[Добро пожаловать в класс превосходства] Финальный год

Тесты были завершены, и теперь настал день объявления результатов. Все ждали, затаив дыхание, и ерзая на стульях. «Вы все хорошо поработали. Так что не о чем беспокоиться.» Йоске пытался утешить одноклассников. Они хорошо знали, как сдали, и знали, что пройдут. Но тот факт, что это был последний экзамен, усилил давление на них, что привело к нынешней напряженной атмосфере. И по какой-то причине Хорикита постоянно смотрела на меня. Я знал причину этого. На самом деле, я был тем, кто сделал что-то, что должно было причинить ей эти страдания. И то, что она смотрела на меня, означало, что она думала, что за всем этим стою я. Правильная догадка. Хотя она знала, что это сделал я, она не знала мотивов, стоящих за этим. Не волнуйся, Хорикита. Ты поймешь это достаточно скоро. В этот момент дверь в наш класс с громким шумом открылась, и мы сначала подумали, что это Чабашира, но наши ожидания были полностью преданы. «Эй, ребята, нервничаете, бьюсь об заклад?» Со своим наглым отношением в наш класс вошел лидер класса C, Рьюен ​​Какеру. И, не задумываясь, он взобрался на учительский стол, как будто это был трон, сделанный для него. «Рьюен? Что это значит?» Хорикита уставилась на него, как и другие наши одноклассники. «О, ничего. Я просто пришел сюда, чтобы поблагодарить того парня.» Он указал на меня указательным пальцем. «Хм?» Все, включая Хорикиту, были удивлены этим. «Именно из-за него мы смогли легко пройти этот тест. Хотя он высосал мой кошелек до дна, этот ублюдок! Я должен был заплатить 50 миллионов личных баллов этому ублюдку, знаете ли. Куку.» «50 миллионов?!» В классе началась суматоха. 50 миллионов были смехотворно огромной суммой для человека. Этого было достаточно чтобы купить билеты в класс А на двоих, и у них оставалось бы еще 10 миллионов баллов. Хорикита посмотрела на меня, и ее взгляд показал, что она что-то поняла. Источник всего того, что я послал ей, таков. «Думаешь, мы поверим этому?» Мы говорили о Рьюене. Его слова нельзя было принимать за чистую монету. Он человек обмана, и все прекрасно знали об этом факте. Рьюен достал свой телефон и показал картинку, которая заставила всех повернуться ко мне. На снимке трое мужчин что-то обсуждали — Рьюен, Кацураги и я. «Ну, тебе есть что сказать, Сузуне?» «Может быть, это фото было подделано?» Даже получив такие убедительные доказательства, она не отступала. «Может быть. Но как насчет того, чтобы показать тебе запись о транзакции?» Каждый раз, когда происходила транзакция, она регистрировалась школьной системой, и ее также мог просмотреть либо отправитель, либо получатель перевода. Это была одна вещь, которую нельзя было подделать. Рьюен уже собирался показать ей доказательство, когда она внезапно драматически вздохнула. «Хорошо. Да. Аянокоджи-кун получил все эти деньги от тебя. Но это был мой приказ.» Наши одноклассники не могли не следить за их разговором. Как и сама Хорикита. Даже в этой ситуации она блестяще справлялась, чтобы прикрыть меня и не дать классу погрузиться в хаос. Она действительно превратилась в хорошего лидера. «Эй, эй, Сузуне? Все еще планируешь защищать своего лакея до конца? Разве ты не великий мастер?» Рьюен рассмеялся, словно хотел спровоцировать ее. «Но почему ты приказала ему это сделать?» «У меня нет ни намерения, ни обязанности говорить тебе это.» Она наотрез отвергла его. «Понятно. Как скучно» — сказал он, прежде чем его лицо скривилось в новой отвратительной ухмылке. «Но во всем этом осталась интересная часть». Он спрыгнул со стола и подошел ко мне. «Аянокоджи, тебя исключат.» Я посмотрел на него легким движением глаз. «Сколько бы я ни смотрел, я все равно ненавижу это твое лицо. Ну, ничего.» Затем он снова вернулся обратно. «Исключат? Аянокоджи-куна?» Класс был потрясен. Все в нашем классе смотрели на меня с ужасом. Рьюен только что объявил, что меня исключат. Члены группы Аянокоджи напряглись, и даже самообладание Хорикиты было нарушено, но лишь на мгновение, затем она пришла в себя. «Исключат? Как? Результаты еще не опубликованы? Как ты можешь говорить, что его собираются исключить?» «Кто сказал, что я говорил об экзамене?» «Тогда о чем ты говоришь?» «Этот ублюдок довольно сильно избил второкурсника.» «Кого?» «Хосена. На той свалке за общежитиями первокурсников.» Все казались потрясенными. Хосен был хорошо известен в школе своим наглым поведением и огромной физической силой. «Это ложь. Аянокоджи-кун никак не может драться, не говоря уже о том, чтобы односторонне победить кого-то вроде Хосена.» Одна из девушек говорила из толпы девушек. Общеизвестно, что Хосен сильный парень. Хотя я мог неплохо драться, я никак не смогу драться с кем-то настолько сильным, как он. Или таким было их восприятие меня. Большинство моих одноклассников поверили ей. Подозрительно на меня смотрели Хорикита и Судо. На том самом месте, против того самого противника, они стали свидетелями того, чего никогда прежде не видели. Они увидели мою истинную силу. Они знали и верили, что если я захочу, то без проблем изобью его до полусмерти. Хотя Хорикита прекрасно знала об этом факте, она, казалось, была на моей стороне и все еще пыталась меня прикрыть. «Итак, откуда ты это узнал?» «Я наблюдал, прячась за кустом.» «Если ты был там тогда, почему ты не остановил его?» «Конечно, я испугался. Этот ублюдок выглядел настолько опасным, что я думал, что меня убьют» — сказал он с ухмылкой на лице. Все знали, что это ложь. Но если бы тогда Рьюен сказал это в свою защиту, это, вероятно, прозвучало бы достаточно правдоподобно, чтобы другие не смогли ничего сказать в ответ. «У меня также есть видео, знаешь?» Он достал свой телефон и, встретив мой взгляд, показал мне телефон. Он угрожал мне этой уликой. «Эй, Аянокоджи, признайся, что ты избил Хосена.» «Нет, я этого не делал.» Впервые я заговорил, не отрывая от него взгляда. Своими глазами я пытался передать ему сообщение или, если быть точнее, предупреждение: если ты это покажешь, ты погибнешь вместе со мной. «Все еще пытаешься прикинуться невиновным, а? У меня есть это видео, прямо здесь. Ты понимаешь?» «Его тоже можно отредактировать.» Я мог представить, как вздулась вена на его виске. Должно быть, эти слова действовали ему на нервы. «Хорошо. Я покажу тебе…» Как раз в тот момент, когда он собирался показать это видео, дверь в класс открылась, и в класс вошла Чабашира. «Что ты делаешь? Возвращайся в свой класс прямо сейчас» — сказала Чабашира. «Тц.» Цокнув языком, он спрыгнул со стола. «Ты спасен, Аянокоджи. Всего на несколько часов.» Смеясь про себя, он вышел из класса. Да, спасен. Но не я был спасен. Собственно, он и был спасен от исключения. И вскоре он это осознает. Однако в то же время он уже был обречен.