Часть 1
16 сентября 2021 г., 19:11
Тони ненавидит Шелби Гудкайнд, сколько она себя помнит; сейчас она, честно говоря, даже не может вспомнить, с чего эта ненависть началась: было ли это из-за того, что Шелби грубо высказалась касательно сексуальной ориентации Тони, ее лени или же того, что она сутулится, сидя на уроках. Или, возможно, Тони всегда ненавидела Шелби просто так, поскольку Шелби, на ее взгляд, была подходящим человеком, для беспричинной ненависти.
Тони, вместе с ее нынешней сестрой — Мартой и ее матерью, переехала на задворки Техаса, когда ей было 10 лет. И ей никогда не нравилось это место, по-большей части потому, что она никогда в него и не вписывалась. Все эти чопорные религиозные фанатики, такие как Шелби, ее парень и лучшая подруга, а так же будущие королевы красоты и гомофобные извращенцы, которыми казалось окружает себя Шелби. Марта же, наоборот, всегда и везде вписывалась и с каждым могла найти общий язык. Тони в свою очередь, имея вспыльчивый характер, едва ли могла вести себя пассивно-агрессивно с семейством Шелби, которое, то и дело, обращалось ко всем со своей излюбленной и высокомерной фразой «благослови же сердце твое». Именно поэтому характер их ссор всегда переключается с пассивно-агрессивного на агрессивно-агрессивный за доли секунд. В таких случаях, Марта часто пытается быть посредником между ее лучшей подругой и девушкой, которую она, по ее же словам, считала «милашка, но со своими тараканами в голове, прямо как и ты, Тони».
Тони не была уверена в том, когда все могло зайти так далеко. Что крики и оскорбления из-за какого-то ебучего проекта по английскому на парковке, стали чем-то обыденным. И все же дела обстояли именно так, и только Марта пытающаяся все это прекратить, разделяла Шелби Гудкайнд, которой, возможно, предстояла преждевременная встреча с Богом, которого она так любит, от Тони, уверенной в том, что она ее вот вот прикончит.
— Просто уйди, — прошептала Марта на ухо Тони, уводя ее от холодного, острого, как лезвие бритвы, взгляда Шелби. И единственное, что заставило Тони послушаться Марту, это обеспокоенность в ее голосе. — Если ты получишь еще хоть одно отстранение, тебя исключат.
Тони осознает всю дерьмовость ситуации: она позволяет этой пустоголовой, псевдо-жизнерадостной и скучной поклоннице Иисуса забраться ей прямо под кожу, достать до самого нутра и тем самым вывести ее из себя. И когда она действительно задумывается об этом (хотя она старается и мысли о Шелби не допускать вовсе), она размышляет о том, что за всей этой фальшью, скрывается что-то большее, что-то, что она не в силах объяснить, что-то, что укореняется все глубже и терзает ее изнутри. Она чувствует все это каждый раз, смотря на Шелби, которую то и дело лапает ее парень в школьных коридорах, в то время, как сама Шелби пытается заставить его убрать от нее руки, потому что она послушная христианка, и не может позволить, чтобы кто-то увидел, что она способна испытывать хотя бы малейшее сексуальное влечение к кому бы то ни было.
Иногда Тони ощущает эту фальшь, когда блондинка взглядом прожигает дыру на ее затылке во время уроков английского, на которых, им не посчастливилось сидеть по диагонали друг от друга, и иногда им даже приходится работать в одной группе. Но чаще всего это чувство настигает ее в те моменты, когда Шелби проходит мимо Тони, целующейся со своей девушкой — Риган, в этих случаях, Шелби кажется, даже блять, взглянуть на них не может, настолько они ей противны.
Но они всего лишь подростки, с начала учебы едва ли прошел месяц, а это значит, что Тони обречена терпеть ее присутствие по меньшей мере 4 учебных семестра. И поэтому она старается изо всех сил сократить общение с ней и избегать ее всякий раз, когда выпадает случай. И Шелби всегда, казалось, стремится к тому же. Именно по этой причине Тони так ошарашена увидеть Шелби, объявившуюся именно здесь, на вечеринке по случаю дня рождения Фатин. Из всех возможных мест, она выбрала это, с учетом того, что Тони и Фатин открыто говорили о своих связях в прошлом, и что здесь абсолютно точно будет огромное количество алкоголя и всеобщего разврата; ради всего святого, это же Фатин, на ее вечеринках не может быть иначе.
Тони была почти уверена в том, что, находясь сейчас здесь, Шелби нарушает свой комендантский час или что-то вроде того. Эндрю в очередной раз прижимается к ней, касаясь ее то тут, то там, они танцуют в такт музыке. Глядя на все эти обжимающиеся парочки, Тони жалеет о том, что сейчас они с Риган взяли очередной перерыв в отношениях. Они периодически сходятся и расходятся уже на протяжении года, и Риган очень даже милая, большую часть времени. А секс с ней — это просто что-то с чем-то, пожалуй лучший из всех, что были у Тони; за исключением, пожалуй, того довольно неплохого раза с Фатин. Их чувства определенно были взаимными, но, к сожалению, Тони не может вспомнить, когда она в последний раз занималась хоть чем-то кроме баскетбола, и поэтому не была уверена в том, когда они смогут снова возобновить отношения.
***
Короче, именно на вечеринке Фатин, отношения с Шелби начинают меняться. И происходит это в совершенно неожиданном для Тони направлении. Она уже пьяная, это можно сказать по тому, что характерный для нее цинизм испаряется и она по-настоящему начинает наслаждаться компанией, которую при обычных обстоятельствах она презирает, называя своими одноклассниками. Рейчал и Нора — сестры, хотя между ними нет абсолютно ничего общего, пьяно хихикают где-то поблизости, наблюдая как несколько приятелей Эндрю пытаются встать в стойку на руках на бочонке с пивом, но все безрезультатно; Лия — лучший партнер по выполнению проектов по английскому, который когда-либо был у Тони, пьяно качается под музыку в углу комнаты, время от времени, поглядывая красными и опухшими глазами, на экран своего телефона. Дот пьет шоты в компании Фатин и еще нескольких девчонок, а Марта к огромному сожалению Тони, болтает с Шелби. Настало время с этим покончить, решает Тони, и опустошает очередной стакан с выпивкой, за которым тут же следует шот, взятый у Дот. Она хватает откуда-то еще один стакан, на этот раз его содержимое пахнет чем-то вроде моющего средства, и спотыкаясь подходит к Марте и кладет руку ей на плечо. — Мне вынести мусор, Марта? Кажется, здесь чем-то воняет. — Ты сейчас серьезно? Разве не ты в том году кинула шар, наполненный мочой в девчонку во время игры, — огрызается Шелби и закатывает глаза. Следует отметить, что немного осадило Тони. — Не думаю, что гигиена это то, преимущество, которым ты можешь пользоваться, чтобы задеть меня. — Где Эндрю? — спрашивает Тони, решив воспользоваться советом и поменять тему разговора. — Дот сказала, что он тебе изменяет. Может хочешь сходить и проверить, где он, пока он не улизнул с кем-нибудь, кто на самом деле не прочь переспать с ним. И это работает; лицо Шелби выражает немую ярость и она резко уходит. Марта вздыхает, глядя на Тони. — Тебе обязательно вести себя с ней так каждый раз? Она не виновата в том, что ее парень придурок. Ты знаешь, ведь она находится под сильным давлением отца. Тони одаривает ее растерянным взглядом. — С каких это пор, вы с Шелби обсуждаете настолько личные проблемы? Ты же понимаешь, что она просто держит тебя рядом, да? Ты лишь ее очередной пунктик в эссе для поступления в колледж. Марта обиженно качает головой, глядя на Тони, ее задели эти слова, поэтому через мгновение она уходит. А Тони остается наедине со своим напитком, понимая, что перешла черту. Она вздыхает и выпивает все залпом. Некоторое время спустя, она, находясь на грани опьянения, играет в бильярд с группой парней из мужской команды по баскетболу в подвале дома Фатин. В этот момент по ее спине скользит рука и сзади нее оказывается Фатин. Она встала так близко, что Тони сразу поняла, что с ней флиртуют. — Клевый кий, — говорит Фатин, поглаживая пальцами конец бильярдного кия Тони, словно она соблазняет какого-нибудь парня. Но это не производит на Тони абсолютно никакого эффекта, она смотрит на Фатин и безучастно моргает, до тех пор, пока последняя не выдерживает и фыркает, закатывая при этом глаза. — Ну давай же, сегодня мой день рождения. У вас с Риган ведь сейчас перерыв в отношениях, так? Краем глаза, Тони смутно замечает, что парни внимательно наблюдают за их разговором. — Я почти уверена, что каждый парень на этой вечеринке и даже некоторые девушки будут в восторге от этой идеи. — Я здесь не для того, чтобы удовлетворить твое гребаное эго, — обрывает ее Фатин, ее глаза сверкают, губы искривились в ухмылке, а на лице появился тот самый взгляд, который как раз таки и может произвести эффект на Тони. — Ты знаешь, почему я прошу об этом тебя. Фатин часто говорит Тони (а иногда пишет СМС ни с того, ни с сего, когда ей скучно или когда она переспала с кем-то новым), что еще никто не смог превзойти мастерства Тони в постели. И она мечтает встретить кого-то с такими же навыками, с кем она сможет проводить больше времени вместе, нежели то, которое требуется потратить каждой из них чтобы приехать друг к другу. Все это ни сколько не обижает Тони; она прекрасно знает, что все это лишь шутки, к тому же в словах Фатин очевидно был своего рода комплимент. — Прямо сейчас? — спрашивает она, оглядываясь на бильярдный стол. Фатин подходит еще ближе, намеренно проводит пальцем по шее Тони, опускаясь все ниже, к декольте, и Тони снова вопросительно смотрит на нее, гадая, работает ли этот прием с другими «целями» Фатин. — Угу, — все, что произносит Фатин, затем игриво наклоняет голову и смотрит прямо ей в глаза. И Шалифо так не хочет связываться с ней, хочет сперва доиграть, но сегодня ее день рождения. Да и возможность переспать с Фатин, мягко говоря, не самое плохое развитие событий. Поэтому, взвесив все за и против, Тони вздыхает, ставит кий на место и позволяет Фатин увести ее сперва на первый этаж, а затем вверх по лестнице прямиком в ее спальню. Когда они остаются наедине, Фатин резко притягивает ее к себе за края расстегнутой рубашки, она быстро целует Тони в губы и сразу начинает давить на ее плечи, тем самым опуская ее вниз. Тони не может удержаться от смеха, падая на колени перед Фатин. — Сучка, — произносит она, открыто осуждая, и в этот момент Фатин запускает пальцы в волосы Шалифо. Тони в порыве страсти расстегивает ее шорты. — Я не могу пропустить свою вечеринку, ради прелюдий с тобой. — останавливает она ее, и Тони быстро кивает, уступая ей, и стягивает с нее нижнее белье. Проходит всего несколько минут, прежде чем Фатин снова притягивает Тони за волосы, издавая протяжный стон и кончает. Через секунду Джадмани выпускает волосы брюнетки и вежливо вытирает ее рот большим пальцем. Тони возбуждается от этого действия еще сильнее, но вспоминает о просьбе Фатин и просто поднимает ее белье и протягивает ей. — Я уже и забыла, как ты хороша, — говорит Фатин с отдышкой, одеваясь. — Риган повезло с тобой. — Не уверена, что это просто очередной перерыв… — признает Тони, и подруга одаривает ее понимающим взглядом. — Точно. Для вас это обычное дело, и в итоге все наладится. Она чмокает Тони всего раз прежде чем уйти. Как только она остается одна, она какое-то время собирается с силами, так как из-за алкоголя и возбуждения у нее кружится голова. Немного отдохнув и расслабившись, она, наконец, покидает спальню Фатин. Она спускается вниз, возвращаясь к шумной вечеринке, и только минут через 10 она замечает, что Шелби пьет; и она не просто выпила, она уже чертовски набралась. Шелби нелепо качается на месте из стороны в сторону в такт музыке и залпом выпивает что-то в красном пластиковом стаканчике. И это был первый раз, когда Тони смотрела на нее, не испытывая при этом желания ударить по чему-то. Она решает, что должна занять место в первом ряду на этом представлении; слишком уж это весело. Она подходит к Шелби, которая была у стола, забитого разными видами алкоголя и газировки, под предлогом налить себе что-нибудь выпить. — Все окей, Шелби? — издевательски спрашивает она. На что Шелби отвечает ей злобным взглядом, но без характерной для него остроты. — Все нормально. — невнятно промямлила она. Шелби Гудкайнд с трудом выговаривает слова, в этот момент Тони жалеет только о том, что у нее нет айфона, чтобы заснять это зрелище. Вместо этого у нее обычная, дешевая раскладушка, которую она с трудом смогла себе позволить. — Так и не скажешь, — произнесла Тони тоже невнятно, но она залпом выпивает свой напиток и особо не задумывается о том, насколько она пьяна. Она никогда не сделает того, о чем будет жалеть на следующее утро, будучи в дрызг пьяной, впрочем, как и в любую другую ночь. Для нее это вообще не было проблемой. Шелби усмехается и наполняет очередной стакан. — Будто бы тебе есть до этого какое-то дело. — Ты что, застала Эндрю, когда он трахался с кем-то другим? — подкалывает ее Тони, и Шелби делает глубокий вдох и поворачивает голову, встречаясь взглядами с Тони, готовая к очередной перепалке. Но затем, они смотрят друг на друга, и Шелби понимает, что их лица находятся явно ближе, чем она ожидала. Поэтому слова застревают у нее в горле, она быстро отводит взгляд в сторону и снова отворачивается. — Буду считать, что это «да»? — самодовольно ухмыляется Тони, получая большое наслаждение от того, как Шелби явно начинает нервничать из-за близости с лесбиянкой. — Вообще-то, он с Беккой, — выпаливает Шелби, все еще не глядя на Тони. — Ей стало плохо, так что он повез ее домой. — Это то, что они тебе говорят? — шутит Тони, и на этот раз она на самом деле шутит; сейчас, когда Шелби снова смотрит на нее, она не отводит от нее взгляда и решает продолжить. — Ты серьезно? Да что с тобой не так? — рявкает она, и это застает Тони врасплох, настолько, что она начинает осторожно отступать. — Ты будто одержима моими отношениями. — срывается блондинка, и, конечно же, Тони не может оставить все вот так, Шелби не сойдут с рук подобные намеки. — Эй! — выкрикивает она, пробираясь через толпу танцующих подростков, следя за Шелби, исчезающей за углом коридора. Тони, спотыкаясь покидает танцпол, как раз в тот момент, когда вслед за блондинистым хвостиком захлопывается дверь. Она даже не успевает подумать, прежде чем, бросается к двери и распахивает ее. Шелби стоит одна, в гостевой ванной, умывая лицо холодной водой, и когда она отворачивается от раковины и видит перед собой Тони, ее глаза по-прежнему полны злости. — Чего тебе? — кричит она, и Тони выходит обратно в коридор, все это занимает у нее доли секунд, перед тем, как зайти внутрь ванной и закрыть за собой дверь. Поскольку Шалифо не хочет, чтобы все вокруг услышал то, о чем они будут говорить, не дай бог, хоть кто-то на секунду подумает о том, что она… Боже. Даже сама мысль об этом унизительна. Даже моментальные размышления об этом тошнотворны. — Мне плевать на тебя и твоего безмозглого парня, — говорит она. — Поэтому все то, на что ты намекаешь… Глаза Гудкайнд округляются и она выглядит оскорбленной. — Я вообще ни на что не намекаю; это ты ко мне вечно пристаешь… — Я к тебе пристаю. Ты должно быть шутишь. Тупые друзья твоего парня буквально каждый день называют меня лесбиянкой… — И со мной это абсолютно никак не связано, Тони. — А вот и нет, еще как связано, если ты разделяешь их мысли… — Я никогда не говорила этого, не так ли? — Но ты никогда и не утверждала обратного. В любом случае, ты очень груба со мной, поэтому… — Это ты постоянно грубишь мне! Я нормально отношусь к тебе, к Риган, и к кому бы то ни было еще… — Ага, так и поверила тебе. — Боже мой, Тони! — выплевывает Шелби, голосом на октаву выше, а ее рука так сильно сжимает раковину, что костяшки пальцев побелели. Тони замечает, что лицо блондинки покрывается румянцем, вероятно из-за алкоголя, и она выглядит так, словно вот-вот заплачет, но она заканчивает: — Все, чего я сейчас хочу — это чтобы ты оставила меня в покое! Тони, по-началу, отводит взгляд, пытаясь скрыть то, как ее расстраивает тот факт, что блондинка теряет самообладание, находясь в такой близости с ней. На мгновение она даже сочувствует ей; ее отец — псих, судя по тому, что слышала Тони, а ее парень настоящий мудак, хотя на самом деле это не является виной Шелби, она в любой момент может бросить его. И может быть, если бы Шалифо копнула глубже и узнала о ней по-больше, и еще сильнее постаралась, они могли бы прийти хоть к какому-нибудь перемирию… И именно тогда, все, что Тони думает, она знает, теряет для нее всякий смысл. Потому что в тот момент, она была слишком потеряна в своих мыслях, чтобы заметить, что Шелби неожиданно для нее, с силой прижимается к ее губам. И это все похоже на взрыв ядерной бомбы. Брюнетка отталкивает ее еще до того, как это успевает перерасти в настоящий поцелуй, ее глаза округляются от шока и ужаса, после чего она выпаливает: — Какого черта, Шелби? Она ещё недостаточно пьяна для того, чтобы закрыть глаза на этот поступок. Вероятно, никакого алкоголя в мире не хватит, чтобы подготовить брюнетку к тому, что Шелби может ее поцеловать. Последняя, замерев и не произнося ни слова, смотрит на Тони, ее нижняя губа немного распухла, пострадав от поцелуя, который Шелби не успела просчитать. И вот теперь, они смотрели друг на друга, в полной тишине просторной гостевой ванны: Шелби тяжело дыша, так как совершила один из самых рискованных поступков в ее жизни, а Тони, пытаясь понять, какого хера сейчас произошло и как она вообще должна на это реагировать. Господи Иисусе. Блондинка ещё пару минут стоит, уставившись на Тони, а потом, блять, снова, резко притягивает ее к себе и целует, забыв про опухшую губу, и те запреты, которые все это время ее сковывали. И на этот раз, Тони была готова к происходящему, но она не хотела этого, несмотря на то, что обычно она открыта всему новому; она по-прежнему так ошарашена поступком Гудкайнд, что просто пускает все на самотёк. Она позволяет губам Шелби найти ее губы, и, сперва, их поцелуй больше односторонний: Тони стоит в изумлении, сбитая с толку, все ещё возбужденная, после времени, проведённого с Фатин в ее спальне на втором этаже. Но нет, ни в коем случае этого не должно произойти, не с ней. Не с Шелби, пусть даже она и позволила ей один раз поцеловать ее, пребывая в шоке. За исключением того, конечно, что их поцелуй довольно-таки затянулся. Шелби несомненно уже целовалась с Эндрю, Тони знает это наверняка, и очевидно этого опыта ей достаточно для того, чтобы хотя бы немного осознавать, что она сейчас делает. Поэтому Тони заставляет себя закрыть глаза и забывает о том, что именно Шелби целует ее так нежно, запуская к ней свой язык. И брюнетка наконец, отвечает на поцелуй; напряжение внизу ее живота становится ещё сильнее. Она старается не думать о том, что Шелби заводит ее, но сразу же терпит неудачу. Нет, так не пойдёт. Она отталкивает Шелби, но в этот раз уже с меньшей силой и без особых выкриков. Они обе тяжело и громко дышат; вот же дерьмо, думает Тони, Шелби чертовски горячая сейчас: возбужденная, затуманенные от похоти зелёные глаза, растрёпанный хвост и немного припухшие губы (в этот раз уже в результате длительного поцелуя, а не от неудачи во время первого). Блондинка с долей неуверенности проводит рукой по своим волосам, не отводя взгляда от Тони. Шалифо, же в этот момент, со скоростью улитки, пробираясь через дымку опьянения и возбуждения, пытается осмыслить, что же сейчас произошло. Она может трахнуть Шелби Гудкайнд прямо здесь и сейчас, в этой ванной и Шелби просто позволит ей сделать это. В конечном итоге, именно это заставило Тони поменять решение, потому что на самом деле, она даже не уверена в том, привлекает ли ее вообще Шелби. И, что уж там говорить, она вообще не в ее вкусе, больше того, она ее просто ненавидит. Но сейчас у Гудкайнд словно временное помешательство или же, это все действие выпитого ею алкоголя, которое наконец-то позволило ей раскрепоститься и выпустить наружу те сексуальные фантазии, что она подавляла на протяжении 16 лет. И сделать она это решила с первым попавшимся ей человеком. И вот, она смотрит на Тони, будто бы опять хочет поцеловать ее. И брюнетке кажется, что она уже достаточно знает ее, чтобы понимать, о чем говорит этот взгляд. Но она так же не может не думать о том, что же будет с ними завтра; о том, каково это отыметь ее здесь, прямо у этой раковины в гостевой ванной Фатин. А затем, несмотря на то, что обе будут знать о произошедшем, наблюдать за тем, как быстро Шелби возвращается к жизни идеальной христианки и отличницы. Что ж, Тони уверена на сто процентов, что оттрахает Шелби в этой ванной. Сразу же после этой мысли, она с силой прижимает Блондинку к раковине; во всех ее движениях есть что-то неистовое, то, как она касается Шелби во время поцелуев, и то, как Шелби касается ее в ответ. Тони непривычно ощущать, как накладные ногти Шелби, сделанные специально для очередного конкурса красоты, царапают ее бедра и задевают края шорт. Все это заставляет ее издать надрывной стон прямо в губы блондинки. Но Тони решила, что как бы она не была возбуждена, она не позволит Шелби прикасаться к ней. Она стягивает с нее топ, и Шелби подчиняется. Тони поражена тем, как возбудил ее этот момент, на секунду у нее даже проскакивает мысль о том, что никогда прежде она не участвовала в более сексуальном раздевании. На Шелби пудровый кружевной лифчик, так точно подходящий под цвет ее бледной кожи; она хочет снять и его, но решает сначала заняться шортами. Шелби не дает ей словесного разрешения, но она и не останавливает брюнетку, продолжая изучать ее губы на вкус, которые, к счастью, благодаря выпитому алкоголю уже не имели вкуса Фатин. Но эта ситуация все равно заставляет Тони чувствовать себя сучкой, сначала отлизать Фатин, а теперь оказаться здесь с Шелби с разницей в 15 минут или около того. Блондинка, похоже, не очень то и возражает; как только Тони снимает с нее шорты, она нежно сжимает ее грудь сквозь бюстгалтер и Шелби страстно стонет ей прямо в губы, словно никто до этого не прикасался к ней в этих местах. Вполне вероятно, что так и есть, но Тони особо не зацикливается на этой мысли. Шелби, кажется настолько готовой, к тому, что произойдет дальше, что брюнетка считает ее девственность маловероятной. — Позволь мне прикоснуться к тебе, — больше требует Тони, нежели спрашивает разрешения, и в этот момент ее рука скользит вниз к нижнему белью Шелби, но она все равно ждет одобрения. И она получает его — Шелби, буквально хватает ее руку и опускает под свое нижнее белье. Шелби такая мокрая, а Тони так возбуждена; она могла бы сейчас быть абсолютно с любой девушкой и по-прежнему терять дыхание при каждом прикосновении; это всегда кажется таким интимным, несмотря на то, с кем ты или в какой позе, но сейчас, когда Шелби крепко сжимает ее талию и постанывает ей прямо в рот, чувства еще больше обострены. — Черт, — хриплым голосом произносит она, нежно проводя пальцами по телу Шелби, пока не начинает чувствовать, что девушка содрогается под ее прикосновениями. Поэтому Тони немного сбавляет темп, не давая блондинке кончить раньше времени, и отрывается от поцелуя, чтобы по-лучше рассмотреть ее. Она потрясающая: ее грудь томно вздымается, а глаза цвета темного изумруда, и в довершении глубокий румянец на щеках. Тони продолжает нежно прикасаться к ней, пока они не отрывают друг от друга взгляда. Шелби изо всех сил старается не закрывать глаза. Она издает резкий стон, когда пальцы Тони медленно вырисовывают круги вокруг нее, а затем скользят вниз, словно дразня, прежде чем войти в нее. — Мне остановиться? — тихим голосом спрашивает Тони, в большей степени из-за того, что отказ Шелби слегка приведет ее в чувство. Вероятно, блондинка немного протрезвела, поскольку довольно смущенно, отрицательно качает головой. — Прости, что это было? Не рассмотрела. — Тони, — остерегает ее Шелби, она делает это хрипло, с придыханием, и ее фраза совершенно лишена угрозы. То, как Гудкайнд выдыхает ее имя, наоборот еще сильнее заводит Тони. Реальность ситуации накатывает на нее уже не первый раз, и волна тепла опускается в ее животе. Она, вероятнее всего, даже больше намокла, чем Шелби, но ей она этого никогда не скажет. Это заставляет ее немного посочувствовать блондинке; может быть, вся эта ситуация кажется такой безумной, потому что Шелби ни с кем не занимается подобными вещами, тем более с Тони, или, может быть, все в ней казалось Тони таким фальшивым, потому что на самом деле она была настоящей извращенкой и она только сейчас, наконец, добралась до Тони; но, если это все-таки ее первый раз, Тони делает все медленнее и нежнее, касаясь ее только одним пальцем, и наблюдая за тем, как ее глаза закрываются, когда она привыкает к этому чувству. Они были настолько близки друг к другу, что все это было таким сокровенным и интимным, но по-прежнему странным для Тони, которая помнит их, находящимися так близко, только однажды, и то, это вот-вот должно было перерасти в драку. Эта ссора произошла за день до того, как она наткнулась на отца Шелби на школьной парковке. Его лицо выражало разочарование в том, что в таком прекрасном штате, как Техас, учится так много грешников. Эти воспоминания словно подпитывают ее, и она тут же решает ввести еще один палец; у Шелби перехватывает дыхание и ей удается произнести лишь «Ох…», Шалифо резко замирает от стыда. — Черт, прости… — начинает она, но Шелби успокаивающе качает головой и целует Тони в щеку, ее дыхание лишь немного прерывистое, и это странно мило с ее стороны, думает Тони. — Все в порядке. Продолжай. Тони медленно начинает снова, прислушиваясь к губам Шелби, в поисках признаков дискомфорта или какого-либо недовольства, но их нет; Шелби обрывисто дышит, нежно стонет и вздыхает прямо ей в ухо, и вскоре Тони снова набирает темп, входя в нее грубо и быстро, в то время как Шелби, поскуливает где-то у ее шеи, она хватается за талию брюнетки, чтобы прижать ее ближе, ее ногти впиваются в плечи Шалифо, оставляя на них отпечатки. Тони крепче прижимает ее к стойке и наклоняет голову, прикусывая и посасывая шею Шелби, больше не будучи нежной с ней. Тихие стоны Шелби становятся все громче, пока Тони не прижимает ее к раковине, как она и представляла в самом начале, и брюнетка чувствует, как Шелби пытается сдержать издаваемые звуки, и спустя момент, все ее тело натягивается как струна и она кончает, так сильно сжимая пальцы Тони, что на мгновение ей больно. Тони запечатлевает в своем сознании воспоминание о запрокинутой голове Шелби, обнаженной шее и содрогающемся теле, чтобы запомнить это навсегда. Глаза Гудкайнд неуверенно ищут ее, встречаясь с ней взглядом, она как будто ждет, что Тони что-то ей скажет, но понимает, что она может ляпнуть буквально что угодно. Тони с трудом сглатывает, игнорируя, так и неутоленное желание, и, имея на выбор десятки тысяч слов и бесконечное количество способов их сочетания, она останавливается на: — Что ж, это было странно. А затем, понимая, что все может стать только хуже, добавляет: — Наверное мне лучше уйти. Затем она высвобождается из хватки Шелби и ускользает из ванны, не говоря больше ни слова, намереваясь покинуть вечеринку, как только убедит Марту пойти с ней. Как только она оказывается дома, она хочет заново пережить эти воспоминания — она вроде как только что оттрахала Шелби как следует, и она чувствует, что ей нужно за это дать как минимум Президентскую медаль или хотя бы что-то в этом роде. Это было всего один раз, но, Боже, она уже знает, что никогда этого не забудет.
