Прикоснуться к любви.

— Попроситься в мою организацию, — повторяет Данзо, внешне не проявляя никаких эмоций и жестом отпуская закончившего доклад шиноби. То, что Саске узнал о гибели Итачи больше, чем следовало, было неприятной новостью. Данзо предпочёл бы, чтобы о его роли в ликвидации нукенина знало как можно меньше людей, и уж тем более не младший брат отступника. Тем более, что гибель Итачи была под большим вопросом. Техника, применённая Данзо, несмотря на официальную версию, не имела никакого отношения к техникам Атома. И тело — если предположить наиболее благоприятный исход, то есть, все-таки гибель Итачи — должно было остаться на месте боя. Возможно, разорванное на несколько частей, но его можно было бы предъявить всем, кому захотелось бы убедиться в гибели Учихи-отступника. Что-то пошло не так, когда применённая Итачи из последних сил техника столкнулась с атакой Данзо. И, если предположить, что Итачи выжил… то рано или поздно он вернётся. И в этом случае младшего Учиха нужно держать как можно ближе у себе. Чтобы уже не Итачи угрожал в случае каких-то неприятностей с его младшим братом проблемами для Конохи, а Данзо мог поставить условие: твой брат жив, пока ты не создаешь проблем. Саске Учиха не обладал ни гениальностью старшего брата, ни его преданностью деревне. И не мог соперничать с кем-либо из детей Корня. Единственной ценностью в нём были шаринганы… И именно потому, что он остался единственным кровным носителем уникального генома, следовало обеспечить ему — не безопасность, нет, Данзо едва ли не лучше, чем кто-либо, понимал, что в их мире такого понятия нет, кто бы что ни говорил о том, что дети не должны сражаться — обеспечить достаточную силу для защиты своего Кеккей-генкай… и, разумеется, проследить, чтобы последний Учиха остался целиком и полностью лоялен Конохе. Тем более, что Орочимару уже проявил к нему интерес, что, впрочем, неудивительно: его желание заполучить шаринганы не было тайной, по крайней мере, не для Данзо. А младший Учиха стремился стать сильнее. Ради победы над братом, но глупо думать, что теперь, после того, как мстить стало некому, он так просто выбросит из головы стремление, которым жил последние пять лет. Он просто сменит конечную цель — и лучше, если ей станет защита деревни, а не эгоистичное желание стать сильнее просто ради силы или ради признания превосходства его вымершего клана над прочими шиноби. Саске не глуп. На прошедшем экзамене он наверняка оценил свой прогресс после выпуска из Академии и попадания в команду Какаши — и едва ли нашёл его удовлетворительным. А значит, он вскоре начнёт искать того, кто предложит ему больше нынешнего наставника — и допустить его уход из деревни вообще и к Орочимару в частности нельзя. И пусть он не подходит для Корня… Обычные подразделения АНБУ тоже нужно усилять. Действовать нужно быстро: Какаши пока в коме, джинчурики ушёл с Джирайей на поиски Цунаде — которая наверняка будет продолжать слишком мягкую политику Третьего, если вообще согласится занять пост. Данзо надеялся, что не согласится — тогда едва ли кто-то будет возражать против его кандидатуры, поскольку других просто-напросто нет. Саске сейчас фактически не у кого спросить совета, он так и не сблизился ни с кем из своих ровесников и, тем более, старших… А впрочем, даже если кто-то и будет возражать — какие аргументы они могут привести? Корня давно уже официально не существует. А если сенсей — неизвестно как получивший клановое додзюцу Учих — или совершенно незнакомая, а потому едва ли вызывающая «по умолчанию» уважение Цунаде Сенджу будут противиться вступлению Саске в АНБУ… То разве откажется мальчишка с завышенным самомнением вступить в ряды элитных шиноби деревни?  — Торуне, — негромко позвал он. Телохранитель мгновенно появился перед ним. — Приведи тридцать шестого. Демонстрировать превосходство членов АНБУ над выпускниками Академии лучше сравнивая ровесников. И, разумеется, кандидат у Данзо имелся. Кроме того, не следует забывать о джинчурики, которого Саске воспринимал одновременно и как друга, за которого можно отдать жизнь — что вполне доказывала единственная по-настоящему серьёзная миссия команды в стране Волн — и как главного соперника, которого нужно превзойти во что бы то ни стало. Разумеется, ни новая Хокаге, если конечно, Цунаде примет эту должность, ни совет кланов не позволят Данзо забрать под своё руководство главное оружие деревни. Но если умело использовать эту дружбу-соперничество, попутно окружив и Наруто, и Саске преданными себе людьми…  — Данзо-сама, — прервал его рассуждения вызванный тридцать шестой, бесшумно появившись перед главой Корня и опустившись на одно колено.  — Для тебя есть миссия. В деревне. Учиха Саске, узнав, что его брат убил мной, — пока нет явных доказательств, что Итачи выжил, ни к чему сомневаться в этом самому, и уж тем более давать повод подчинённым, — решил узнать побольше обо мне и моей деятельности.  — Это угроза для вас? — полувопросительный тон, однако причина, скорее, в сомнении относительно своего права делать и высказывать самостоятельные выводы, чем в колебаниях по поводу обычно следующего за подобными выводами приказа. — Нет. Однако за ним следует наблюдать, чтобы мальчишка не узнал чего-то секретного. К тому же, он высказал желание присоединиться к нашей организации. Это, разумеется, невозможно, он слишком слаб. Но он может быть полезен, работая в обычных подразделениях АНБУ, или даже оставаясь рядовым шиноби. Твоей задачей будет показать ему разницу между тобой, как одним из лучших моих сотрудников, и ним. Лицо тридцать шестого закрывала абстрактная маска, но Данзо с уверенностью мог сказать, что тот никак не отреагировал на похвалу. У настоящего шиноби не должно быть эмоций. Важна только миссия, которую нужно выполнить любой ценой. Хвалят тебя, ругают, презирают, унижают — неважно. Тебя могут даже убить, но задание должно быть выполнено. Это единственное, что имеет значение.  — Если Учиха Саске действительно хочет стать элитой шиноби, ему следует ещё многому научиться. И учить его будешь ты. Возможно, позже к вам присоединится Узумаки Наруто. Твоя задача — показать им, но в первую очередь Саске, что только оставаясь в Конохе и работая на её благо, они станут сильнее. И не допустить, чтобы кто-либо внушил им противоположное или, тем более, увёл из деревни.  — Я вас понял, Данзо-сама. — Сними маску, — приказывает он. Внешность тридцать шестого не является для него тайной, как и придуманные им с лучшим другом имена, которыми в личном общении они заменяли номера, принятые в Корне среди тех кто попал сюда в слишком юном возрасте, чтобы помнить своё настоящее имя, в отличие от того же Торуне или Фуу. Сняв маску, тридцать шестой прикрывает глаза и приподнимает уголки губ, имитируя улыбку. — Не делай так. Выглядит совершенно неестественно.  — Простите, — он послушно возвращает лицу обычное безэмоциональное выражение. — Я читал, что улыбка помогает расположить к себе людей. — Твоим именем на время этого задания будет Сай. Иди готовься, — Данзо делает вид, что не заметил, как вздрогнул тридцать шестой, услышав имя, которое, как он думал, является тайной для всех, кроме них с лучшим другом.