодарен и готов отдать должное, пусть и нечего. Да и не только поэтому. С помощью Джонни он шёл, сломив всем головы, чтобы вырвать из грязных рук смерти своё существование. Нужной информации для наилучшего результата достижения цели тоже от него тоже было предостаточно. Будет особенно не хватать сигареты в его руке, грубого голоса и его бессмысленных комментарий по поводу той или иной ситуации. Чувствуется привязанность к этому самовлюблённому мудаку, который и разрушил жизнь Ви, а потом дополнил её и собрал по куску, пусть и немного криво. Хотя, Джонни ни в чём не виноват. Не виноват в том, что в один прекрасный день из покоев его выплюнуло в чужое сознание, наполненное разными воспоминаниями. И стоит только вспомнить, с чего всё началось, и что они имеют сейчас. — Джонни, у меня получилось! — всё-таки Ви смог выразить в голосе всё то, что чувствует в данный момент. Только осторожно так, будто боясь спугнуть, также осторожно касаясь ладонью до чужого плеча. Удивительно, осязаемый Джонни, — мы сделали это, я наконец буду жить! — Ты большой молодец, Ви, — неторопясь развернулся к подошедшему собеседнику, ухмыляясь, но руку с плеча скинув. Тоже радуется за него, гордится, хотя пытается скрыть. И вправду: получилось, — походу, твой план был и вправду был хорош. — Без тебя всё равно бы ничего не получилось, ты меня многому научил, — говорит искренно, потому что это последний раз, когда он может поговорить с Джонни, — теперь я готов идти через любое дерьмо, я чувствую. За это можно отдать тебе должное человеческое спасибо. — То есть ты уже всё решил, верно? — прошёл подальше от моста, безнадёжно плюхнувшись на из ниоткуда взявшееся сиденье, а после нагло закинул ноги на стол. Ви последовал за ним, — и кстати, наши души уже разделены. Альт врубила «Душегуб» как только ты подключился к «Микоси». Она времени не теряла. Джонни досадно. Он уже сам знает ответы на заданные собою вопросы: заранее решали, что тело заслуженно остаётся Ви, а он сам пропадает, во второй раз уходит в покои, не первый же. Или же наоборот, он не помнит. А так хотелось продолжить всё то, что было до этого момента. Не присутствует желания устойчивые как кости нити привязанности обрывать, ведь так обидно. Джонни тоже благодарен Ви, но не хочет этого признавать. Зато соберёт в горсть всё то, что было и унесёт за Чёрный Заслон с собой. Сохранит и никому не покажет, хотя даже некому. Интересно, Ви будет скучать по происходящему в его жизни? А вспоминать? Какие чувства будет испытывать, если в далёком будущем уловит слухом знакомое имя? А если услышит старое «Never Fade Away» из радио в дорогостоящей машине? Будет подпевать или же с агрессией переключит станцию? А в киберпространстве всё до сих пор вытекало из одной в другую форму, через несколько секунд приобретая новый искажённый вид, как и всё тут находящееся. — Я… Я не знаю. Но вот с Альт и нужно поговорить сейчас. Где твоя баба, которая преисполнилась в ебенях? — даже настроение хорошее, приподнятое. Ви давно такого не испытывал. Хотя глубоко зарывшееся внутри неприятное ощущение колыхалось. — Я не его баба. — раздался безэмоциональный голос по всему пространству эхом, и ближе к Джонни появился оголённый красный силуэт девушки с длинными волосами. — Здравствуй, Альт, — и почему в Ви постепенно вселяется волнение? Он беззвучно глотает вязкую слюну, продолжая говорить, — наши с Джонни души наконец разделены, но что теперь насчёт меня? Я смогу продолжить жить дальше? — Мне остаётся лишь проверить и устранить ошибки копирования энграммы, — она характеризовано двигает рукой, а голос её эхом льётся по границам Чёрного Заслона, — а после пересадить тебя в органическую клетку с нейронами. Энграмма — конструкт души. Неужели Ви теперь стал наподобие Джонни? Ну, это лучше, чем пустое ничего. Лучшее, что может сделать для него Альт, иначе никак. —Погоди, мне нужно знать что со мной происходит, — голос мелко дрожит и надрывается в небольшом порыве агрессии. Боже, как же она невъебически сложно объясняет что-то особо важное. Дохуя умная, блядь, — в подробностях, пожалуйста! — Всё предельно просто: я использовала «Душегуб» чтобы разделить ваши души и создать отдельный конструкт Ви. Из энграммы не удалось вычислить все изменения, вызванные смешением абсолютно разных сознаний, но целостность её велика. — То есть ты сможешь перенести его сознание обратно в мозг? — неожиданно влился Джонни в предельно важный для каждого из находящихся в этом месте разговор. — Как если бы это был чистый носитель. — Значит, это реально конец. Цель достигнута, а ты выполнила своё обещание. — Ви смог. Наконец. Все тягости упали с его плеч, что даже в голосе его появилась уверенность. — Естественно. Вот только я не озвучила ещё один присутствующий аспект. — Ну что ещё? Альт, не томи. — Джонни волнуется. Жалостливо причём, что слышно по голосу. Вот только не за свою шкуру или за то, что от этой шкуры осталось, а за Ви. А глаза его наполнены надеждой на то, что его друг будет жить. — При подобных операциях тело — главный фактор. Чип реконфигурировал ДНК слишком длительное время. Препараты усложнили процесс, и — — Блядь, давай сразу по нормальному! — Ви злится, волнуется, потому и перебивает. Волнуется за свою жизнь. Что вообще эта херня, которую так заумно объясняет Альт характеризует? Ну почему нельзя базарить сразу по делу, когда перед ней сидят двое на нервах? Лучше бы Ви уже тут бы не было. Так бессмысленно оттягивать всё назад. — Ты умрёшь, Ви. Чего, блядь? Какое «умрёшь»? Она шутит? — Умрёшь вскоре после того, как я скопирую конструкт в твоё тело. Тебе отложено максимум полгода, может, побольше. Полгода? Он прошёл почти всё возможное дерьмо на свете лишь ради того, чтобы просуществовать каких-то жалких полгода? — Ты… Глоток слюны. Если что упало, то только все его надежды. Стремительно так, что даже охватило постепенно наступающей паникой и обречением, и голос задрожал в несдержанном разочаровании. — Ты точно н-ничего не упустила? Просмотри ещё раз! ещё один глоток слюны. Всё было напрасно. Как же обидно. — Есть же какой-нибудь выход… М-мы можем что-то ещё придумать… — Ви, твоё тело уже воспринимает твоё нынешнее сознание и душу как чужака- — Но это же моё тело! Ви смотрит на Джонни, как будто только лишь в нём можно отыскать всевозможное спасение. «Спаси меня, Джонни. Я так устал. Теперь я уже ни на что не способен» — смотрит и безмолвно говорит. А что Джонни? Его максимум это сказать: «Ну и хрень» да по головке погладить. Он лишь теперь отдельный нематериальный конструкт, который ранее хранился в биочипе. — Биочип изменил его навсегда, этого уже никак не исправить. Теперь оно принадлежит Джонни. Борьба за нечто, напичканное мясом, костями и нервной системой. Как иронично. — Альт, пожалуйста, оставь нас в покое. Нам с Ви нужно поговорить. — и после слов Джонни Альт послушно исчезла. Ви поднялся с сиденья. Всё мгновенно вытекло из одной формы в другую, а перед взором лишь чёрные подтёки появились. Его качало. Всё изменяется лишь потому, что ему от огромного разочарования плохо, или же так и должно быть? — Ну ахуеть. Я пропахал зря. Всё было… напрасно… — отчасти шатает из стороны в сторону, и весь кругозор занял лишь обеспокоенный Джонни, — я уже измаялся. Измаялся от борьбы за свою жизнь. И особенно от… От твоего голоса, который я слышу каждый ебанный день. — не от самого Джонни, нет. — Ну уж извиняйте за излишнюю разговорчивость и за то, что испортил вам, блядь, жизнь мисье, — кроме тупых шуток в стиле Сильверхенда больше ничем не сгладить ситуацию, — давай так: я ухожу с Альт в ёбанное ничего, за Чёрный Заслон, чтобы стать его частью. Не знаю, что это значит. А ты заслуженно забираешь своё тело. Хотя бы на полгода. Это лучше, чем ничего. — Я не смогу. Что я успею за эти полгода? Посадить целый сад и полгода ждать, пока он вырастет? — Походу, твоя мотивация совсем исчезла, хотя должен держаться до конца, — не исчезла. Вот она, сидит прямо перед Ви, — но даже не вздумай идти за Чёрный Заслон. Вот серьёзно: не нужно. Ты перестанешь быть собой, Ви, а это твой главный страх. — А ты знаешь что там? За Чёрным Заслоном? — Наверное я наконец смогу обрести там покой, и тогда меня там уже никто не достанет. Или же нет. Но мне будет намного легче, ведь я сделал к этому шаг уже давным-давно. Всё равно сдохший, нечего терять. А ты возвращайся к жизни, раз имеется возможность. Как же трудно отпустить. Отпустить, выхватив чужую руку из своей, которая так крепко держалась. Нет, не уходи. Подождать ещё чуть-чуть, не отпускать. — Может, пока побудешь конструктом пока мы ищем другое решение? — Я не хочу договариваться с «Арасакой». Ну да, это же Джонни и его привычные принципы. Даже в такие моменты не отступает от них. Верен сам себе, не то что Ви отчасти. — Да я просто… Не хочу терять тебя, — признается, потому что другого раза больше не будет, — и твои сраные принципы всё портят даже сейчас. Молчание. Ви смотрит на блики Чёрного Заслона: может, они дают надежду. Уйти туда и лишь иметь воспоминания об ощущениях. Иметь воспоминания о запахе асфальта после ливня, о любимой музыке из радио. А после преисполнится и жить вечно в бесконечном цифровом пространстве. С катушек слететь можно. Может быть, в этом есть свои плюсы конечно. — Да и мне тоже не хочется если честно. — А хочется, походу, стать непойми кем в каких-то ебенях и делать тоже непойми чего? «Начинать всё заново в этом прогнившем городе бессмысленно, к тому же ещё более отчаянно начинать всё заново в теле того, кем сильно дорожишь и смотря зеркало вспоминать о том, что было раньше» — думает про себя Джонни. — Так удаётся забыть о душных будничных днях и остаться в покоях, — неожиданно вливается в разговор Альт которая, походу, устала ждать конец этого диалога, — Ви, мост ведёт в Чёрный Заслон. Пройдя по нему ты можешь пойти со мной. Или прийти к жизни через колодец, — своими клонами показала путь к этому колодцу. Усталость над Ви берёт верх. Продление своей жизни на полгода не стоило того, чего делал он до этого. Жертвовал друзьями, напарниками, своим здоровьем, платежными средствами, нервами. Да блядь чем угодно. Но это того не стоило. Жизнь не стоит того, чтобы так за неё цепляться, померев лишь огромной обречённой тушей и сгнить. Ви молча направился к мосту. Перед глазами происходит хер пойми чего, от чего нехило качает. Вторая пятая часть на пути в пустоту. Джонни из ниоткуда появляется перед Ви, пока последний остановился на полшаге. Он падает спиной на мост от толчка Джонни, и глаза его закрыты очками. Непонятно, злится он или же испытывает что-то другое. — Ви, ты должен был бороться до конца, — наступил ногой на грудь Ви, но не особо сильно. Чтобы тот мог свободно встать и пойти дальше, — и ты прошёл через всю эту хуйню ради этого? Настолько жалко меня, что готов взять и уйти в ёбанное ничего, хотя я уже давно сдохший? Мне это не нужно. Не твоя жалость, не твоё тело. Злится. Злится и держит крепко, заставляя сделать другой выбор и вновь придти к жизни. Манипулирует, боится за Ви, ведь он не заслужил этого. Он достоин большего, но только не этого. Это не его уровень. Достоин сидеть в дорогущей машине и ехать на ней выполнять очередной заказ. Нет, не заказ выполнять. Ехать на какую-нибудь важную встречу, которая будет решать жизни горожан, или ещё чего-нибудь побольше. Достоин человеческого уважения в голосе других людей. И чистой любви. Джонни бы дать такого не смог. — Отъебись ты, — огрызается; не любит, когда за собственный выбор его осуждают и оттягивают на свой, — это мой выбор, а тебя не спрашивали, — и свободно встаёт, будто на него и не наступали. Четвёртая пятая часть на пути в пустоту. Перед взором вновь появляется неугомонный и отчаявшийся Джонни, толкающий своего друга руками в грудь, назад. Ну поживи ты ещё немного, так много ещё увидишь, я обещаю. — Тебе нужно было бы при жизни прочитать побольше книжек, чтобы ума набраться хоть где-то. — Я устал, Джонни. И мне не жалко тебя. Мне просто нужно отдохнуть, — пиздит Ви как дышит, конечно. Джонни так много может ещё раз прожить, почему же хочет потерять такой шанс? А Джонни-то привязан крепкой нитью к Ви, что разрезать не хочется. Помнится, как тогда, в первую их встречу происходило полное месиво. А после огрызания, колкие шуточки, нескладные беседы хотя бы по поводу дела. И с какого момента всё поменялось? У Ви есть копия куртки Джонни, его майка, автомобиль, оружие, медали. Всё то, что для Джонни было ценнее всех из вещей при жизни. Такие разные люди, а так смогли друг к другу врасти, привязаться, что готовы друг друга благодарить за всё возможное. Наверное, признают чувства друг к другу лишь тогда, когда расстанутся навсегда. И больше не поговорят о том, какая же «Арасака» ублюдская корпорация. Ви вступает и проваливается в неизвестное. В дыру, в которой не будет существовать несуразного. Его перевёртывает вверх головой, перед глазами виден пустеющий мост. А после видно лицо Джонни, его руки жадно тянутся к чужим щёкам. И единственное, что удаётся Ви почувствовать перед тысячами разных цветных полосок — это сладкие чужие губы на своих сухих и искусанных.