Прикоснуться к любви.

…Елена проснулась рывком, тяжело дыша от увиденного кошмара. Дурные сны были ей несвойственны — исключая некоторый период времени после смерти мужа — а этот оказался ещё и очень смутным. Теперь, когда она проснулась, размыто-непонятные образы стремительно выветривались из памяти, а она всё пыталась удержать их: почему-то это казалось важным… Она прижала пальцы к вискам, стараясь припомнить сон. Там она снова оказалась в парке. Пистолет в руках продавца еды наверняка навеян рисунком Адама, а может, и хранящимися в глубине памяти обстоятельствами гибели Майкла и отца. Странное ощущение не то полёта, не то прыжка — в чьих-то почти объятиях… Итачи с красными глазами. Не покрасневшими, не кровоточащими — просто красными… Итачи? Она резко отбросила одеяло, окончательно осознав, что именно её разбудило: приглушённый кашель не то из гостевой комнаты, не то из ванной… Парень явно старался никого не разбудить. Не тратя времени на одевание — пижама, состоящая из футболки с короткими рукавами и свободных штанов, не открывала ничего непристойного — она выскочила из комнаты, понадеявшись, что Адам не проснулся. Его комната пусть и немного, но всё-таки дальше от гостевой, мог и не услышать… — Итачи? — негромко позвала она, замерев перед дверью его комнаты. — Всё в порядке, — голос звучал прерывисто, как при сильной боли. Елена чуть прикусила губу. Обезболивающие, которыми Итачи так ни разу и не воспользовался, мирно лежали в кухонном шкафчике, но вот ничего, способного остановить кровавый кашель, там не было: Елена банально не знала, что покупать, ведь диагноз ему так и не поставили… Итачи вновь закашлялся, теперь уже с перерывами, явно свидетельствующими о том, что он пытается сдержать приступ. Не то, чтобы Елена сильно разбиралась в медицине, но… Она чуть надавила на дверную ручку. Не заперто. — Я вхожу, — предупредила она. Сначала нужно оценить его состояние, а уж потом решать: хватит ли купленных ею лекарств или всё-таки придётся вызывать скорую и везти его в очередную больницу… Ответа дожидаться она не стала, понимая, что Итачи наверняка будет протестовать. Света в комнате не было, но падающего в открытую дверь из коридора вполне хватало. …Первое, что она поняла с явным выдохом облегчения — сейчас ему лучше, чем в тот день, когда она притащила его домой, и уж точно лучше, чем когда он её спас. Крови было меньше, но всё равно, на взгляд Елены, много: она не лилась сквозь прижатую к губам бумажную салфетку, но на кровати лежало ещё четыре насквозь окровавленных. Итачи полусидел с закрытыми глазами. Он показался Елене чуть бледнее обычного, хотя это могло быть и от неверного освещения, а в целом понять, что ему больно, можно было только по прерывистому дыханию и, пожалуй, чересчур сильно стиснутым рукам — в одной салфетка, в другой — край одеяла. — Приступ уже заканчивается, — выдохнул он, не открывая глаз. — Простите, что разбудил. — Надо было разбудить, когда он начался, — заметила Елена и тут же прикусила язык: кто знает, мог ли Итачи в тот момент передвигаться. — Видимо, прогулка в парке была всё-таки лишней… Не стоило тебе заниматься ужином, если плохо себя чувствовал! Итачи лишь чуть пожал плечами: — Это не та нагрузка, которая могла привести к серьёзным последствиям… — Но привела же! — кивнула Елена на окровавленные салфетки. — Ведь до сегодняшнего дня всё было нормально!.. Или… Адам всё-таки уговорил тебя на тренировки? — она нахмурилась. — Нет, — Итачи чуть качнул головой, что немедленно привело к возобновлению кашля. Елена придержала его за плечи, но приступ закончился спустя меньше минуты. Итачи убрал ото рта салфетку и продолжил: — Я… действительно превысил свои нынешние возможности в парке, — он подбирал слова осторожно, будто сомневаясь, что нужно рассказывать, а что нет. Как будто они не всё время в том злополучном парке провели вместе. — Ясно, — вздохнув, она отстранилась от него и направилась на кухню. Пожалуй, нужно настоять, чтобы он принял лекарство, хотя бы сейчас. Она взглянула на кухонные часы. Три ночи. Завтра, точнее, уже сегодня, воскресенье, выходной, который они проведут дома. А потом? Мадам Гранж уезжает, а сама Елена не может оставить работу. Она полагала, что Итачи продолжит присматривать за Адамом, но что, если ему станет хуже? Если кровотечение будет настолько сильным, что он потеряет сознание? Адам, конечно, сообразит вызвать скорую или позвонить в службу спасения, он умный мальчик, и ему известны нужные телефоны. Однако что, если это случится, когда Итачи будет дома один? Елена уже в который раз мысленно отругала себя, что постоянно забывает о его болезни. Но в последнее время Итачи действительно производил впечатление абсолютно здорового человека… Взяв лекарство и стакан воды, Елена вернулась в комнату. Итачи по-прежнему сидел на кровати. — И с этого дня будь добр принимать лекарства каждый день, — едва ли не силой впихнув ему таблетки и воду, и одновременно забрав уже ненужную салфетку, отчеканила Елена. — Я не желаю, вернувшись с работы, обнаружить тебя без сознания или… — она замолкла, потом резким, сердитым движением схватила остальные разбросанные по одеялу салфетки, глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее, но всё ещё строго: — Один раз мне уже сообщили о твоей смерти, и я совершенно не хочу, вернувшись однажды с работы, увидеть, что это сообщение стало реальностью. Не говоря уже о том, что этого совершенно точно не следует видеть Адаму. Итачи замер, так и не донеся лекарство до рта. Пару минут он, чуть прищурившись, разглядывал Елену, которая уже успела пожалеть о своей вспыльчивости. — Адаму действительно не следует этого видеть, — медленно произнёс он после паузы, проглотив всё-таки лекарство. — Не беспокойся об этом. Всё будет в порядке. — Надеюсь, — буркнула она, чтоб скрыть чувство неловкости. И добавила уже спокойнее и мягче: — Если станет хуже, разбуди меня. И спокойной ночи.

***

На следующий день Итачи вышел на кухню, как ни в чём не бывало — если бы Елена не знала наверняка, то даже не заподозрила бы, что ночью у него был приступ болезни. — Тебе нужно больше отдыхать, — сказала она, едва окинув его взглядом и тут же вернувшись к приготовлению завтрака. — Я и так ничем не занимаюсь, — возразил он, привычно начиная ей помогать. Елена промолчала. До появления Адама они оба больше не заговаривали друг с другом. — Сегодня мы никуда не пойдём? — едва усевшись за стол, поинтересовался сын. — Нет, Адам, — Елена очень постаралась, чтобы голос звучал мягко и обыденно. — Итачи слишком устал вчера и не сможет никуда пойти, а нам лучше не оставлять его одного дома… Адам редко капризничал или возражал против её слов. Вот и сейчас он лишь серьёзно посмотрел на Итачи, а затем объявил, что тогда займётся уроками и поиграет в приставку, после чего быстро покончил с завтраком и убежал. Вновь оставив Елену наедине с Итачи и неловкостью. — Приступ не повторится, — неожиданно заговорил Итачи пару минут спустя. — Я… всё контролирую. Елена кивнула — просто для того, чтобы хоть как-то отреагировать. Мелькнула мысль, что надо бы всё-таки хоть как-то легализовать Итачи: не может же он и дальше существовать без каких-либо документов. Кроме того, это позволило бы обратиться, наконец, в нормальную больницу… Жаль, Хотоми к этому нельзя подключить: коллега ведь уже знает о «смерти» Итачи, а объяснять ей всю чехарду с перепутанными анализами и трупами не хотелось. Елена нахмурилась, вновь уцепившись мыслью за произошедшее в больнице. Им никто так ничего и не объяснил, а ведь изначально Елена шла туда с целью если и не устроить скандал — выяснения отношений на повышенных тонах она не любила и, по возможности, избегала, если только оппонент не вёл себя откровенно хамски — то, хотя бы, инициировать разбирательство произошедшего. Однако в результате они лишь забрали вещи Итачи — при виде которого никто из врачей не узнал таинственного пациента… А ведь ни доктор Ламонталь, ни медсестра Ямамото им не встретились. Разве не лечащий врач должен был выдавать документы о смерти пациента? Или, хотя бы, выйти пообщаться с теми, кто пришёл за вещами умершего?.. Тогда Елена не обратила внимания на эти мелочи, сейчас они казались странными. Как, впрочем, и всё, связанное с Итачи. — Жаль, что мадам Гранж уехала именно сейчас, — вздохнула она, больше сама с собой, чем обращаясь к Итачи. — Можно было бы снова попросить её приглядывать за Адамом, если вдруг тебе станет хуже… — Мне вполне по силам продолжать отводить Адама на занятия и забирать с них. Не беспокойся, — повторил Итачи. Елена вновь окинула его взглядом. Ночной приступ действительно почти не оставил на нём следов. — Понаблюдаю за твоим состоянием, и поговорим обо всём вечером, — решила она, понимая, что вариантов, по сути, немного. — И не забывай про таблетки, — Итачи не отреагировал, и она твердо намерилась следить за приёмом лекарств. А то станется с него вновь обходиться без них: его умение не замечать боль или не обращать на неё внимание казались ей самой запредельными, заставляя теряться в догадках: это подростковое упрямство или фатализм смирившегося с неизбежным человека? Однако в течение дня она убедилась, что приступ болезни действительно миновал — или что Итачи мастерски скрывает её проявления. Елена больше не пыталась отправить его отдыхать, понимая, что излишняя настойчивость скорее вызовет сопротивление, чем желание подчиниться, и понадеявшись, что Итачи действительно не допустит, чтобы Адам стал свидетелем повторения кровавого кашля. День прошёл совершенно обыденно… Небольшое домашнее задание Адам выполнил быстро, после чего потянул Итачи к видеоиграм. Тот, на удивление, не сопротивлялся. Зато воспротивилась Елена: — Адам, у Итачи очень плохое зрение, и глаза наверняка устанут от мелькающих на экране картинок. — Мы недолго, — заупрямился сын. Елена вынужденно уступила, правда, ограничив их по времени. Игра оказалась строительством парка развлечений. У Адама были разные игры, и не только компьютерные. Не было только «стрелялок»: Елена категорически отвергала все военные и им подобные игры, либо игрушки — оружие и всякую военную технику она сыну не покупала. Майкл как-то обронил, что «мир станет намного безопаснее, если дети не будут играть в убийц». Тогда Елена с ним согласилась, хотя что-то в выражении лица мужа её насторожило. Словно спокойный, всегда мягкий и заботливый, он на мгновение стал кем-то другим… Отлично знающим, о чём рассуждает. И совсем не с позиции видеоигр и прочих развлечений. Разумеется, Адам принимал совершенно детские решения. Итачи, как поняла Елена, тоже не особо разбирался в развлечениях и денежных тратах на создание чего-либо. Однако им явно нравилось происходящее. «Возможно, если к весне его состояние не ухудшится, то можно будет съездить и в настоящий парк развлечений», — подумала она и замерла от неожиданности: настолько естественным ей казалось, что Итачи останется здесь до лета. Как будто сама поверила в историю о родственнике. Поражённая этой мыслью, она ушла готовить обед. Казалось, Итачи с Адамом слишком увлечены рассуждениями о том, какой аттракцион строить следующим, чтобы заметить её отсутствие, но Итачи появился на кухне спустя буквально минуту, привычно потянувшись ей помочь. Похоже, не для неё одной их нынешняя жизнь стала нормой. — Если вы закончили играть, то, может быть, тебе следует отдохнуть? Адам вполне может пока заняться рисованием или побегать во дворе, — Елена чувствовала его взгляд, но продолжала заниматься готовкой. — Не нужно постоянно отправлять меня отдыхать, — это прозвучало мягко, но вместе с тем решительно и без всякой подростково-гневной вспыльчивости. — Это был даже не средний по тяжести приступ, так что всё уже в норме. — Как скажешь, — Елена постаралась говорить спокойно, хотя на самом деле почувствовала совершенно необоснованную обиду. — После обеда мы погуляем во дворе, — после недолгого молчания вновь заговорил Итачи. Елене послышались в его голосе извиняющиеся нотки, однако чаще всего парень говорил ровным, лишённым какой-либо эмоциональной окраски тоном, поэтому она решила, что пытается выдать желаемое за действительное. — И проверим дом мадам Гранж. — Хорошо, — сама Елена время после обеда и до ужина посвятила чтению законов и положений о восстановлении документов и адаптации людей, потерявших память, твёрдо решив вернуть Итачи его личность… или создать ту, которую он выбрал. Ночь прошла спокойно.